Еловое печенье для босса - Натали Лав

потом очень быстро переключается, — Да возьми же ты уже этот телефон! И почему у тебя рингтон такой, словно ты прапорщик в армии?!

— Да ты… — собираюсь поругаться с ним уже по-серьёзному, но телефон трезвонит, не умолкая, поэтому решаю сначала ответить на звонок.

Мало ли что случилось.

— Алло! — отвечаю, наконец, на вызов — это сестра.

— Клара, ты где? Я тебе в домофон звоню, на телефон звоню… А ты не отвечаешь… — сестра тоже девушка отчаянная.

— Ам… Так меня дома нет. И зачем ты мне в домофон звонишь так рано? Мы же вроде ни о чём с тобой не договаривались…

Зоя вздыхает. А я торопливо роюсь в собственной памяти — может, что-то обещала ей и забыла?

— Свекровь ногу сломала. Вот мы с Юрой к ней собрались, а Вика ехать отказывается — у неё утренник в саду, она к нему два месяца уже готовится.

— Ой! — пытаюсь соображать быстрее, но что-то мне трудно это даётся, поэтому спрашиваю напрямик, — А что от меня требуется?

— Можешь за Викой приглядеть? Хотя бы до вторника. Утренник у неё в понедельник, — просит меня сестра.

— Тёть Клар, ну, пожалуйста! — слышу я голос племяшки, — У меня платье такое! А еще я танцую! И стих у меня самый длинный!

Вике — пять лет. Она пока не понимает, что случилось в семье. Да и чем может помочь ребёнок?

— Могу, конечно, — соглашаюсь я. Ситуация внештатная, Вику я хорошо понимаю — у неё же платье такое, и стих — самый длинный! А еще она танец Снежинок танцует — и хорошо танцует, кстати.

Поэтому побуду нянькой. Куда деваться… Христосу с его собственным размножением придётся немного подождать. До женитьбы. А то губу раскатал… Даже в постель ко мне залез. Еще и смущает тут меня своим голым торсом, пока я с родственниками разговариваю.

— А когда ты приедешь? — спрашивает Зоя.

— Сейчас выезжаю… Такси вызову и… За час, наверное, доберусь, — говорю я.

— Хорошо. Мы тебя ждём.

— Ладно. Пока.

— Пока.

Христос, скорее всего, всё слышал, потому что мы с ним, как сидели нос к носу, так и остались сидеть во время этого разговора.

— И вот так вот? — спрашивает он у меня, — Кидаешь меня?

В трусах у него топорщится внушительный бугор… Губы у него такие яркие после сна. На скулах лёгкий румянец…

И, наверное, я б не устояла. Но под подъездом меня ждёт племяшка Вика, сестра Зоя и её муж Юрий, причём двое последних должны ехать к матери Юры, которой не повезло в канун Нового года.

Я разочарованно вздыхаю, глажу босса по покрытой щетиной щеке, целую в губы. Но без языка. А то с таким горячим мужчиной я никуда не доберусь.

— Надо мне, — объясняю ему, — Ты же всё слышал. Мне нужно племяшку у себя оставить. У неё в понедельник утренник. А у неё платье, стих и танцы…

— Так вы… Динамщицы… — бухтит Христос, а после снова начинает командовать, — Чего расселась тогда… Одевайся. Отвезу тебя…

Смотрю на него во все глаза. Неужели, правда, повезет?

— Да не надо… Такси нужно вызвать, и я сама доеду.

— Нет уж… А то влюбишься в таксиста. На ком я тогда жениться буду…

"Ты ж мой хороший…" — проносится у меня в голове. Заботится обо мне, ревнует и переживает.

Счастливо улыбаюсь, пока собираюсь. Кстати, со сборами мы с Христосом справляемся оба по-военному быстро.

И вот мы уже в его машине.

— А сколько племяннице лет? — спрашивает Христос, трогаясь с места.

— Пять.

— Ммм… Значит, обращаться с детьми ты уже умеешь. Это хорошо, — моргаю в ответ на эти слова. Часто.

— Слушай, Шейгер… Что ты меня стебешь всё время? — грозно интересуюсь у своего работодателя.

— Я тебя не стебу, прелесть моя. Я к тебе присматриваюсь…

— Хм… — всё, что могу ему на это ответить.

Довозит он меня довольно быстро. И из машины выходит вместе со мной.

— Ты чего вылез-то? — спрашиваю я у него, нервно поглядываю на машину мужа сестры, из которой уже все высыпали, как грибы после дождя — и Зоя, и Вика, и Юра.

— Да пойду с будущими родственниками поздороваюсь.

— Христос! Эт не смешно! — шиплю я на него.

— А я и не смеюсь.

И за руку меня — хвать! И бодренько шагает в стороны замерших на месте Зои и Юры.

Одной Вики нет дела до всяких там нюансов.

Она несется ко мне на всех парусах, довольно горланя на весь двор:

— Кларочка! Спасительница ты моя! — и откуда она только всё это берёт?

Мы встречаемся на половине пути, Христос отпускает мою руку. Я подхватываю девочку на руки. Дальше иду с ней на руках. И босс тоже идёт. Ответственный, слово держит.

А Зоя нас с ним так внимательно рассматривает, что мне уже сбежать хочется. Только некуда.

— Привет! — здороваюсь первой. Где наша не пропадала…

— Привет! — отвечает мне. И тут же к Христосу, — Здравствуйте! А вы?

— А это — мой начальник — Христос Александрович Шейгер. Новый. Мы с ним отчёты составляли, — зачем-то сочиняю я.

Мне достается два недоумевающих взгляда — от Зои и Юры и недовольное сопение Христоса под боком.

— Он любезно согласился меня подбросить до дома.

— Здравствуйте! — вклинивается Христос Александрович.

Я норовлю наступить ему на ногу, чтобы он не вздумал меня ставить в неловкое положение.

Христос и Юрий жмут друг другу руку.

— Спасибо, Христос Александрович! — растянув губы в улыбке до ушей, продолжаю импровизировать я, — Вам, наверное, пора.

— Кхм… — прокашливается Христос, — Да, пора.

Он со мной соглашается? Что-то задумал?

— До встречи в понедельник, Клара Ивановна. До свидания! — прощается Христос, одаривая меня таким взглядом, что мне становится боязно в ожидании грядущего понедельника.

— До свидания! — раздаётся наше нестройное, сказанное на разные лады.