Дженни Адамс - Лучшая подруга

Джек кивнул, и они начали передвигать мебель. А когда закончили, он удовлетворенно осмотрел результаты.

– Выглядит хорошо. Твои родители знают о ремонте?

– Нет. Мы решили сделать им сюрприз. Это придумал Джед, и мы все согласились скинуться и заплатить за работу. – Так они решили отблагодарить Колина и Сильвию за любовь, с которой те их воспитали. – Я собираюсь попросить братьев обновить и изгородь. Мама и папа, конечно, не разорены, но они несколько лет вкладывали в нас много денег, и в результате ферма несколько пострадала.

– К сыроварне это не относится.

– Но из-за изгороди начали возникать проблемы.

– Часть изгороди и впрямь старая. – Джек кивнул и, внеся последние штрихи в расстановку мебели, повернулся к Тиффани: – Как насчет обеда в городе сегодня вечером? Чтобы отпраздновать усердную работу.

– Это было бы мило, – У нее даже покалывало кожу от радости, но она старалась не обращать внимания на собственную реакцию. Надо думать, как именно вечер, который они проведут в городе, лучше всего использовать для того, чтобы помочь Джеку. Вот на чем ей нужно сосредоточиться: на помощи Джеку, ее доброму другу – в точности как в старые времена.

Да, конечно, совершенно ничего не изменилось. У нее не возникнет никаких трудностей.

– Мы должны принять душ и переодеться, – вырвалось у нее прежде, чем она успела подумать. Ее лицо запылало. – Я имею в виду…

– Я знаю, что ты имеешь в виду. – На его щеках тоже выступил легкий румянец.

Было бы гораздо легче, если бы казалось, что он совершенно ею не интересуется. Но все выглядело иначе. И в результате Тиффани снова стала надеяться, что он, возможно, передумает и не ограничится дружбой. Даже если совершенно ясно, что этого не произойдет.

Они молча вернулись в ее коттедж. Было и впрямь похоже на то, что надвигается очередная гроза. Тиффани думала об этом, выбирая, что ей надеть, но большей частью думала о своих тревогах и о Джеке. О прошлом, будущем, неуверенности, доверии, страхе и… надежде. Всегда, несмотря ни на что, оставалась надежда, которая могла причинить ей много боли.

Потом она сделала уборку на кухне и ни о чем не думала… пока на кухню не вошел Джек. Его волосы были влажными. От него замечательно пахло, и у Тиффани снова заколотилось сердце.

Он осмотрел комнату, а потом его взгляд остановился на Тиффани. Она стояла возле раковины, погрузив руки в мыльную пену.

– Я решила сделать уборку до того, как мы уедем. Нет ничего хуже, чем вернуться домой к грязной посуде.

На самом деле есть много чего хуже. Она сжала губы, чтобы у нее не вырвалась очередная глупость.

Джек посмотрел на нее и быстро отвел взгляд.

Он действительно рассматривал ее ягодицы или ей показалось?

Джек кашлянул, подошел. к Тиффани и взял с вешалки чайное полотенце.

– Я помогу тебе.

– Незачем… – Тиффани взглянула на него, на его широкие плечи, твердую линию губ и проницательные синие глаза, которые смотрели на нее.

Он брал одну тарелку за другой, вытирал их и ставил на скамейку. Она продолжала мыть посуду, спрашивая себя, почему он не желает ни признать свое влечение к ней, ни дать им шанс.

Было бы умнее спросить, почему она стремится к луне, когда вполне ясно, что Джеку не нужны даже космические обломки. Может быть, ей также нужно перестать смотреть по телевизору старые научно-фантастические фильмы!

Будь его другом. Ведь он говорит, что именно это ему нужно больше всего.

– Гм… это последняя. – Тиффани сунула ему в руки тарелку и быстро выпустила воду из раковины.

Он вытер тарелку, после чего бросил полотенце на скамейку.

– Ты готова ехать?

– Нет. Мне еще нужно подкрасить губы. – Тиффани еле заметно улыбнулась. – Не беспокойся. Это не займет много времени.

Она пошла к себе в комнату, обвела губы помадой, положила тюбик в ярко-пурпурную косметичку с зеркальцем и бросила ее в дамскую сумочку. Когда она вышла из комнаты с сумочкой через плечо, зазвонил телефон.

Тиффани, покосившись в сторону Джека, вошла в гостиную и взяла трубку.

– Алло, это Тиффани.

– Алло, дорогая, это мама.

– Привет, мама. Как поездка? Здесь все хорошо.

Пока Тиффани говорила по телефону, Джек молча ждал на кухне, глядя в окно. Когда зазвонил телефон, его спина напряглась. Теперь она немного расслабились. Возможно, он подумал, что снова позвонил Сэмюэл.

Тиффани вдруг поняла, что не сводит глаз с плеч Джека, и заставила себя отвести взгляд. Она уселась на край дивана, решив уделять внимание только маме.

Ну, не только ей. У Джека все же очень красивые плечи.

– Сегодня вы в Лондоне, верно, мама?

Рассказывай о вашей замечательной поездке, мама, чтобы я не думала о Джеке, о широких плечах или о чем-нибудь еще в этом роде.

– Да, мы в Лондоне. – Они поговорили еще кое о чем. – У тебя действительно все в порядке? Ты можешь обойтись без Рона?

– Все отлично, мама. Джек и я вчера навещали Рона. У него хорошо идет лечение, и все на ферме – под контролем.

Кроме ее личной жизни. Возможно, она могла бы взмахнуть волшебной палочкой…

– Хорошо. Я рада это слышать, дорогая. Немного страшно, ведь твой отец и я – так далеко. Нам бы не хотелось, чтобы ты оказалась в трудном положении, а вы с Джеком так долго не виделись! Я сомневалась…

– Я не в трудном положении. – И ей не хотелось говорить о Джеке.

Тиффани любила маму и папу, но никогда не признавалась им в том, что ее чувства к Джеку изменились. И у нее не было причины открывать душу сейчас, когда обстоятельства стали гораздо сложнее, чем раньше.

Она и не поступила бы так: ведь Джек находился неподалеку и мог ее расслышать.

– Ладно. Береги себя. Мы с папой очень хотим тебя увидеть. Я позвоню снова, когда смогу, но буду звонить не так уж часто. Зависит от того, насколько у меня загруженные дни.

– Можешь звонить в любое время, мама, но только если у тебя оно найдется. У меня есть план вашего маршрута со списком всех гостиниц. Если возникнут проблемы, я сразу дам вам знать. Я знаю, что звонки по телефону домой дорого стоят.

– Совершенно верно. – Сильвия быстро попрощалась, передала привет от Колина и повесила трубку.

– Сильвия ни о чем не беспокоится? – Джек подошел к Тиффани. Его голос был на удивление мягким. – Ты отлично справляешься.

– С твоей помощью. По-моему, она забеспокоилась из-за новости о Роне. Может быть, я должна была ей позвонить и рассказать об этом сама.

– Ты же не знала, что Дениз им расскажет. – Джек взглянул на ее губы, потом поднял голову и быстро зашагал к двери.

– Приятный оттенок помады, – пробормотал он. – Идем.

– Я должна была догадаться насчет Дениз. Она любит поговорить. Ты уже придумал, где мы будем обедать? – Тиффани вышла следом за ним и закрыла за собой дверь. Теперь она только и думала, что о кораллово-розовом блеске своих губ и о самих губах.