Кара Уилсон - Лучший из дней

— Чтобы что? Чтобы чистить вам ботинки? — яростно воскликнула Нина. — Вы просто гнусный сноб!

— Прекратите, Нина! — отрывисто приказал он. — Это уже слишком!

— А для меня не слишком! — продолжала Нина, уперев кулаки в бедра. — Я считаю вас отвратительным, высокомерным, напыщенным…

Фредерико шагнул к ней, словно снова намереваясь заставить ее замолчать тем же способом. Нина замерла, слова, готовые вырваться, застряли у нее в горле. Ее глаза широко раскрылись от страха.

И тут она, сквозь боль и гнев, кое-что поняла, и это потрясло ее. Ей было не так больно при мысли о несостоявшейся встрече с отцом, как при мысли о том, какого мнения о ней Фредерико. Отца она пока не знает, а Фредерико стоит перед ней, это человек из плоти и крови, а не образ. И, хотя он и отвратительный, но все же самый потрясающий мужчина, которого она когда-либо знала. Бесполезно отрицать, что ее влечет к нему. Его поцелуй, или прикосновение, или то, что он просто стоит перед ней, бесконечно волновали ее.

Но он очень низкого мнения о ней, а это невыносимо. Но тут уж она ничего не может поделать. Даже если она выложит ему всю правду, что тогда? У отца и так эта свадьба, а тут еще незаконная дочь…

Нина отступила назад, повернулась и помчалась вниз по лестнице с террасы, не разбирая дороги. Она остановилась только тогда, когда совсем выдохлась.

Задыхаясь, она постаралась разобраться в своих мыслях.

— А самоубийство — это не выход, — услышала она, и ей на плечи легли сильные руки.

Нина резко обернулась и оказалась лицом к лицу с Фредерико.

— Вы о чем? — прошептала она.

Крепко сжимая Нину за плечи, он развернул ее спиной к себе. Его теплое тело показалось ей бастионом спокойствия и защиты. Раньше Нина никогда не страдала головокружениями, но теперь у нее все поплыло перед глазами. Невдалеке перед собой она увидела каменистый утес над бездонной пропастью. А ведь в своем безумном желании оказаться подальше от Фредерико она вполне могла побежать туда, ничего не видя перед собой…

Нина сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Это ей удалось, хотя и не вполне. Фредерико, держа ее за плечи, крепко прижимал к своему телу, и его тепло и железная хватка вдруг показались Нине не менее опасными, чем та пропасть.

— Со мной все в порядке, — невнятно побормотала она. Ей каким-то образом удалось развернуться и посмотреть ему в лицо. — Я не знала… — Собрав всю силу воли, она нервно улыбнулась. — Я ведь не знала, что там пропасть. Я… я даже не думала бросаться туда, — прибавила Нина, отчаянно покачав головой. — Нет… Я не из таких.

Тело Фредерико чуть расслабилось, но лицо оставалось мрачным.

— Вот и хорошо, — проговорил он. — Это я просто так, на всякий случай…

Взяв Нину за руку, он повел ее к дому. Она выдернула свою ладонь, и тогда он обхватил ее за плечи. Нина не стала возражать, так как не хотела признаваться в своей слабости. Его прикосновение обжигало ее, но она ни за что не призналась бы в этом. Они шли молча, пока не оказались на лужайке перед террасой. Теперь Нина чувствовала себя гораздо спокойнее, в голове у нее прояснилось. Под ногами у них была сочная зеленая трава, не такая, как на английских газонах. Нина высказала это наблюдение вслух.

Фредерико остановился, выпустил Нину и вопросительно посмотрел на нее. Нина тоже остановилась. Он озадаченно покачал головой, словно говоря, что никак не может ее понять.

— О чем вы говорите? Причем здесь эта трава?

Нина приподняла голову.

— Я просто пыталась завязать беседу. Это же очевидно.

— Думаю, в нашем положении нам действительно есть о чем побеседовать.

— Положение, о котором вы говорите, безусловно нелепое, — отрезала Нина. — И вообще, вы не должны удивляться ничему, что я скажу. Вы же и так считаете меня непредсказуемой особой. Соблазнительницей, скандалисткой, а теперь еще и потенциальной самоубийцей. Фредерико Бьяччи, вы меня уже замучили. Если вы считаете, что я что-то говорю не к месту, то лучше послушайте самого себя.

Она повернулась и пошла вверх на террасу. Фредерико догнал ее.

— Ох уж эти эксцентричные англичанки, — с улыбкой пробормотал он.

— Ох уж эти сумасшедшие сицилийцы, — отпарировала Нина, и Фредерико в первый раз громко рассмеялся.

Поднявшись на террасу, они остановились и посмотрели друг на друга.

Нина прямо спросила:

— И что дальше?

Фредерико взглянул на нее и пожал плечами.

— По-моему, нам сейчас лучше всего закончить обед.

— А потом?

Его бровь снова насмешливо поднялась, словно он имел в виду непристойное предложение. Нина оставила это без внимания и тоже негодующе подняла брови.

— А потом мы постараемся устроиться здесь по-домашнему, — ответил он, подвигая Нине стул. — Нам предстоит прожить вместе две с половиной недели. И, думаю, мелодрам уже хватит.

Нина села.

— Это вы все превратили в мелодраму, — возразила она. — А я хочу только покоя.

— И хорошо, потому что перед свадьбой у меня много дел, и я не смогу появляться здесь через каждые пять минут и вытаскивать вас из неприятностей.

Он долил ей вина в бокал, и на этот раз Нина пригубила. Проигнорировав тот факт, что он обращается с ней, как с пятилетним ребенком, она подняла свой бокал.

— Хорошо. За наше мирное, спокойное сосуществование до тех пор, пока вы не придете в себя и не выпустите меня отсюда, — язвительно заявила она.

Она отпила немного вина и заметила что Фредерико, как бы соглашаясь с ее тостом, тоже выпил. Значит, он понял ее правильно. Фредерико, прищурившись, посмотрел на Нину, как бы не в силах до конца разгадать ее.

Нина улыбнулась. Ей в голову пришла одна мысль.

— Но, разумеется, нужно оговорить условия, — сказала она.

Фредерико сделал большой глоток вина.

— Я так и думал, — пробормотал он и стал рассматривать свой бокал. — Но до того, как свадьба состоится, — никаких денег.

Он все еще считает ее корыстной любовницей, которой можно заплатить за молчание.

— В мои намерения никогда не входило требовать денег, — осторожно сказала Нина. — Но, раз вы уж так стараетесь мне их навязать, то я настаиваю на том, чтобы их отработать. Вы были тогда совершенно правы. У меня нет ни гроша, а мне нужно вернуться домой. Ваша экономка уехала. Я могла бы занять ее место на время. Ну, убирать тут, готовить… А после свадьбы вы заплатите мне, и я уеду. Как по-вашему, это приемлемо?

Фредерико ответил не сразу. Нина с интересом наблюдала за ним. Он явно взвешивал «за» и «против». Он, очевидно, сомневался в том, что она будет держать слово. Но ведь ей все равно из этой тюрьмы не выбраться. Хотя у него есть машина… А раз, по его мнению, она ловкая особа, то, значит, вполне способна украсть у него ключи от машины глубокой ночью.