Лотерея соблазна - Синтия Обин

шел на расстоянии вытянутой руки, готовый в любую минуту подхватить ее.

В спальне Тиффани достала из ящика комода чистое белье и большую футболку. Престон наблюдал за ней, оставаясь в дверном проеме, а затем прошел следом в ванную комнату.

— Нам надо купить тебе табуретку, — произнесла она, потянулась за стеклянную перегородку и включила воду.

«Нам».

Опять это мы, нам.

Пусть это лишь мечты, но Тиффани не хотела отказывать себе в удовольствии употреблять эти местоимения.

Она включила воду и продолжала:

— Уверена, смогу найти что-то подходящее в Интернете.

Престон мгновенно достал телефон, сосредоточился, глядя в экран, и вскоре повернул его к ней:

— Может, что-то вроде этого?

— Очень симпатичная. — Тиффани глянула краем глаза на табурет из тикового дерева. — Скинешь ссылку?

— Ее привезут завтра с четырнадцати до семнадцати.

— Ты шутишь? — Она мысленно отругала себя за несдержанность. — Но ты не должен, Престон…

— Я сделал то, что хотел. Мне будет приятно знать, что она у тебя есть.

— Будет заменять тебя на дежурстве у душа?

Тиффани собрала волосы, скрепила резинкой, повернулась к нему спиной и сняла футболку.

— Ты сможешь на нее присесть и не бояться упасть.

Она засмеялась.

— Конечно, не можешь же ты проводить здесь все вечера!

Он не ответил, что заставило ее обернуться. Взгляд его был прикован к ее обнаженной спине, губы поджаты. Тиффани кашлянула, и он сразу поднял глаза к потолку.

— Тебе это было бы неприятно?

— Вовсе нет. Я просто уверена, что ты на такое не пойдешь.

— Почему?

— Мне известно, сколько общественных мероприятий ты посещаешь по распоряжению отца. Я понимаю, как для тебя важно вращаться в обществе. Ты, без сомнения, самый завидный жених в десяти округах. Я не ожидаю, что ты пожертвуешь общественной жизнью ради того, чтобы стать охранником одной беременной женщины.

Престон оттолкнулся от стены и подошел к ней ближе.

— Ты не просто какая-то беременная женщина.

Тиффани оглядела растянутые спортивные штаны с дыркой на коленке и пятнами.

— Я точно не гламурная дама.

— У тебя никогда не получится казаться непривлекательной.

— Подожди, скоро к этим пятнам добавятся еще и те, что оставит малыш.

— Жду с нетерпением, — произнес он неожиданно пылко. — А теперь иди в душ, пока не вытекла вся горячая вода.

Оставив смущение, Тиффани стянула штаны и отбросила к плетеной корзине.

Горячие струи приятно согревали кожу. Она повернулась так, чтобы они падали на уставшую шею.

— Как прошел твой день? Что было самым приятным? — спросила она, не представляя, как себя вести. Обычно душ она принимала в одиночестве.

Взяв мочалку и гель, вспенила его и приступила к обычному процессу мытья.

— Отец объявил дату выхода на пенсию.

Рука с пенистым клубком, ползущим вверх, застыла около ключицы.

— Правда?

— Правда. Первого января у «Дель Рио Труп» будет новый генеральный.

— Почему ты не рад?

— Потому что я предчувствую подвох.

— Например? — Тиффани отложила мочалку и принялась умываться.

— Никаких примеров, но я приложу все усилия, чтобы выяснить.

— Ты не допускаешь, что он просто решил, что ты готов?

Краем глаза она заметила, как Престон зашевелился, переступил с ноги на ногу.

— Фернандо Дель Рио не меняет своих решений. Он упрям и горделив.

— Я думаю, все по-честному, — заключила Тиффани, откинула голову и принялась смывать пену с шеи и груди.

— И что это значит? — Голос его прозвучал неожиданно близко.

— Ничего не значит, просто выражаю мнение.

— Тогда я тоже хотел бы выразить мнение. Мне кажется, ты мало ешь.

Тиффани принялась яростно наносить на лицо средство для умывания.

— Прежде чем делать выводы, загляни в кладовку. Там стоит огромный пакет с картофельными чипсами в шоколаде, который вчера еще был полный до краев.

— Что ж, поговорим о странных вкусах беременных?

— Если это правда, значит, половина Ройала беременна. — Тиффани подставила лицо потокам воды. — Это один из моих бестселлеров. И еще помадка из коричневого сахара. Кстати, Мэгги понравились конфеты?

— Я их еще не передал.

— Вы не виделись?

— Виделись сегодня вечером, но конфеты я не передал.

— В доме твоих родителей?

— В Глас-Хаус.

Тиффани вздрогнула от его тона.

— Там был ужин?

Престон некоторое время молчал.

— Там был прием по случаю объявления о смене руководства.

Она потерла глаза и повернулась:

— Мероприятие так рано закончилось, что ты к семи часам уже был у моего дома?

— Не совсем.

Тиффани выключила воду и вышла из душевой кабины.

— Значит, ты сбежал, чтобы приехать и проверить, что со мной?

Престон оглядел с ног до головы ее обнаженное тело и уставился в пол.

— Да.

— И почему ты так поступил?

Он осмелился поднять глаза, только увидев, что она завернулась в полотенце.

— Потому что я должен был убедиться, что с тобой все в порядке.

Престон уехал с праздника по случаю победы, к которой шел всю жизнь, чтобы проведать ее? Она чуть не расплакалась от того, как неприветливо себя с ним вела.

— Можно было просто позвонить Алише. Сказал бы, что не можешь дозвониться до меня и волнуешься. Тебе вовсе не обязательно было…

— Да. Да, я сбежал с приема и приехал. Я не мог находиться там, вести беседу и улыбаться всем и делать вид, что мне интересно происходящее, когда ты могла быть в беде.

В горле встал ком, мешая произнести то, что она намеревалась.

— Отвечая на твой предыдущий вопрос, скажу, меня интересует не только связанное с беременностью, я хочу знать о тебе все. Знать, что ты чувствуешь, о чем думаешь, что тебя пугает и что волнует. Мне интересно все, что с тобой происходит.

Глаза его горели, дыхание стало шумным и частым.

Она так много хотела бы ему рассказать, задать много вопросов, но останавливал собственный страх. Лучше начать с наиболее безопасного признания.

— Я боюсь, что потеряю магазин или не смогу получить диплом. А может случиться и то и другое. Я только начала входить в нужный ритм, а теперь мне кажется, к моим ногам привязали кирпичи.

Тиффани ступила на коврик у кабинки и закрепила полотенце под мышкой.

Престон деликатно сделал шаг в сторону.

— Тиффани, поверь, я действительно хочу помочь.

Она открыла шкафчик с зеркальной дверцей и взяла крем от высыпаний, связанных с гормональными изменениями, его передала ей Алиша.

— Предлагаешь сделать за меня домашнее задание?

— Я готов выполнить любую работу по дому или в другом месте, где потребуется.

— И даже то, что ты уже делал в магазине? — улыбнулась она.

Он вновь переступил с ноги на ногу.

— Это наше общее дело, Тиффани. Я хочу, чтобы ты верила мне.

Она тоже хотела. Заглушить настойчивый