Никки Логан - Друзья навсегда

Страдание пронзило сердце Бет.

Она подняла влажные глаза на Марка и кивнула:

— Я понимаю. Я хорошо тебя понимаю. — Долгое время она молчала, потом рискнула сказать, не отводя от него взгляда: — Мне жаль, что я не оказалась рядом с тобой.

Марк долго не отвечал, потом наконец заговорил:

— Мне тоже жаль, что тебя не было рядом. Мне пригодилась бы помощь друга.

— Когда ты ушел от нее?

— В рождественский сочельник, четыре года назад.

Большинство рождественских сочельников Бет старалась держаться на ногах и действовать осознанно, в то время как ее чересчур заботливые родители бросали обеспокоенные взгляды на нее и пьяного Демьена, изо всех сил старающегося казаться внимательным. А в это время Марк уносил чемоданы из дома своей матери. Боже, какой контраст!

ѕ Кто у тебя… В то время ты был один?

ѕ Ты спрашиваешь, был ли я холост?

— Я спрашиваю, был ли ты одинок?

Он кивнул:

— Был.

Ни отца. Ни родственников в Австралии. Ни друзей. Ни подружки. Только мать-наркоманка.

Бет закрыла глаза, услышав страдание в его голосе, которое слышала прежде. Будучи мальчиком, Марк защищал мать так, что об этом ходили легенды. Он долгое время продолжал ее любить.

— Я отправился на траулеры еще на два судоходных сезона. Мне не рекомендовали работать так долго, но в городе меня ничто не удерживало. Это решение изменило мою жизнь. Мы ответственны и за свое счастье, и за свои действия. Никто в этом нам не помощник.

Верно сказано. Бет — живое тому доказательство. Если бы она не решилась выбраться из пропасти…

Она почувствовала ужасную усталость и произнесла:

— Я должна работать быстрее. Если я замедлю движения, то точно остановлюсь совсем.

— Ты можешь остановиться в любой момент.

Жаль, что не все так просто.

— Я буду здесь столько времени, сколько и ты.

— По-прежнему со мной соревнуешься? — спросил он.

Ни при каких обстоятельствах Бет не оставит Марка в очередной раз, когда он в ней нуждается. Но ни при каких обстоятельствах она ему в этом не признается. Она заставила себя работать в два раза быстрее.

ѕ Угадал.

Глава 6

Долгое время Бет старалась контролировать дрожь, но в конце концов у нее зуб на зуб не попадал. Неудивительно, учитывая то, что она потеряла флисовый свитер Марка в то время, пока они подтягивали косатку к воде. Это означало, что на ней были лишь тонкая блузка и трусики.

Марк в конечном счете смирился с тем, что она не вернется к автомобилю и не оставит его одного с умирающей косаткой, хотя ему это и не нравилось. От усталости он даже перестал хмуриться. Но, услышав, как громко Бет клацает зубами, Марк забыл о вежливости:

— Бет, ты замерзаешь.

Бет едва ли соображала, что происходит вокруг. Она и Марк настолько устали, что им оставалось лишь прислониться к телу косатки.

— Ты должна выйти из воды, — сказал он. — Тебе нужно согреться.

От холода у Бет заболело в груди, она заговорила дрожащим голосом:

— В воде теплее, чем на суше. Я не оставлю тебя, Марк. Тебе придется работать за двоих, а ты уже измотан.

— Мне будет лучше, если ты окажешься в безопасном и сухом месте.

— Я не уйду. — Она не видела его свирепого взгляда в темноте, но ощущала его.

— Отлично, — проворчал он. — Подожди секунду.

Положив мокрое полотенце на косатку, он медленно пошел к берегу. Бет, оставшейся наедине с китом, казалось, что до возвращения Марка прошла вечность.

— Возьми вот это, — резко произнес он, протягивая ей последний батончик мюсли.

Слишком уставшая, чтобы поесть, Бет засунула батончик за резинку своих трусиков. Слишком уставший, чтобы протестовать, Марк лишь наблюдал за ее манипуляциями.

— Теперь вот это, — сказал он и протянул ей что-то еще.

Бет отпрянула и едва не упала, в последний момент схватившись за холодное тело косатки.

— Это виски. Ты немного согреешься. — Он поднес серебряную фляжку к ее лицу, и металл сверкнул в лунном свете.

У Бет скрутило живот. В жилах закипела кровь. Все ее тело задрожало от предвкушения.

— Убери это от меня. — Она не хотела так грубо отталкивать фляжку, не знала даже, где взяла силы, чтобы это сделать.

Фляжка выпала из рук Марка. Нахмурившись, он стал поднимать ее из воды.

— Возьми, Бет. Тебе нужно что-нибудь выпить.

— Я пью воду.

— Вода поможет тебе выжить, но не спасет от переохлаждения. Если ты не хочешь выбираться из воды, значит, должна выпить.

— Я не пью.

Ее до смешного глупый протест рассмешил Марка.

— Ну, тебе придется сделать исключение, принцесса. Самое главное — выжить.

Стряхнув воду с фляжки, он снова протянул ее Бет.

С тяжело вздымающейся грудью она посмотрела на него в упор. Ей нужно было лишь протянуть руку и…

— Я не могу, Марк…

— Ты не умрешь. — Открыв фляжку, он сделал большой глоток, вытер рукой липкие губы.

Никогда еще Бет так сильно не хотелось стать вампиром. Она желала присосаться к губам Марка и пить, пить…

Слезы стыда жгли ей глаза.

— Пожалуйста, Марк. Я не могу.

«Я не могу продемонстрировать тебе, какова я на самом деле…»

Он прищурился, но был непреклонен:

— Либо пей. Бет, либо иди в машину. Выбирай.

— Ты хочешь, чтобы я тебя умоляла, Марк?

Он нахмурился:

— Я хочу, чтобы ты согрелась, Бет. Я хочу, чтобы ты выпила.

Она выпрямила спину:

— А я не буду пить.

— Черт побери! Почему ты такая упрямая?

В душе Элизабет боролись две Бет — прежняя и новая. Прежняя Бет хотела сообщить Марку об алкоголизме и обвинить его в том, до какой жизни он ее довел. Новая Бет знала, что подобная тактика лишь ужасно обидит Марка и сильнее его разочарует.

Она рассмеялась, тихо и страдальчески, затем решительно посмотрела в его лицо. Он не шутил, говоря, что ей придется сделать выбор: либо выпить, либо отправляться в автомобиль.

С учащенно бьющимся сердцем Бет задалась вопросом, почему ей было легче рассказывать о своих проблемах незнакомым людям, чем лучшему другу.

Было трудно сказать, когда ее тело перестало дрожать от холода и затряслось от ужаса, но она протянула Марку дрожащую руку и с вызовом посмотрела на него, а затем произнесла слова, которые произносила дважды в неделю в течение двух лет:

— Привет. Меня зовут Элизабет, и я алкоголик.

У Марка сдавило живот, а затем засосало под ложечкой так, словно он прыгнул с сорокового этажа здания. Положив тряпку на косатку, он отвернулся от Бет и зашагал в темноту ночи, не обращая внимания на выражение ее лица.