Кэтрин Гарбера - Единожды солгавшая

     — Что там по поводу лодки?

     Кристос стоял в углу комнаты и пил кофе.

     — После нашего разговора прошлой ночью я решил взять отгул на день и пригласить вас обоих на свою яхту.

     — А я думал, что мы будем плавать на лодке, — сказал Тео.

     — Яхтой называют большую лодку.

     — А она очень большая?

     — Достаточно, — сказал Кристос. — Ты не хотела бы присоединиться к нам, Ава?

     — Хотела бы.

     — Хорошо. Тогда мы не будем тебе мешать и подождем внизу.

     Тео чмокнул ее и выбежал за дверь. Кристос задержался на пороге.

     — Ты уверен, что сможешь взять отгул на день?

     — Ты сказала вчера одну здравую вещь.

     — Только одну? — спросила Ава. Вообще-то она была удивлена, что смогла произнести хоть что-то здравое в том состоянии, в котором находилась: ослепленная любовью и переполненная эмоциями.

     — Ну, говорить о том, что не надо заниматься любовью, — это ненормально.

     Она вспыхнула.

     — Все зависит от точки зрения.

     — Я собираюсь изменить твою точку зрения по этому вопросу. Но я имею в виду сейчас твои слова о том, что ты не могла бы строить отношения одна.

     — Рада, что ты слушал меня, — сказала Ава. Кристос поставил свою кружку на туалетный сто-лик и, подойдя к кровати, сел рядом, прижавшись бедром к ее бедру.

     — Я всегда слушаю, — произнес он.

     — Надеюсь, — сказала Ава. Прежде всего она надеялась, что в один прекрасный день он действительно услышит ее слова о том, что она не изменяла ему, и поверит ей.

     Он провел пальцем по простыне, которую она прижимала к своей груди.

     — В чем ты спишь?

     — Отдадим это на волю твоему воображению.

     — Не стоит. Я представляю, что ты спишь обнаженная.

     — Вовсе нет.

     — Какая жалость!

     — Иногда Тео боится спать ночью один и спит со мной.

     — А чего он боится?

     Ава пыталась сосредоточиться на разговоре, а не на том, что его палец скользит по ее коже.

     — Разных вещей. Он не всегда может это объяснить.

     — Тебе всегда удается успокоить его?

     — Да. Мы молимся, и я ему пою.

     — Это одно из твоих качеств, которыми я восхищаюсь.

     — Какое?

     — Как ты относишься к Тео. Ты очень хорошо с ним обращаешься.

     Когда Тео родился, Ава была удивлена тем, как сильно любит своего сына. С его появлением ее жизнь приобрела новое содержание, о котором она и не подозревала. У нее появился тот, кого она могла любить и окружить заботой.

     — Его легко любить.

     — Да, — сказал КриСтос. Он наклонился к ней, и она подалась ему навстречу. — Ты не изменила своего решения воздерживаться от секса?

     Ава покачала головой.

     — Папа, пошли. Она будет целый день собираться, если ты не уйдешь из ее комнаты, — раздался с порога недовольный голос Тео.

     Кристос торопливо поцеловал Аву и пошел к двери, забрав по пути свою кружку. Когда дверь за двумя Теакисами затворилась, Ава с головой накрылась простыней и попыталась не дать своему сердцу поверить в то, что сегодня началась ее новая жизнь с Кристосом и Тео.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

     Неугомонный Тео, все время крутящийся вокруг Кристоса, отвлекал его, но Кристос не мог не заметить, что его отец съехал на своей инвалидной коляске по каменному пандусу, ведущему к гаражу, и направляется в их сторону.

     Разговор с Авой не выходил у Кристоса из головы.

     — Папа!

     — Да, Тео?

     — А дедушка поедет с нами?

     — Я не приглашал его, — пробормотал Кристос себе под нос, но его отец не относился к числу тех, кто нуждался в приглашении. — А почему бы тебе не пригласить его? — предложил Кристос.

     Тео побежал к Ари, а Кристос стал собирать вещи, которые могли им понадобиться, чтобы провести день на яхте. Он мало спал прошлой ночью. Когда Ава ушла в свою комнату, он пошел в кабинет, где проработал всю ночь, чтобы суметь высвобедить себе день.

     Нельзя сказать, что ему не нравилась его новая жизнь, но он к ней еще не привык. А разговор с Авой позволил ему осознать, что поздно думать о том, какой эта новая жизнь будет.

     — Тебе звонили, — сказал Ари, въезжая в гараж.

     — Кто?

     — Тристан. Он сказал, что ему обязательно нужно поговорить с тобой сегодня утром. Позвони ему на мобильный.

     Тео стоял за спинкой инвалидного кресла Ари. Держа в руке водяной пистолетик, он пристально вглядывался в сторону лужайки. Кристос знал, что мальчик изображает из себя телохранителя. Они с Тео играли в эту игру несколько дней назад.

     — Ты можешь оставить дедушку и пойти вместе со мной в дом?

     — Нет. Я лучше побуду здесь.

     Кристос потрепал мальчика по голове и направился к дому. Антонио ждал его в холле.

     — Ваш отец велел вас разыскать.

     — Тебе удалось поговорить с Тристаном?

     — Нет. Но он оставил вам сообщение, а сейчас от него поступает факс. Вы не хотите, чтобы я связался с капитаном Платакисом и сказал ему, что вы задерживаетесь?

     — Пока нет, — сказал Кристос, который не хотел нарушать свои планы.

     Он прошел в кабинет и взглянул на факс, Снова о хищении. Он набрал номер Тристана.

     — Сабинэ слушает.

     — Трис, это я.

     — Извини. Я немного не в себе. Мы летим на чартере на Миконос.

     — Зачем?

     — Требуется твоя подпись на нескольких документах.

     — На тех, которые ты отправил по факсу?

     — Да. Мы возбуждаем официальные обвинения против Винсента. Я послал тебе также резюме трех кандидатов на его место.

     Кристос вынул листочки из факса и начал их внимательно просматривать.

     — Вы с Гилермо сами выбирайте.

     — Ну, началось!

     — Что?

     — Кажется, ты больше не собираешься играть активную роль в «Мгновениях» теперь, когда стал управлять вашей компанией.

     — Не говори глупостей. Просто у меня планы на этот день, которые я не могу отложить. Если бы это могло подождать до завтрашнего вечера...

     — Какие планы?

     — Планы.

     — Что-то связанное с женщиной? Кристос не ответил, но Тристан не унимался:

     — Судя по твоему молчанию, это серьезно. Потому-то мы и летим к тебе.

     — Тристан, я не вмешиваюсь в твою интимную жизнь.

     — У меня она никогда не продолжается дольше одной ночи.

     — Вот именно. И оставь меня в покое.

     — Мы проста хотим увидеть ее. Ты знал, что мы прилетаем.