Джейн Донелли - На полпути к звездам

– Мы можем поговорить об этом? – спросила Клер.

– Весь день у меня загружен, но на чашку чая я время выкрою. Что, если мы встретимся на проходной через десять минут?

Она вернулась в свой офис и убрала в стол рабочие материалы. Следом вошла Барби:

– Если миссис Хьюард ошиблась, тебе останется лишь уповать на то, чтобы Кэл никогда больше не встретился с этой женщиной.

Шина вздохнула:

– Я ведь должна поговорить с ней, правда?

– Теперь уже да, – кивнула Барби. – Теперь отступать некуда.

Кто может лучше знать человека, чем его собственная мать? Миссис Хьюард сказала, что сын все еще любит Клер, и то, что на других женщин он не обращал внимания, было чистой правдой. Салли Хьюз, да и она сама являлись ярким тому примером. Такая антипатия к женщинам не являлась характерной чертой после разрыва с любовницей. Наоборот, в таких случаях мужчины чаще всего начинают очередной флирт.

Ради Роба Шине хотелось, чтобы и Кэл Хьюард был счастлив. Кэлу это не повредит. Если он будет проводить меньше времени в одиночестве, возможно, ему удастся стать более общительным. А Клер Мэйси была действительно красивой девушкой. В конечном счете в своих намерениях Шина ничего зазорного не усматривала. Поэтому она с чистой совестью спустилась в холл и встретила там Клер.

Расспросы начались сразу же, стоило им увидеть друг друга:

– Как поживает Кэл?

– Мы познакомились в пятницу, так что особо мне сравнивать не с чем. Могу лишь заметить, что он не был излишне разговорчив.

– И никогда не был. Но как он выглядел?

«Неплохо, – подумала Шина, – если вам нравится сжатый рот Железного Короля». Вслух она сказала:

– Пойдемте выпьем чаю.

И они пошли в ближайшее кафе, попросив столик на двоих. Здесь они могли спокойно обсудить все с глазу на глаз, хотя говорить им, конечно, приходилось довольно тихо.

Клер спросила ее:

– Вам Роб рассказал обо мне?

– Нет.

Она с горечью улыбнулась:

– И уж понятно – не Кэл.

– У Кэла ваша фотография.

– Вот этого я не ожидала. – Она прикрыла глаза ладонью, и Шина не выдержала:

– Скажите, вы все еще любите Кэла?

Этот вопрос заставил Клер опустить руку, и взгляд ее сделался немного отчужденным. В этот момент к ним подошла официантка. Бесцветным голосом Клер заказала чай и тост.

– Мне, пожалуйста, только чай, – попросила Шина.

– Почему вы спрашиваете об этом? – сухо спросила Клер, когда официантка отошла, и Шина решила быть искренней до конца:

– О вас мне рассказала его мать. Она заверила меня в том, что Кэл по-прежнему любит вас и знать ничего не хочет о других женщинах.

Глаза Клер Мэйси наполнились слезами, и она часто заморгала длинными накладными ресницами, которые использовались для рекламных съемок. Дрогнувшим голосом она прошептала:

– Господи, ресницы могут отклеиться. Это правда?

– А зачем мне вам лгать?

– Почему вы вообще решили говорить со мной? Какую цель преследуете вы?

– Мы с Робом, братом Кэла, любим друг друга. К вашей истории я не имею ни малейшего отношения, но если он все еще любит вас… – с ресниц Клер стекали слезы, – а вы испытываете к нему те же чувства, должен быть и человек, который сообщит вам о том, что, к прискорбию, вы просто пара идиотов.

– Вы сказали Кэлу, что он идиот? – не поверила Клер. Сквозь слезы она рассмеялась, и Шина рассмеялась вместе с ней:

– Упаси меня боже! И я от души надеюсь, что при встрече вы не расскажете ему об этой моей характеристике.

– Если только она состоится, эта встреча, – мечтательно вздохнула Клер, подперев ладонью подбородок.

– Разве вы не хотите встретиться с ним? – продолжила беседу Шина.

– Боже, конечно хочу!

– Так в чем же дело? Вам есть что терять?

– Нечего! Только, боюсь, новой сцены я не вынесу.

– Может быть, он сказал вам что-то, чего говорить не хотел. – Шина представить себе не могла вышедшего из себя Кэла Хьюарда. Впрочем, влюбленным она его себе тоже не представляла.

– Кэл ничего мне не говорил, – ответила Клер. – Это я наговорила лишнего. – Она произнесла это со своего рода удивлением – казалось, она сама в это не очень верит. Шина слушала и молчала. Все это касалось лишь Клер Мэйси и Кэла, но Клер Мэйси явно желала выговориться.

– Я хотела, чтобы мы поженились, – начала Клер. – И Кэл сделал мне предложение. Но я хотела, чтобы мы поженились до его экспедиции в Гималаи. – Лицо ее потемнело, будто в душе она снова переживала все то, о чем говорила. – Вы ведь не считаете, что я требовала слишком многого? Экспедиция – вещь опасная, но таков уж Кэл – он всегда возвращается для того, чтобы снова уехать. Но на сей раз я сказала, что, пока его не будет, я хочу видеть на своем пальце не просто символ помолвки, а обручальное кольцо. Кэл ответил отказом. «Жди, пока не вернусь» – так он сказал. – Порывисто вздохнув, Клер продолжила рассказ: – Итак, он уехал, а я осталась одна. Без обручального кольца, но с уязвленным самолюбием. Он сказал, что любит меня, но о свадьбе до его возвращения и речи быть не может. Когда он вернулся, я спросила его, почему мое ожидание он воспринимает как нечто само собой разумеющееся. – Она подняла голову. – Ведь выбор у меня всегда был большой.

Девушка с внешностью Клер Мэйси не могла не быть желанной. И Шина в этом не сомневалась.

– Вы ждали его? – спросила она.

– О да, – ответила Клер с горькой усмешкой. – Я сказала это только затем, чтобы он понял: могли быть и другие. – Она задумчиво помешивала ложкой чай. – И я добилась своего. Больше того, он поверил в это. Не говоря ни слова и не дав ничего сказать мне, не ожидая от меня никаких разъяснений, он просто навсегда исчез из моей жизни.

Шина поперхнулась:

– И все? Больше ничего? А вы не пробовали все-таки объясниться с ним?

– Разумеется. Я писала письма, звонила, даже ездила в особняк и в его домик на озере. Но он не читал писем и не отвечал на звонки. А в последний раз, когда он все-таки увидел меня, то посмотрел так, что у меня внутри все перевернулось.

– И вы ничего не сказали ему? Почему?

– Не смогла, – ответила Клер. – Его глаза были так холодны, что мне показалось, будто он превратил меня в кусок льда.

– И когда это случилось?

– Неделю спустя.

Значит, прошли уже месяцы. Достаточный срок, чтобы Кэл Хьюард признался себе в том, что продолжает любить Клер.

– Мать Кэла говорит, что он никогда не признает собственных заблуждений, – поведала ей Шина. – Однако я уверена: сейчас он уже понял, что сделал глупость.

– Вы действительно так думаете?

– Ваша фотография стоит у изголовья его кровати. Никаких других фотографий я поблизости не видела. Мне кажется, он часами смотрит на нее.