Кара Уилсон - Лучший из дней

Нина улыбнулась. Все шло как обычно — он слегка поддразнивал ее, она колко парировала. А в остальном… Фредерико оставался для нее загадкой, как, по-видимому, и она для него. Нина много раз ловила на себе его мрачный и озадаченный взгляд. Конечно, он не доверял ей и смотрел так, словно побаивался ее.

Нина чувствовала, что она для Фредерико — некая загадка. С одной стороны, он считает, что она бывшая любовница Лучано Трезини, состоятельного и влиятельного человека. С другой — она на четвереньках натирает до блеска полы на кухне.

— Это все из-за Карло, — пояснила Нина. — Он повсюду оставляет шерсть и грязные следы. Поэтому приходится мыть дважды в день.

Его темные брови поползли вверх.

— А кто в этом виноват? Обычно его не пускают в дом. Когда ты уедешь, придется отучать его являться сюда. Потребуются объяснения…

— Я перед отъездом все сама ему объясню. Он поймет. — Нина опустила голову и стала отчаянно тереть пол. При мысли о том, что ей придется покинуть этот замечательный дом, у нее заныло внутри. Ей здесь очень нравилось, и она с радостью не уезжала бы никуда до конца жизни, даже если бы пришлось каждый день вот так ползать с тряпкой. Нина полюбила этот прохладный старинный дом с его строгой элегантностью, эти почти тропические пышные сады вокруг него. Ее душа пела, когда она смотрела в сад. Но не только. Дело было и во Фредерико… Нина начала подозревать, что если еще задержится здесь, то дело примет серьезный оборот, и довольно скоро…

Тут сильные руки подхватили ее за талию и поставили на ноги. Фредерико крепко сжал ее, настойчиво глядя в глаза. У Нины кровь быстрее побежала по жилам. Ей самой захотелось положить ладони ему на плечи.

— Я ничего не собирался объяснять собаке. Я имел в виду экономку, — проворчал он.

Нина с деланным удивлением широко раскрыла глаза.

— Но вначале тебе все равно придется поговорить с Карло. Иначе это будет несправедливо.

Фредерико улыбнулся, как бы сдаваясь.

— Нина, — выдохнул он. — Ты просто невозможная девушка. — Его глаза вдруг потемнели, значит, настроение тоже изменилось. — Где ты с ним познакомилась? — тихо спросил он.

— Как где? На террасе, разумеется. Ты же сам там был. И целовал меня, если мне не изменяет память.

Его ладони крепче сжали ее тонкую талию. Глаза стали еще темнее.

— Почему ты все время уходишь от ответа, когда я спрашиваю о Лучано?

Да, она действительно все время уходит от ответа. А что еще ей остается? После того как она обнаружила фотографию счастливой троицы, ей больше не хочется говорить на эту тему. И, когда Фредерико работал у себя, Нина уже перестала то и дело бросать взгляды на снимок. Она поняла, что бесполезно всматриваться в лицо отца. По фотографии нельзя понять, что он за человек. Поначалу стройная темноволосая девушка, ее сестра по отцу, постоянно притягивала к себе взгляд Нины. Но вскоре Нина сумела побороть свое любопытство. Теперь все ее мысли сосредоточились на Фредерико. Он-то не изображение на фото, но живой человек из плоти и крови. И все время рядом. Как теперь, когда он держит ее за талию, и она душой и телом чувствует его мужественность и сексуальность.

Нина шагнула назад, чтобы не находиться так близко к нему. Она подняла с пола баллон с чистящим средством.

— Почему ты все время возвращаешься к этой теме? — спросила она. — Тебе удалось запереть меня здесь, ты должен радоваться. Эта история окончена.

— Неужели все так просто? Что-то не верится.

Нина убрала тряпку и жидкость для мытья в шкаф.

— Тем не менее это так. Все очень просто. Лучано женится, и мне больше нечего сказать.

— Ты проделала долгий путь до Сицилии, тебе столько пришлось пережить, а теперь ты спокойно отдаешь его другой?

— Ты же сам этого хотел. К тому же, полагаю, что такая позиция наиболее разумна. Не так ли?

Нина обернулась и с вызовом посмотрела на него. А чего он ждет от нее в подобной ситуации? В ситуации, которую, кстати, создал своими руками.

— Я сам не знаю, чего от тебя ожидал, — задумчиво проговорил Фредерико. — Но уж, конечно, не того, что ты целыми днями будешь ползать на коленках и натирать полы.

— Это часть нашего соглашения, — напомнила Нина. — Я забуду Лучано и буду работать на тебя, а после свадьбы ты мне заплатишь, и я первым же рейсом вылечу домой. И скажу тебе «спасибо и до свидания».

— Вот ты опять за свое.

— А в чем дело?

— Ты опять бравируешь, — тихо ответил он.

Нина улыбнулась.

— Подобным образом ведут себя все брошенные любовницы или, скорее, должны вести. — Так ей во всяком случае казалось. Еще не успев побывать ничьей любовницей, она не знала, что почувствовала бы, если бы любимый бросил ее.

— Это действительно очень разумно, но как-то не укладывается в твой образ, верно?

— О господи, — устало вздохнула Нина. — Это вопрос или утверждение? Если вопрос, то, по-моему, сейчас слишком жарко для столь серьезных разговоров.

Нина откинула волосы со лба. Стояла страшная жара, и она мечтала о наступлении вечера, который принесет желанную прохладу. Кроме того, ей было неприятно, что Фредерико снова заговорил о Лучано, так как она боялась выдать себя.

— Тогда пусть это будет утверждение, — отозвался Фредерико. — Просто мое наблюдение вслух. Ведь получается следующее: легкомысленная молодая женщина так увлекается поисками, что попадает в разные переделки. Но, когда она узнает, что любовник женится на другой, эта же молодая женщина вдруг начинает вести себя крайне разумно. Свежо предание, но верится с трудом.

Нина пожала плечами. Может, она должна испускать горестные вопли, плакать по ночам так, чтобы он слышал, и рвать на себе волосы? Видно, именно так и должна вести себя брошенная любовница.

— Да, но мы же с ним так и не встретились, правда?

— Тогда все было бы по-другому? Пробудилась бы прежняя страсть? — мрачно спросил Фредерико.

Нина презрительно улыбнулась.

— Ты хочешь сказать, что тогда я поняла бы, что теряю? Вернее, я поняла бы, что теряю его состояние? — язвительно осведомилась она.

Фредерико покачал головой.

— Я вовсе не это имел в виду.

Нина вздернула подбородок.

— А я думаю, что именно это. Ты считаешь, что я пыталась поймать крупную рыбу. Еще бы! Роман молодой женщины и мужчины в годах. Для тебя это явно что-то меркантильное и грязное.

— А для тебя свет луны и аромат розы, да?

От его цинизма Нину передернуло.

— Прекрати, Фредерико. Ты сейчас говоришь, как в скверном детективе.

— А ты по-прежнему уклоняешься от ответа, как только я пытаюсь узнать что-то о тебе и Лучано.