Мелани Милберн - На условиях любви

– Это случалось и раньше? – удивилась Бруни.

– К сожалению, здесь не обходится без браконьеров. Они расставляют свои сети, а дружелюбные дельфины часто попадаются в них.

– Но что-то ведь можно сделать?

– С браконьерами трудно бороться, – вздохнул Кейн.

– Тебе, кажется, не все равно.

– Я не люблю, когда страдают невинные, беззащитные создания.

Бруни думала над тем, что он только что сказал. Эти слова никак не ассоциировались у нее с человеком, который не остановится ни перед чем на своем пути.

Кейн был для Бруни человеком-загадкой. Он никого не подпускал слишком близко.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – сказала Бруни. – Я просто вспомнила, как ты обошелся со спаниелем миссис Бромли. И это никак не вяжется с теми словами, которые ты только что произнес.

– Сколько раз мне еще повторять, что я не убивал этого пса? – разозлился Кейн.

– Я все равно не поверю тебе, – отрезала Бруни.

– Знаю. Ты бы не поверила, даже если бы эта собака вдруг ожила и сама сказала тебе об этом. Ты всегда считала меня негодяем, – добавил он с обидой. – С того самого дня, как я четырнадцатилетним мальчишкой впервые переступил порог Мерсифилдс.

– Хорошо. Но если не ты убил несчастного пса, тогда кто? – с вызовом посмотрев на Кейна, спросила девушка. – Все знали, что Неро каждый день в одно и то же время приходит к нам на кухню. Он уже был для нас членом семьи. Глория Бромли не только наша соседка, но и близкая подруга мамы.

– У твоего дорогого братца были темные стороны, – парировал Кейн. – Думаю, это он убил спаниеля, чтобы отомстить мне. Остин никогда не упускал возможности унизить меня перед твоим отцом. Он без труда мог убить эту собаку.

– Мой брат любил животных.

– Твой брат по-настоящему любил только тебя. К несчастью, твоя ответная любовь к нему ослепляла тебя настолько, что ты не замечала его недостатков. Ты знаешь, что он приказал, чтобы меня избили после того случая на озере?

– Ч-что? – в изумлении уставившись на мужа, пробормотала Бруни.

– Разве он не рассказывал? Думаю, он не упустил шанса похвастаться, как преподал мне урок.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Неужели ты ожидаешь, что я поверю тебе?

– Но... я никому не сказала о том... о том, что произошло между нами.

– Тебе и не нужно было ничего говорить. У твоего братца везде были люди, докладывающие ему о каждом твоем шаге. В этот же день он уже раздавал приказы своим прихвостням. Остин был слишком труслив, чтобы сделать это самому. Четверо его дружков избивали меня, а он с нескрываемым удовольствием смотрел на это со стороны.

– Нет... – одними губами прошептала Бруни.

– Или ты думаешь, что это из-за тебя у меня остался такой шрам? Можешь сколько угодно идеализировать своего брата, но я всегда буду считать его подлецом. Таким же, как и твой отец, который пойдет на все, чтобы достичь своей цели.

– Мне нужно остаться одной... – только и сказала девушка.

– Хорошо. Я оставлю тебя. Я десять лет ждал того, чтобы открыть тебе правду. Еще несколько дней, недель, даже месяцев не сделают большой разницы. Чувствуй себя как дома. Я могу задержаться допоздна.

Кейн вышел из дома, оставив Бруни наедине с ее мыслями.

Он любил в одиночестве бродить по пустынному пляжу. Здесь он чувствовал, что властен оставить этот райский уголок таким, каким он был – нетронутым и прекрасным.

Кейн никогда не кичился своим состоянием, наоборот, деньги были для него лишь средством достижения цели, не более того.

В юности не проходило и дня, чтобы Остин или Оуэн Мерсер не попрекнули Кейна его происхождением. Он вспомнил, как трудно приходилось его матери в Мерсифилдс, и сердце его сжалось от боли. Лишь через десять лет у Кейна появилась возможность отомстить.

Единственное, о чем он жалел, так это о том, что ему пришлось впутать во все это Бруни, которая наверняка теперь считает его худшим из людей. Но у Кейна не было другого выбора: на карту поставлено слишком многое.

Кейн не мог рассказать ей об истинных причинах, по которым он женился на ней. Он не был готов услышать ее отказ. Теперь они женаты и Кейн собирался сохранить этот брак, потому что не видел другого способа защитить Бруни.

Оуэну Мерсеру нечего терять; он издевался над женой и дочерью, потому что обе они слишком слабы, чтобы ответить ему. Теперь, когда Бруни стала женой Кейна, он не позволит никому прикасаться к ней или обижать ее. Он любил ее слишком давно, чтобы оставаться в стороне и наблюдать, как кто-то использует ее.

Сейчас уже поздно что-то менять.

Слишком поздно...

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Бруни смотрела, как садится солнце. Она никогда еще не видела столь прекрасного заката.

Солнце село, и на небе появилась первая звезда. За ней вторая, третья, а через полчаса уже все небо было усыпано мириадами звезд. Бруни так увлеклась созерцанием всей этой красоты, что не заметила приближения Кейна.

– Ой! – испугалась девушка, когда тот нежно тронул ее за плечо. – Ты напугал меня!

– Прости, – услышала она в ответ. Пытаясь понять, извиняется ли Кейн за то, что потревожил ее сейчас, или за что-то иное, Бруни украдкой заглянула в его глаза. Но, как всегда, ей было трудно понять, о чем он думает, а тем более – что чувствует.

– Ты случайно не видел нашего дельфина? – сказала она первое, что пришло на ум.

– Нет, – Кейн вздохнул с облегчением. – Полагаю, он присоединился к своей стае. – Он повернулся и облокотился на парапет, чтобы видеть лицо Бруни. – Как колено?

– Нормально. Все пройдет через день-два. У меня всегда так.

– Такое уже случалось?

– Да, – виновато улыбнулась девушка. – Но никогда еще при спасении дельфина.

– И когда такое было последний раз?

– Я поранилась, когда бросала букет на свадьбе, – призналась она.

– Правда? – в его тоне послышались веселые нотки.

– Я уже хотела бросить его, но споткнулась о ножку стула, и букет приземлился как раз ко мне на колени.

Кейн улыбнулся. Бруни смущенно отвела глаза, притворяясь, что изучает ночное небо. Но для нее блеск его глаз затмевал свет всех звезд мира.

– Это спутник? – спросила Бруни, чтобы только нарушить тишину.

– Да, – ответил Кейн, посмотрев туда, куда она указала. – Их здесь множество.

– Звезды просто потрясающие...

С минуту Кейн молча смотрел на Бруни, а потом неожиданно спросил:

– А ты ведь вообще не собиралась выходить замуж, я прав?

Бруни засомневалась, думая, что ей на это ответить.

– Да, – все же призналась она.

– Из-за твоих родителей?

– Что ты хочешь сказать?

– По-моему, единственное, что держит твою мать рядом с твоим отцом, – это чувство ответственности.