Любовь под маской льда - Эмми Грейсон

взглядом Александры все они казались какими-то пустыми, — а во-вторых, поцелуй, который вот-вот готов был состояться, не вышел — и именно она первая отстранилась, в то время как он едва сумел сдержать порыв подхватить ее на руки и уложить в постель. Ему внезапно захотелось вспомнить все то, чего ему не хватало все эти девять лет… Ямочку у основания ее шеи, которую он любил целовать, — Александра всегда вздыхала при этом. Россыпь веснушек по ее плечам от долгого нахождения на солнце. Ее смех, переходящий в стон, когда он проводил губами по ее бедрам… Грант одернул себя, но мысли его снова и снова возвращались к ней. Ему вспомнилось то, как Александра отреагировала на фотографии в его комнате, изображающие карнавал, — это одновременно удивило и огорчило его. Те женщины, которых он приводил в этот дом прежде, не придавали изображениям никакого значения — их фокусом внимания были красивые пейзажи, бассейн, икра и шампанское, подаваемые на балкон. Их интересовали его деньги, его репутация, его связи. И то, что Александра обратила внимание именно на эти фотографии, которые для самого Гранта значили едва ли не больше, чем все, вместе взятое, в доме, растревожило его. На пару минут он словно вновь перенесся в прошлое, к той, которая по-настоящему понимала его и любила. Но это было вчера. Сегодня же, при свете дня, Грант снова вернул способность рассуждать здраво. Когда-то он доверил Александре слишком много из того, что было для него ценно. Разумеется, она это запомнила и сейчас использует в своих целях, чтобы вновь приблизиться к нему.

Следующая неделя станет очень важной для его будущего. А он, вместо того чтобы готовиться к ней, утопает в мыслях о прошлом и о том, что могло бы пойти иначе. Пора это исправить. То, какими будут его отношения с Александрой, решает только он. Грант хотел лишний раз напомнить это ей, потому и явился в Метрополитен-музей. Однако Александру он не застал, и, когда Джессика передала ему ее плащ, Грант решил, что это прекрасный повод, чтобы увидеть девушку до понедельника.

Подходя к «Колокольчику», Грант окинул взглядом мрачную улицу — зрелище было не из приятных. Несколько фонарей с разбитыми светильниками, пустые витрины магазинов, потрескавшаяся краска на стенах — все это напомнило ему заброшенные районы города Форталеза. Однако, даже несмотря на проблемы, на родине ему было всегда хорошо. Сколько раз он проводил лето на пляже — взбирался на красные скалы, окаймляющие океан, с отцом, наслаждался десертом из папайи под пальмой в компании матери! Постепенно отец поднимался все выше по карьерной лестнице и несколько раз, контролируя доставку строительных материалов, брал Гранта с собой за границу. Ему всегда нравилось путешествовать, но ничто не могло сравниться с возвращением домой.

На миг Гранта захлестнула ностальгия. Прошло уже больше двадцати лет с тех пор, как отец отказал синдикату по торговле наркотиков в перевозке кокаина в Бельгию. За это он получил пулю и обещание, что следующими станут его сын и жена. Мать Гранта ухитрилась увезти двенадцатилетнего сына под покровом ночи, и меньше чем через неделю они прибыли в Нью-Йорк, чтобы начать новую жизнь. Сейчас Джордана Сантос жила в паре часов езды от сына на севере города в роскошном викторианском особняке с садом, где любила пить чай и устраивать еженедельные собрания клуба книголюбов. Она заслужила все это, и Грант постоянно порывался дать ей больше — больше путешествий, больше одежды, больше гаджетов, — но мать неизменно отклоняла его предложения с мягкой улыбкой, повторяя, что для нее единственное, что имеет значение, — это видеть сына счастливым. В последнее время в словах ее чувствовался немой вопрос, словно Джордана чувствовала, что успехи Гранта не дают ему истинной радости от жизни.

Но и она не до конца открывала сыну душу. Грант знал, что он действительно является самым дорогим, что у нее есть. Но еще он знал, что мать хочет вернуться в Бразилию к своим родным и друзьям. У него была для нее хорошая новость: главарь банды, по вине которого погиб отец, был убит. Синдикат по торговле наркотиками был захвачен другой, более мощной группой и переехал в другое место. Только одного Грант рассказывать матери не собирался: что все это произошло благодаря его постоянным вмешательствам. Прежде чем ехать на родину с матерью, он собирался съездить один, чтобы убедиться, что это безопасно. Он не мог рисковать, ведь мать была единственным близким человеком, что у него остался. Слишком много он потерял дорогих людей: сначала отца, затем Александру — по крайней мере, ту, какую он знал тогда.

Странным образом гибель главаря банды, хоть и была его победой, не принесла явной радости. Да, отныне на улицах было на одного преступника меньше. Но это не могло вернуть к жизни отца. А еще Грант потерял цель в жизни, не зная, к чему ему теперь идти. Тогда он и решил основать собственную инвестиционную компанию и заработать первый миллиард, но и это было почти сделано. Александра вчера попала своим вопросом прямо в точку. Откуда она знала, что чем сильнее он старался, чем ближе подбирался к своим ориентирам, тем бессмысленнее казалась ему жизнь? Словно эта гонка за успешностью заменяла ему что-то, что он не получит никогда.

Внезапно от мыслей его отвлекла тень, метнувшаяся от «Колокольчика». Хлопнула дверь, и стекло витрины дождем осколков осыпалось на тротуар. Выбежавший из магазина человек бросил взгляд внутрь, явно собираясь сбежать. В руке его было что-то плоское. Грант отреагировал мгновенно, бросившись на воришку и блокируя ему дорогу. Тот выронил вещь, что держал в руках. Грант прижал его к стене.

— Отпусти меня, парень! — выкрикнул тот.

Грант уловил странный резкий запах — слишком знакомый ему и вызывающий неприятные воспоминания. Именно этот запах становился спутником тех взрослеющих мальчиков в Форталезе, кто начинал работать на торговцев наркотиками.

— Что ты делал в магазине?

Вор поднял голову. Запавшие, налитые кровью глаза его уставились на Гранта. Он был так худ, что можно было рассмотреть очертания костей. Негодяй улыбнулся, обнажая желтые неровные зубы.

— Покупал цветы.

Грант посмотрел на вещь, что выпала у него из рук, и похолодел, узнав ноутбук Александры.

— Где ты взял этот компьютер?

Угроза в его