Карен Хокинс - Ничего не обещай

Он посмотрел на часы:

— Сериал начнется через девятнадцать минут.

— Тогда нам лучше поспешить! Мисс Роксана, раз уж вы здесь, я полагаю, вы могли бы прийти на наше заседание.

— В комнате Дойла, верно?

Клара и Си-Джей обменялись тревожными взглядами перед тем, как Клара осторожно сказала:

— Ваша мама, должно быть, вам об этом рассказала. Мы… решили проводить заседания в моей комнате, а комнату Дойла использовать по особым случаям. Си-Джей, поехали! Ты знаешь, что бывает с Розой, когда она проголодается.

Си-Джей кивнул:

— Она становится дерганой и вредной. — Он сделал два шаркающих шага вперед и остановился. — Куда мы снова идем?

— В мою комнату. На нашу встречу, помнишь?

— О да. — Он сделал еще два шага и остановился. — А где это?

Клара вздохнула.

— Прямо вперед, второй поворот налево, третья дверь по…

— Точно.

Рокси пошла следом за ними.

Ни с того ни с сего Си-Джей выпалил:

— У Дойла есть винокуренная установка.

Клара мрачно уставилась на Си-Джея:

— Черт, Си-Джей! Ты можешь держать язык за зубами?! — Клара нервно взглянула на Рокси: — Вы же не станете на нас доносить?

Рокси вскинула руки:

— Я — ни за что.

— А ваша мама — ябеда, — язвительно сказала Клара. — У меня была пачка легких «Мальборо», и она, как узнала об этом, тут же побежала рассказывать сестре Бекки.

— Понимаю. Когда я училась в школе, она заметила, что я курю, и до сих пор мне это припоминает. — Клара поморщилась.

— Она такая.

— Так у Дойла действительно в комнате есть винокуренная установка?

— Ага, — сказал Си-Джей. — Нам пришлось прекратить встречаться у него, потому что там стало слишком дымно.

— Вот неприятность! Это ведь не опасно, да?

Клара помахала рукой:

— Да нет, на самом деле это не винокуренная установка. Она не делает алкоголь. Она просто делает алкоголь лучше.

Си-Джей повернул кресло с Кларой за угол.

— Дойл раньше всегда готовил свой особый бурбон. Мы утром запустили установку и замутили новую партию. — Он остановился перед дверью с номером 210.

Клара наклонилась и постучала один раз. Затем три раза. Затем четыре коротких стука подряд.

Дверь медленно приоткрылась, и высокая, очень худая и бледная женщина в рыжем парике, с тростью в руке и в длинном ярко-розовом балахоне, из-под которого торчали носки новехоньких кроссовок, сурово на них посмотрела.

— Кто вы такая, черт возьми? — спросила она у Рокси. Клара проехала мимо женщины в комнату. Си-Джей, обиженно насупившись, вошел следом.

— Роза, не шуми. Это мисс Роксана, дочь миссис Тремейн.

Роза окинула Рокси придирчивым взглядом:

— Откуда нам знать, что вы та, за кого себя выдаете?

— Вы хотите посмотреть на мое водительское удостоверение?

Роза поджала губы.

— Вы не похожи на свою мать.

— Спасибо.

— Так вот, я здесь президент, и здесь у нас не проходной двор.

Клара поставила каталку на тормоз и приподняла с колен платок, накрывавший «Доритос».

— Си-Джей проболтался мисс Рокси о винокуренной установке.

Роза негодующе посмотрела на старика, но тот лишь добродушно улыбался.

— Вы не расскажете? — спросила она, вонзаясь в Рокси взглядом.

— Нет, — сказала Рокси. — При условии, что опасность никому не грозит, я обещаю ни одной душе не рассказывать о том, что я услышу или увижу в этой комнате.

— Ладно, — ворчливо сказала Роза. Она ткнула пальцем в сторону свободного стула: — Лучше садитесь. Нам пора начинать.

Рокси села и обвела взглядом комнату. Обычная больничная палата с больничной кроватью, простой деревянной тумбочкой, двумя пластиковыми стульями, кушеткой, обитой дерматином, — все казенное. Но Клара покрыла всю эту казенную мебель разнообразными пледами, подушечками, развесила картины, расставила цветы в горшках и нарядные свечи.

В углу комнаты горела свеча, что, как подумала Рокси, было против правил, но теплый аромат ванили мешался с чем-то еще… Этот запах был ей смутно знаком.

И вдруг она поняла. То была «травка». Медсестры были правы насчет уборщицы.

Клара открыла пакет с чипсами:

— Время для клубного угощения.

Роза села на табурет и наклонилась вперед. В своем широком балахоне она напоминала хищную птицу, узревшую добычу.

— Отличная работа, Клара! Кто-нибудь тебя видел?

— Только сестра Бекки, и ей все равно. Я просто зашла на кухню и сказала поварихе, что мне срочно нужно в туалет. Она тут же помчалась искать сестру. Мы с Си-Джеем схватили пакет «Доритос» и слиняли.

Роза сунула руку в пакет с чипсами, и остальные последовали ее примеру. Роза облизала губы.

— Я вообще-то не очень люблю «Доритос», но сегодня они ничего на вкус. — Она посмотрела на Рокси и после непродолжительной паузы спросила: — Что ваша мама о нас рассказывала?

— Я должна помочь в деятельности вашего клуба, вывозить вас в город и так далее.

— Хм. Лучше скажите, что вы тут, чтобы не давать нам смотреть «Место преступления». — Роза взяла еще один чипс. — Ваша мама никогда не говорила нам, что вы перекрасились в блондинку.

— Она не знала об этом.

Клара замерла:

— Почему?

Рокси пожала плечами:

— Это мои волосы.

Роза смотрела на нее с невольным уважением.

— Готова поспорить, что вашей маме это не понравилось.

— Совсем не понравилось, — согласилась Рокси.

Си-Джей посмотрел на часы:

— Всего четырнадцать минут осталось до «Места преступления». Нам бы лучше поскорей начать встречу.

— Верно! — Роза вскочила, вытащила розовую утку из-под мешка с бельем, налила из нее примерно с палец жидкости в пластиковый стакан и сунула его Рокси в руки:

— Вот. Это прочистит вам мозги.

Клара с приставного столика взяла еще один стаканчик и поставила его на подлокотник кресла-каталки.

— Плесни, Роза!

Рокси с недоверием смотрела на жидкость.

— Вы все уверены, что это безопасно?

Клара хихикнула.

— Сладкая моя, мы пили бурбон Дойла восемь лет каждую субботу до того, как он преставился. Теперь это уже не может никому из нас навредить. — Она подняла стаканчик: — За здоровье! И за то, чтобы мы делали то, что хотим!

Рокси вздохнула и пригубила бурбон. Он был… недурен. Она сделала еще глоток. Весьма недурен.

Бурбон приятно пощипывал язык и так же приятно согревал внутренности.

— Что бы там ни делал этот ваш эмульгатор, получается очень даже неплохо.

Комната, казалось, наполнилась золотистым сиянием, и Рокси вдруг почувствовала невыразимо теплые дружеские чувства к этим милым старикам.