Кристи Голд - Отважная любовь

Брук давно планировала поговорить с Мэйси о прекращении занятий на дому. Момент подходил как нельзя лучше.

— Я решила не проводить больше занятия с доктором Грейнджером, — начала она.

— Полагаю, домашняя физиотерапия не сработала? — нахмурилась Мэйси.

И да, и нет, подумала Брук, стараясь не улыбнуться пришедшим в голову воспоминаниям.

— Он добился определенного прогресса, но есть некоторые затруднения.

— Что же случилось? — поинтересовалась начальница.

— Одно из сухожилий так и не поддалось лечению. Указательный палец доктора Грейнджера не начал двигаться. Боюсь, как бы не потребовалось хирургическое вмешательство. — Брук очень хотелось ошибиться в своих прогнозах.

Глаза Мэйси сузились.

— Ты говорила ему о своих подозрениях?

Нет, Брук не говорила. Но рано или поздно ей придется это сделать. Может быть, даже сегодня вечером.

— Я не хочу делать преждевременных выводов. Возможно, стоит немного подождать, — ответила она.

— Разумно ли тянуть?

— В его психологическом состоянии это было бы лучшим выходом. И потом, мне кажется, что он воспримет подобную новость легче, если услышит ее от доктора Кемпнера.

— Ты попробуешь убедить доктора Грейнджера продолжать занятия, если твое предположение подтвердится?

Мэйси понятия не имела, как много сил и терпения пришлось приложить Брук, чтобы заставить его заниматься.

— Давайте лучше немного подождем — пока все не станет окончательно ясно, — предложила Брук.

Мэйси развернулась, чтобы уйти, но передумала. Ей явно что-то не давало покоя.

— Ты мне все рассказала? — прямо спросила она.

Паника тугим обручем обхватила грудь Брук, мешая дышать.

— Что вы имеете в виду?

— Между вами что-то произошло? Какова истинная причина твоего отказа работать с ним?

Брук с трудом подавила истерический смех.

— Все дело исключительно в моих подозрениях, — ушла она от вопроса.

Мэйси не выглядела убежденной.

— Ты сообщила доктору Кемпнеру о своем решении?

— Еще нет, — ответила Брук.

— Хорошо. Тогда сделай запись в истории болезни и поговори с доктором Кемпнером, — распорядилась Мэйси. Она поправила очки и сказала, глядя в сторону: — Брук, ты одна из наших лучших физиотерапевтов. Я хочу тебя предупредить.

Брук залилась румянцем и в который раз пожалела, что у нее такая нежная кожа, которая выдает все ее эмоции. Она начала подозревать, что Мэйси слышала часть их разговора с доктором Грейнджером.

— Вы о чем? — притворившись, будто ничего не поняла, спросила девушка.

— Иногда случается, что врач переступает границу профессиональных отношений с пациентом. Мне не нравится, что ты можешь пострадать от подобной ситуации, — не обратив внимания на ее слова, продолжила Мэйси.

— Не беспокойтесь, Мэйси, — выдавила улыбку Брук. — Со мной все в порядке.

Мэйси понимающе улыбнулась в ответ:

— Надеюсь, что с доктором Грейнджером тоже.

С этими словами она вышла за дверь.

Брук закрыла глаза и полной грудью вдохнула воздух. Потом медленно выдохнула. Перед ее мысленным взором стоял доктор Грейнджер.

Открыв глаза, она попыталась выкинуть его из головы и сосредоточиться на работе. Тщетно. Образ Джеда преследовал ее двадцать четыре часа в сутки, вторгаясь даже в сновидения.

Она приняла близко к сердцу дружеское предупреждение Мэйси. Мне не нравится, что ты можешь пострадать от подобной ситуации. Этого же боялась и сама Брук.

Так получилось, что ее больше не связывали с доктором Грейнджером только деловые отношения «врач-пациент». Они перешли на другой уровень. Более интимный. Брук совсем не была уверена, что развитие этих отношений не причинят ей новой боли.

Было бы правильным прекратить их. И Брук твердо решила заняться этим сегодня вечером.

Сан-Антонио просто дышал чувственностью. Брук жила здесь с детства, но никогда прежде город не казался ей таким. До этого вечера.

Место, где они договорились встретиться, находилось в двух шагах от реки. Когда Брук добралась туда, ее ноздри защекотали запахи перченой еды и свежеиспеченных лепешек, а ушей коснулся приглушенный шум разговоров. Днем она часто бывала здесь. Знала и любила маленькие магазинчики, рассыпанные на самом берегу. В этой атмосфере не было для нее ничего непривычного, но сегодня это место было другим. Может, из-за того, что она начала замечать мельчайшие детали, на которые не обращала внимания раньше. А может, из-за множества влюбленных парочек, прогуливающихся под руку.

Наконец она увидела доктора Грейнджера. Он стоял к ней спиной, глядя на реку.

На нем была темно-синяя рубашка и слаксы цвета хаки. Правую руку он спрятал в карман, а левой, как предполагала Брук, держался за перила. Его высокая широкоплечая фигура излучала уверенность и силу.

Олицетворение настоящего врача.

Брук пожалела, что у нее не было с собой камеры. Ей очень хотелось запечатлеть его таким — на фоне темнеющего неба, похожим на прекрасного архангела.

Она просто стояла и смотрела, боясь того момента, когда он осознает ее присутствие. Боясь, что ее сердце вновь поскачет сумасшедшим галопом.

Словно что-то почувствовав, Джед медленно обернулся и поприветствовал ее, помахав в воздухе алой розой на длинном стебле.

Брук очень осторожно пошла ему навстречу. Сегодня она впервые за много недель надела туфли на высоких каблуках и очень не хотела подвернуть ногу.

— Я, кажется, просила вас — никаких подарков! — ее тон был полусерьезен.

— Откуда ты знаешь, может, я купил ее себе? — улыбнулся он озорной улыбкой, смертоносной для женских сердец.

Брук улыбнулась в ответ:

— О, тогда извините. Прекрасно выглядите.

Он нежно провел лепестками по ее щеке. У Брук захватило дыхание.

— Я просто не мог прийти с пустыми руками, зная, что у тебя день рождения.

Она взяла цветок и зарылась носом в нежные лепестки, всей грудью вдыхая его аромат.

— Наверное, мне следует сказать, что вам не стоило этого делать. Но я рада, что вы это сделали.

Ее неуклюжая многословность заставила его улыбнуться еще шире. Улыбка Джеда, его подарок будили в Брук чувства, которые она никогда прежде не испытывала.

— Она прекрасна. Мне давно не дарили цветов.

— Это плохо.

— Согласна. У меня на них аллергия.

Он сразу встревожился:

— Правда?

Брук начала безудержно хохотать. Она чувствовала себя такой свободной, такой счастливой.

— Извините, я глупо пошутила, — наконец смогла сказать она.

Джед наклонил голову и принялся рассматривать девушку.