Айрис Оллби - В богатстве и в бедности…

— Спасибо. Пожалуй, сегодня я явно перебрала калорий. Одного кусочка такого горючего хватило бы космическому кораблю до самой Луны! — пошутила она.

Кристофер рассмеялся, и это разрядило атмосферу.

Интересно, стал бы он так смеяться, если бы узнал, чего я желаю сейчас больше всего, с грустью подумала она.

— Традиционный рецепт острова Ларок, — пояснил он. — Кухня здесь нечто среднее между французской и английской. С непривычки некоторые блюда действительно кажутся несколько тяжеловатыми.

Элизабет не нравилось, что Кристофер вел себя как коренной островитянин. Неужели он собирается поселиться здесь навсегда?

— Скажите, Кристофер, когда вы закончите книгу, вы снова вернетесь на материк?

— Конечно нет!

Элизабет показалось, что ее вопрос его испугал. Она не могла этого понять. Как мог финансовый дилер, которому когда-то сопутствовал успех, так круто изменить свой образ жизни?

— Как долго вы планируете пробыть на острове?

— Я поселился здесь навсегда.

— Навсегда?! — удивленно воскликнула Элизабет.

— Да. Я хорошо обдумал это решение.

— Неужели вам так нравится здесь?

— Очень. Больше того — это единственное место, где я теперь смог бы жить.

— Где именно, если не секрет? — пытала его Элизабет.

— Со временем я найду себе здесь какое-нибудь местечко.

— А на что, если не секрет, вы будете жить?

— Поверьте, у меня достаточно средств, — улыбнулся он.

Либо тетя ему оставила достаточно денег, либо аванс за книгу действительно был немалым, решила она.

Неожиданно ей в голову пришла еще одна мысль, и она, недолго думая, выпалила:

— Скажите, Кристофер, у вас есть на острове женщина?

Он встал и подошел к ней. Ее дыхание участилось, кровь застучала в висках, и Элизабет поняла, что сейчас лицо ее зальется краской.

— Вы имеете в виду женщину-друга или любовницу? — спросил он, глядя на нее в упор.

Элизабет постаралась не отводить глаз и помедлила с ответом, пытаясь изобразить безразличие.

— Я имею в виду любовницу.

— Вы проявляете повышенный интерес к моей личной жизни. Не хочу быть невежливым, но замечу, что вас не должно беспокоить, с кем я спал раньше и с кем сплю сейчас.

Элизабет густо покраснела. Он абсолютно прав. Это не мое дело, подумала она, чувствуя себя неловко. Но сердце ее нуждалось в ответе, оно сильно билось в груди, желая Дейма с каждой секундой все сильнее и сильнее.

— Вы неправильно поняли… Я просто снова хотела спросить, были ли вы любовником моей тети… — пытаясь оправдать собственную глупость, пролепетала она. — Я давно уже решила, еще до поездки на остров, что если вы ее любили бескорыстно и заботились о ней, то я выделю вам определенную сумму.

Она пыталась выкрутиться из ситуации, которую сама же так необдуманно создала.

— Мне очень неловко, что вашего имени нет в завещании… в качестве наследника…

Он пристально посмотрел на нее.

— Что ж, очень великодушно с вашей стороны. Но я бы все равно не взял денег.

— Но почему?

— Потому что мне они не нужны. Я же вам говорил — не в деньгах счастье.

Элизабет удивил такой поворот событий. Искатель легкой наживы несомненно бы уцепился за ее предложение. Может быть, ему действительно ничего не нужно, кроме того чтобы жить на острове и писать свои приключенческие романы?

— Вы никак не можете понять, Элизабет, — продолжил он, — это вовсе не то, чего хотела Маргарет. Единственная причина, задерживающая меня здесь, в ее доме, состоит в том, чтобы исполнить ее последнюю волю.

— И какая же была ее последняя воля?

— Чтобы вы, Элизабет, остались жить здесь навсегда.

Если бы тетя действительно этого хотела, она бы не сбежала так внезапно в день их знакомства. Она бы дала мне шанс узнать ее ближе. Она бы помогла мне разобраться во всем, что касалось нашей семьи, с горечью подумала Элизабет.

— Мне очень жаль, — холодно и сухо сказала она. — Я не могу сделать того, чего хотела моя тетя.

— Значит, вы вернетесь в Монреаль через месяц?

— Я должна так поступить, тем более сейчас…

А про себя она добавила: зная, что вы навсегда останетесь жить на этом острове, Кристофер Дейм.

— И все продадите?

— Я пока не вижу альтернативы.

— Хорошо, пусть будет так, — буркнул он. — Увидимся за ужином.

7

Кристофер и Элизабет ужинали в большой столовой. Они сидели на разных концах огромного стола друг против друга, а в центре на кружевной скатерти стояла хрустальная ваза с роскошными красными розами. Как и в прошлый раз, Одри отказалась ужинать вместе с ними, сославшись на дела на кухне.

На ужин Одри подала коронное блюдо — жареную форель, необыкновенный вкус которой не требовал никакого соуса.

Прохладное французское вино придало особый вкус трапезе и сняло напряжение Элизабет. К ее несчастью, Кристофер вышел к ужину в светлых брюках и белой рубашке из тончайшего хлопка, подчеркивающей красоту его мускулистых рук и плеч, и только что данное ею себе обещание не обращать внимания на его внешность, было тут же забыто. На голову Кристофер повязал яркую красную бандану, которая должна была, по-видимому, поддерживать волосы, чтобы они не мешали, когда он склонялся над тарелкой.

Готовясь к ужину, Элизабет сменила свой наряд на скромный брючный костюм из бледно-голубого шелка. Перед этим она приняла душ и тщательно уложила волосы.

— Вы слишком пристально смотрите на меня, — мягко подметил Кристофер.

Он поднял стакан с вином, сделал небольшой глоток и стал разглядывать ее сквозь стекло бокала. Она почувствовала неловкость от его взгляда, но гордость заставила ее не отводить глаза и не краснеть от смущения.

— Я восхищаюсь вашими волосами, Кристофер, — задумчиво сказала она. — Любая женщина была бы счастлива иметь такие.

— Спасибо. А мне очень нравится, как вы одеваетесь. Сколько же костюмов вы привезли с собой?

В первый момент Элизабет смутилась от его слов. Но смущение быстро сменил гнев.

— Что вам может нравиться во мне? — вспылила она. — Вы же считаете меня практичной бессердечной стервой. Почему бы вам прямо не сказать об этом?

Кристофер улыбнулся.

— Вы уверены, что вам дано читать чужие мысли?

— То, что вы думаете обо мне, понять несложно.

— И вы не скрываете своего отношения ко мне, — парировал он. — Что, кстати, очень обидно. Маргарет наверняка хотела, чтобы мы были терпимее и добрее друг к другу.

— Почему вы так думаете? — не унималась Элизабет.

— Потому что передо мною стоит нелегкая задача убедить вас остаться жить на острове. Я думаю, этим объясняется странное условие в завещании Маргарет. Она, видимо, полагала, что вы влюбитесь в это место, заболеете им, как и ваши предки.