Никки Логан - Друзья навсегда

Он не мог поверить в то, что она — его Бет — оказалась такой же опустившейся особой, как и его мать. В то, что подобное произошло с двумя людьми, которых он любил.

Все, кого он любит, превращаются в ходячих мертвецов…

Он крепче сжал пальцами фляжку с виски. Бет всегда была для Марка идеалом разумности, красоты и отваги, а оказалось…

Может, ей удастся все ему объяснить? Может, он сумеет ее понять?

Повернувшись, Марк подошел к Бет, которая подняла на него грустные глаза. Он наклонился, чтобы намочить тряпку, затем несколько раз вздохнул, чтобы набраться сил и заговорить.

— Как давно?

Возможно, сейчас следовало задавать более обдуманные и менее провокационные вопросы, но Марку требовалось знать, сколько времени Бет борется с пагубной привычкой. Она посмотрела на луну, потом перевела взор в сторону и предпочла не встречаться с ним взглядом. Бет была ужасно напугана, но скрывала свои чувства. Марку стало совестно, ибо он понимал, что обидел ее.

Когда-то и она его обидела.

Бет посмотрела на него широко раскрытыми, испуганными глазами:

— Восемь лет. Два года трезвого образа жизни. Я выздоравливаю.

— Ты начала пить еще в школе? — спросил он.

Она тряхнула мокрыми прядями волос:

— Примерно через год после того, как вышла замуж.

Марк вздрогнул. Она начала пить в двадцать один год?

— Зачем?

Она округлила глаза, в которых стояли слезы:

— Было… тяжело.

— Жизнь не всегда бывает легкой, — произнес Марк.

«Но не все тянутся к бутылке или наркотикам».

— Я знаю. Я ничем не отличаюсь от остальных. Но я сделала свой выбор и теперь расхлебываю последствия.

По меньшей мере Бет соглашается с тем, что сама во всем виновата. Марк поджал губы. Бет продолжала пялиться на фляжку, которую он держал в руке, опущенной вдоль тела. Она подняла руку и прижала к груди с таким видом, будто это могло ей помочь. Старые и неприятные воспоминания заставили Марка повернуться и швырнуть фляжку как можно дальше в океан.

— Какого черта ты делаешь?! — крикнула Бет и покачнулась в сторону летящей по воздуху фляжки.

«Боже, неужели она так сильно хочет выпить?»

— Я избавляюсь от искушения.

— Это была фляжка твоего отца!

Марк опешил от изумления. Надо же, Бет есть до этого дело! Его одурманенной матери такое никогда не пришло бы в голову.

— Это всего лишь вещица, Бет, а не человек.

— Ты мог бы просто положить фляжку в сумку!

— С ней бы там ничего не случилось?

Бет выпрямила спину, хотя, вероятно, ей это причинило боль. Ее голос был наполнен откровенной обидой:

— С ней ничего не случилось за весь день.

Что он мог на это сказать?

Бет продолжала с трудом дышать и дрожать, ибо холод пробрал ее до костей.

— Теперь замерзнешь ты, — обвинила она Марка.

— Обойдусь. На мне одежды больше, чем на тебе. — Он скрестил на груди руки и расставил ноги. — Но мы разговариваем не обо мне. Мы говорим о тебе.

— О, я, должно быть, пропустила момент, когда твой допрос превратился в беседу.

Он сжал губы. Однако слова Бет возымели эффект. Он заставил себя отступить назад и не так явно демонстрировать ей свое отношение.

— Я хотел бы об этом узнать, Бет, понять. — И пусть ему нужно прикладывать немало усилий, чтобы сохранять спокойствие.

— Чтобы ты смог решить, насколько я отвратительна? Или как сильно я похожа на твою мать?

Он напрягся:

— Неужели ты думала, что, сделав такое громкое заявление, ты вернешься к прежним разговорам о погоде?

Она настороженно смотрела на Марка — на того, кому прежде безоговорочно доверяла.

— Мне понадобилось шесть месяцев с того момента, как я ушла от Демьена, до того дня, когда я стала членом клуба анонимных алкоголиков и объявила, что обязуюсь не выпивать в течение месяца… — Бет полила косатку водой со стороны Марка, ибо он стоял без движения. — Потом я взяла обязательство не выпивать два месяца. Затем пять. Потом десять… — Она прерывисто вздохнула. — Два года ушло на то, чтобы навести порядок в моей жизни. В то время я ужасно себя винила. И мне совершенно не нужно твое осуждение, Марк!

Он покраснел, что уже было по-своему чудом, учитывая температуру окружающего воздуха. Затем откашлялся:

— Пожалуйста, Бет. Я тебя не осуждаю.

Она утонула в его внимательном молчаливом взгляде, но наконец вздохнула:

— Что бы ты хотел узнать?

Казалось, прошла вечность, прежде чем он заговорил:

— Все.

Что ж, справедливое желание. Ведь Бет сама открыла дверцу в неприятное прошлое, сделав свое заявление.

— Я причинила боль членам моей семьи, когда так рано вышла замуж за Демьена… — Она начала почти шепотом, но Марк ее слышал. — Я обидела тебя. Получилось, что я и себя обидела. Но в то время он казался мне всем, чего я хотела. Этакий святой Грааль, найдя который заслужишь доверие. Когда я была с ним, люди относились ко мне по-иному, и мне… это нравилось. Так долго мне приходилось быть отверженной…

— Из-за меня?

Монотонный шум океана начал действовать на Бет гипнотически.

— Нет. Из-за меня самой. Я предпочла тебя, а не их деньги. — Она выдавливала из себя слова. Ее грудь была так напряжена, она испытывала такое беспокойство, что удивительно, как могла перевести дыхание. — Демьен достаточно быстро понял, что семейная жизнь его не прельщает. Он не желал нести ответственность. А я была такой молодой и так старалась стать для него хорошей женой. Когда он настаивал на том, чтобы я выпивала, что я могла ему возразить? — Она глубоко вздохнула. — Ему стоило только захотеть, как я тут же исполняла его прихоть.

— Нытикам нужна компания.

В случае с Демьеном все оказалось именно так.

— Но затем стало намного хуже.

Марк перестал хлюпать мокрой тряпкой и напрягся всем телом:

— Насколько хуже? Он бил тебя?

Она выпрямилась, выжидая время и решая, как ответить.

— Иногда. — Бет застыдилась. — Я виню в этом алкоголь. Чем сильнее он напивался, тем злее становился. Чем больше пила я, тем безразличнее становилась.

— Значит, ты начала выпивать из-за Демьена?

Бет покачала головой:

— Я делала выбор самостоятельно. Хотя мне потребовалось много времени, чтобы это понять.

— Так что заставило тебя отказаться от выпивки? — Глубокий голос рокотал в ночи.

— Я осознала, что мне двадцать пять, а я ничего не достигла. У меня была работа, но карьеры я не сделала. Я была замужем, но семьи у меня не было. У меня был муж, которого я не любила, друзья, которые приходили ко мне только тогда, когда я покупала выпивку. У меня не было интересов… — Она тряхнула головой. — Я была пьяной занудой, ничего не достигшей. Поэтому однажды вечером я собрала вещи и ушла.