Элизабет Биварли - Спутница звезды

— Я понятия не имею, о чем вы говорите, — честно ответила девушка. — Моя репутация безупречна.

Джеймс с понимающей улыбкой снисходительно кивнул головой.

— О, ее не подвергают сомнению. Все заверили меня, что ты так же непорочна, как святой отец. Впрочем, — добавил мистер Неш, — в наше время даже к ризам их святейшеств пристает грязь, и они уже не так чисты, как утверждает пословица.

— Повторяю: я представления не имею, о чем вы говорите.

— Позволь мне пояснить. Да, тебя местные мужчины не надкусили… велика важность. Но, — с глупой ухмылкой произнес Джеймс, — про тебя известно, что ты пыталась… с довольно сомнительным успехом… завлечь, да будет позволено так выразиться, ни о чем не подозревающих местных холостых парней.

— Завлечь? — повторила девушка, пытаясь придать себе скептический вид. — Я? Да я ни разу в жизни не пробовала кого-то завлечь! Я даже не знаю, как завлекают.

Мистер Неш ласково посмотрел на нее и сказал:

— Генри Монро.

Опять. Ну уж нет. За последние два дня ей дважды напоминали об этом малом.

— О, пожалуйста! Ведь вы не верите этим глупым сплетням.

Однако мистер Неш лишь качнулся назад, и его самоуверенный вид говорил: он верит всем россказням про нее.

Кирби решила: отрицать тот случай, как бы ей ни хотелось, бессмысленно. Но ей непременно надо развеять всякие домыслы и сказать, что же на самом деле произошло в тот вечер, почти два года назад, когда Генри заглянул к ней.

— Полагаю, ни для кого не секрет, — созналась девушка, — что я пыталась при случае, в прошлом, заинтересовать в городе одного или двух мужчин. Не завлечь, — поспешила подчеркнуть она, — а заинтересовать.

Улыбка Джеймса стала еще шире.

— Я слыхал, будто они, убегая, чуть не свернули себе шею после того, как ты, чтобы поймать их в свои сети, попыталась раздеться перед ними.

— Неправда, — твердо промолвила мисс Коннот. — Генри Монро растянул в тот раз лодыжку…

— При попытке вырваться из твоих лап?..

— Да не пытался он удрать от меня! — возразила девушка. — Ведь он пришел ко мне, чтобы починить на кухне раковину… и как-то так получилось, что моя юбка зацепилась за его ящик с инструментами и… гм… чуть порвалась.

— Точнее сказать — полностью, — прокурорским тоном проговорил Джеймс. — И прямо спереди. Мне это кажется подозрительным. Похоже, ты попыталась… э-э… скажем… ввести его во искушение, дабы он — вместо исполнения своих прямых обязанностей — кое-что сделал для тебя лично?

Пальцы Кирби невольно сжались в кулаки. «То было досадное недоразумение, — напомнила себе девушка. — Ладно, хорошо, я пригласила Генри в надежде, что между нами возникнет романтическая связь». Мисс Коннот и вправду хотела, чтобы он взглянул на ее раковину, сток в которой был, несмотря на досужие домыслы, забит. Потом она собиралась угостить его вкусным обедом.

«И ничего страшного, — решила она тогда, — если что-то и произойдет, если мы чуть… увлечемся».

К несчастью, незадолго до обеда она наклонилась, чтобы подать Генри ключ, и край ее юбки защемило крышкой его инструментарного ящика. Кирби, не заметив этого, выпрямилась, и ее легкая шифоновая юбка полностью разорвалась посередине, выставив напоказ прелести Кирби.

Генри был потрясен: непорочная, невинная Кирби Коннот, которую он всегда считал своим близким другом, чуть ли не младшей сестренкой, — Боже мой! — так откровенно пытается соблазнить его! Вскочив на ноги, он стремглав выбежал из дома и, споткнувшись на крыльце, полетел носом в землю.

— То было недоразумение, — заверила Джеймса Кирби. — Со всяким могло случиться. Всего-то один раз и приключилось со мной подобное.

Мистер Неш снисходительно кивнул головой.

— Всего один раз, гм?

— Один раз, — повторила девушка.

— А Марк Бенедикт? — осведомился он. — Он что, не в счет?

— О, то и вправду было недоразумение, — не уступала Кирби. — Он перепутал дни.

— Он утверждает обратное.

— И когда же вы успели побеседовать с Марком Бенедиктом?

— Тогда же, когда и с Генри Монро. Утром в пончиковой. Мы с Омаром по дороге к тебе заехали туда выпить кофе.

— Неужто вам не ясно? — осведомилась она. — Это же заговор. — Затем, чтобы отвлечь его от ее любовных неудач, мисс Коннот сказала: — И что вы делали в пончиковой? Вы ведь не можете появляться среди толпы из-за кровожадных поклонниц?

Его поза вдруг изменилась. Он перенес всю тяжесть на одну ногу и в праздной задумчивости поднял палец.

— Знаешь, — отвлекшись на миг от темы разговора, произнес Джеймс, — в твоем городе творится что-то неладное. Здесь меня не окружает толпа, — чуть ли не разочарованным тоном признался он. — Меня узнали, но никто не попытался наброситься на меня. Отчего так?

Кирби неопределенно пожала плечами.

— Быть может, вы не такая уж большая величина, как мните?

Мистер Неш изумленно уставился на нее.

— Прошу прощения?

— Или, быть может, в отличие от других городов, здесь просто соблюдают приличия?

Джеймс на мгновение задумался, а затем промолвил:

— Полагаю, что дело здесь в другом.

— Возможно, на нас не производит особого впечатления, что вы международная знаменитость.

Теперь на его лице появилось недоверчивое выражение.

— А что же тогда может поразить воображение местных жителей?

Кирби пожала плечами.

— Не знаю. Добрые дела. Героические поступки. Бескорыстный дар…

Мистер Неш, казалось, на мгновение погрузился в раздумья. Потом он тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от какого-то наваждения.

— Я потому заехал в пончиковую, не боясь быть окруженным толпой моих почитательниц, — произнес он, возвращаясь к прежнему разговору, — что было четыре часа утра. Я полагал, что там никого не будет. Представь мое удивление, когда выяснилось, что это заведение пользуется огромной популярностью именно в это время.

— Оно рядом с индустриальным районом, — объяснила ему Кирби. — А в третьей смене на заводе Питера Пайпа заняты многие рабочие.

Джеймс ухмыльнулся.

— Меня весьма развеселило то, что большинство присутствующих в пончиковой мужчин оказались жертвами твоих попыток соблазнить их. Узнав, что я направляюсь к тебе, они все сразу разотровенничались, предостерегая меня насчет тебя.

— О, не сомневаюсь…

— А что ты скажешь по поводу того происшествия, когда Марк Бенедикт пришел к тебе заштукатурить в потолке трещину? Я так понял: когда ты встретила его у входной двери, на тебе, кроме халатика, ничего не было. Короткого халатика. И твои мокрые прелести проступали сквозь него, так как ты только что выскочила из душа. А ведь он явился строго в назначенное время.