Натали де Рамон - Расправить крылья

— У тебя все в порядке? — спросила она у Ирен.

— Спасибо. Все хорошо.

По шагам Арнульф догадался, что Ирен ушла с балкона, но старушенция уселась в кресло, на колени ей прыгнул кот. Она явно никуда не торопилась.

Глава 25, в которой я с трудом доживала этот день

Я с трудом доживала этот день, смутно надеясь, что к ночи Арнульф — ну и имечко! — появится. Я вышла на балкон. Из квартиры над моей доносилась музыка, смех и задорные возгласы шумной компании. Справа со своего балкона деловито наблюдал за улицей соседский пятнистый дог. Он посмотрел мне в лицо, махнул хвостом и опять сосредоточился на прохожих. Бедолага, подумала я, тебе бы по травке побегать.

— Добрый вечер, Ирен!

На балконе слева появилась соседка. Я знала ее с детства, она была в приятельских отношениях с моей бабушкой.

— Добрый вечер, мадам Накорню. У вас новые растения? Они цветут?

— Должны. — Она потрогала пальцем листья и как-то недоверчиво посмотрела на меня. — У тебя все в порядке?

— Спасибо. — Неужели у меня действительно такой несчастный вид, что заметила даже она? — Все хорошо.

Глава 26, в которой мадам Накорню созерцала луну

Мадам Накорню созерцала луну. А чего, собственно, я переживаю, подумал Арнульф, какая такая необходимость лезть через балкон? Ирен дома, значит, я могу спокойно спуститься по лестнице и позвонить в ее дверь.

Он резко повернулся. Из сумерек комнаты два десятка глаз с интересом смотрели на него. Магнитофон ритмично басил и тоже таращился на Арнульфа своим горящим оком.

— Она не одна? — сочувственно поинтересовалась Сесиль с колен Виктора.

— Кто? — растерялся Арнульф.

— Прекрасная соседка, — сказала девушка из второй порции гостей. — Клод, налей ему. И мне тоже.

— Мы так переживаем за тебя, Арни, — Жюль прикурил очередную сигарету, — так переживаем! — Он ударил себя в грудь и предпринял попытку встать с дивана.

— Да, — подтвердил Клод и протянул Арнульфу бокал.

— Ты должен, Арни! — Попытка Жюля не увенчалась успехом, и диван жалобно скрипнул. — Ты, и больше никто!

— За тебя, Арни! За тебя! — завопила вся компания, обступив Арнульфа.

А один из мужчин неожиданно запел поставленным голосом, заглушая магнитофон: «Тореадор, сме-ле-е-е в бой! Там ждет тебя любовь!» — и полез обниматься. Жюль, наконец-то преодолев земное притяжение, тоже тянул к нему руки.

Арнульф попятился.

— Марта! Что все это значит?

— Жюль проболтался. Шоумен, — Марта индифферентно пожала плечами и выпустила дым через нос. Она сидела на диване, не присоединяясь к общему безумию, и любовалась своей игрушкой из трубочек и палочек. — Не переживай, Арни, не опускай крылья. Все будет хорошо.

Хромированные трубочки и палочки покачивались и, вероятно, звенели.

Глава 27, в которой я сбежала от соседки

Я сбежала от соседки в комнату. Но там было совсем не хорошо, потому что все напоминало об Арнульфе. Отчего меня так сразу потянуло к нему и так же сразу был неприятен Вендоль? Почему я хочу просыпаться и видеть рядом с собой Арнульфа, которого знаю так же мало, как и этого нового компаньона?

Я же занялась с Арнульфом тем самым, что мне хамовато-простодушно предлагал Вендоль. Он ведь вполне логично рассудил: ему будет скучно одному в купе, а мне, поскольку я живу одна, тоже скучно — в пустой квартире, так почему бы нам не поразвлечься в поезде? Некоторые любовники специально покупают билеты на поезда дальнего следования ради ночи вместе и находят это вполне романтичным.

Интересно, как я отреагировала бы, если бы такое времяпрепровождение предложил мне Арнульф? Почему я в общем-то ничего не имею против Вендоля как делового партнера, а вот в качестве партнера любовного он вызывает у меня лишь омерзение? А Мишель Леду никакого омерзения у меня никогда не вызывал, хотя я так же никогда не могла представить его в роли своего любовника или мужа.

С Мишелем мы познакомились, когда я училась на третьем курсе. В первый день занятий я почему-то опоздала и почти вбежала в аудиторию. Все уже дружно конспектировали. Я достала чистую тетрадь, но что-то насторожило меня.

Я привыкла быть в центре внимания. Я — староста группы, член студенческого совета от нашего курса, отличница и, наконец, просто эффектная женщина, но почему сегодня никто не заметил моего появления! И я вдруг по-звериному осознала, что на моей территории появился чужак. Я окинула свой курс хозяйским взором и действительно обнаружила в компании девчонок моей группы неизвестного чернявого усача.

Он мне сразу не понравился. Я всегда терпеть не могла мелких тощих вертлявых умников, тем более с растительностью на физиономии. Но мало того что он вел себя, как козел в цветнике, он еще смел задавать самые каверзные и позволительные только мне вопросы, вызывая удовольствие преподавателя и одобрительный шум аудитории.

Вместо того чтобы слушать лекцию, я изобретала всевозможные варианты для обуздания нахала с усами. Но в перерыве он сам подошел ко мне, протягивая руку и дружелюбно улыбаясь.

— Мишель Леду.

— Ирен Валье, — сухо представилась я, раздосадованная еще больше, что первый шаг сделал он, и достала свой синий «галуаз».

— Мне сказали, что ты староста группы, — все так же беззаботно улыбаясь, но без тени восхищения произнес Леду, глядя на меня снизу вверх.

— Зажигалка-то хоть у тебя есть? — оборвала я его, за нами наблюдал весь курс.

— А как же, — спохватился он, — на небе и на суше! — Он щелкнул массивной старомодной штуковиной.

— И что это ты на небе делал? — Мой голос звучал удивительно мерзко.

— Я два года прослужил в десантных войсках, потом три года на международных линиях стюардом…

— Стюардессой, что ли? А я всегда считала, что мужиков в стюардессы не берут!

— Жирных туда не берут! — выпалил он, но вдруг осекся.

Окружающие малоделикатно захихикали, отчего я даже закашлялась. Леду виновато и быстро переменил тему.

— Я же к вам из Лиона перевелся. Я там три курса закончил, а с четвертого за хвосты выгнали. Я и завербовался в армию. А потом вдруг ощутил совершенно бескорыстную любовь к деньгам и понял, что для этого лучше всего заняться бизнесом! Но тут нужен исходный капитал, — он многозначительно подмигнул, — я и подался в небесную обслугу. И вот теперь решил, что хватит, пора получать диплом, а его надо получать в столице, одновременно завоевывая ее рынок! Я считаю, что совсем не важно, каким ты был — бедным или богатым, — но стать желательно самым богатым! А самая ценная информация — это мнение преуспевающего человека!