Дженни Адамс - Лучшая подруга

Джек шагнул к ней… и остановился, стиснув зубы… В его глазах были желание, смятение, разочарование. Как ив глазах Тиффани.

Она протянула руку.

– Джек…

– Мы должны укрыться от грозы, – пробормотал он, схватил ее за локоть и потащил к своему джипу.

От его прикосновения рука Тиффани задрожала. Когда они уселись в джип, она бросила взгляд на Джека и вздрогнула – но вовсе не от холода.

Джек пристально смотрел на нее, сжимая руль. Если бы у Тиффани такие дрожали руки, она взяла бы фотоаппарат, висевший у нее на шее, и попробовала бы сфотографировать его лицо. Но нет. Впрочем, она запомнила его выражение. А потом Джек завел мотор. Тиффани сидела всю дорогу, затаив дыхание. Ей казалось, что она не дышала до тех пор, пока они не вернулись.

– Переоденься во что-нибудь сухое, – бросил Тиффани Джек, когда они вошли в коттедж. Он взял полотенце из бельевого шкафа, собираясь вытереться, вошел к себе в комнату и закрыл дверь.

Джек ожидал, что Тиффани все еще будет сердиться. Он оказался не готов к ее состраданию и нежности, которые с легкостью сломали бы его самоконтроль. Когда она промокла под дождем, одежда облепила ее тело, и это подействовало на него возбуждающе.

Что. ж, она уже наверняка вытерлась и сменила одежду. Он постарается снять напряжение, возникшее между ними.

Джек переоделся и вышел из комнаты. Он твердо решил контролировать свои мысли и чувства.

Тиффани оказалась на кухне. На ней были мягкие вязаные брюки и облегающая футболка, на ноги она не надела ничего. Влажные локоны падали ей на плечи. У нее был неуверенный вид. Их взгляды встретились, и она зарделась.

Самообладание и решимость Джека бесследно исчезли.

Он пристально смотрел на Тиффани, еле сдерживая страстное желание.

– Гм… пошел сильный дождь. Можно сказать, гроза. – Тиффани не сводила с него глаз. Его страсть разгорелась еще сильнее.

– Немного воды никогда никому не повредит. – Он пытался говорить небрежным тоном. Но получилось какое-то мрачное бормотание. – По крайней мере, козы укрыты от дождя.

Ему нужно было уйти отсюда. Вернуться под дождь. Придумать какую-то причину, чтобы оказаться подальше от соблазна. Но Джек стоял и пожирал глазами ее фигуру – от влажных волос до ступней, а потом – в обратном направлении. Он не мог двинуться с места.

Дрожащими руками Тиффани взяла чайное полотенце и вытерла им фотоаппарат. Потом наклонилась и очень осторожно положила и то и другое на скамейку у раковины. У нее были очень красивые ягодицы, и… их обтягивали очень тесные брюки.

Джек подавил стон.

Тиффани шагнула вперед, отходя от раковины.

– Ну… гм… я должна…

– Может, я должен… – Пытаясь отвлечься от соблазна, он тоже шагнул вперед.

Она сделала поворот. Он тоже. В результате они столкнулись.

Она прижалась к Джеку, и он, утратив самообладание, сжал Тиффани в объятиях.

Она тоже крепко обняла его.

Джек тихо застонал, признавая, что потерпел поражение, и наклонил голову. Тиффани подняла голову, и их губы встретились.

Вкус ее губ напоминал дождь и саму Тиффани, он оказался таким приятным, таким особенным… Именно о таком мечтал Джек, хотя и считал, что мечтать ему не следовало.

Джек положил руку на затылок Тиффани и еще крепче впился в ее губы, потом провел рукой по спине и еще сильнее прижал всю ее к себе.

– Тифф!

– Я так сердита на тебя, Джек. – Она шутливо ткнула его кулаком в плечо, затем нежно поцеловала.

– Этого не может быть, – замотал он головой. Ему хотелось с ней помириться, но этим его желания не ограничивались. Он не мог сказать точно, чего же он хочет, – наверное, всю ее, до кончиков пальцев.

Слишком долго он ждал, слишком сильно ее желал.

Тиффани прижалась к нему. Джек провел рукой по ее подбородку, погладил нежную кожу за ухом, а другой рукой привлек ее к себе.

Он забыл свои тревоги из-за сходства с отцом, забыл, что пытался защитить ее от собственной его беды. У него вырвалось тихое восклицание.

Он поднял голову, говоря себе, что все еще контролирует ситуацию. Но он уже ничего не контролировал. Он думал только о своем желании и об ответе Тиффани.

Тиффани глядела на Джека и видела раздиравшие его противоречия. Он поддавался своим чувствам. Не говоря ни слова, она подталкивала его к этому.

Поцелуй меня снова, Джек. Пусть между нами не останется барьеров, и я смогу тебе доказать, что для меня есть место в твоей жизни… что я – больше, чем твой друг.

Да, Джек привел ее в ярость… она была расстроена, испугана, подавлена… но все эти чувства со знаком минус заглушались чем-то совсем противоположным. Чем? По крайней мере ей хотелось, чтобы он ей доверял.

– Я не могу оставить тебя в покое, – вырвалось у него. – Мы были друзьями, я скучал по тебе…

Одной – сильной – рукой он прижимал ее к себе, а другой касался ее лица. Она вскинула голову, и они снова поцеловали друг друга в губы.

Тиффани вложила в поцелуй всю сдерживаемую силу своего, чувства.

– Джек… – слетело с ее губ, и он в ответ прошептал ее имя.

– Ты нужна мне. – Он закрыл глаза, гладя ее по волосам. Его лицо выражало страстное желание. – Ты так красива, Тифф.

Неужели он действительно считает ее красивой? Его синие глаза медленно открылись, и… да, она увидела, что так и есть.

Этого она и хотела, к этому и стремилась. Теперь она добилась своего. Джек все понял, отказался от глупых тревог и доверился ей. Должно быть, так оно и есть… верно?

У нее захватило дух. Она провела руками по его плечам, по рукам, спине.

– Ты тоже красивый. Но я все еще на тебя сержусь. – Она принялась покрывать поцелуями его лицо.

Наконец-то Джек с ней честен.

– Этого не должно было случиться, – с отчаянием сказал Джек. Но он снова поцеловал ее в губы, и вскоре Тиффани забыла и о его словах, и о своих собственных.

Не помнила она и того, как они оказались в его спальне. Джек задрал на ней футболку и принялся ласкать ее обнаженную кожу.

Ей тоже хотелось к нему прикасаться. Теперь все так ясно! Джек был сбит с толку, но теперь он поймет свою ошибку, и они смогут сблизиться так, как начали сближаться до того, как он уехал.

Джек должен ей доверять. Вот с чего они начнут.

В глубине души Тиффани понимала, что из-за своих чувств и сегодняшнего напряжения искаженно воспринимает действительность, но она отогнала эту мысль.

– Тиффани! – Джек уткнулся лицом в ее шею, сжал ей запястья и сунул ее руки под просторную рубашку. Но когда она коснулась его голой спины, он вздрогнул.

Тиффани сжала его в объятиях. Джек не умрет. Он выживет, преодолеет свои тревоги, и у них все будет хорошо.

Джек снял с нее футболку и бросил на пол. Его пальцы легко касались ее кожи. Судя по выражению его лица, он был поглощен их близостью.