Шейла Дайан - Пляжное чтиво

— Ну, ведь это только слухи, Алисон. Я не думаю, что следует вовлекать кого-то без доказательств. Если это правда, полиция сама выяснит довольно скоро.

Счет сравнялся. Я сменила тему.

— Так что еще говорил лейтенант Фиори?

— Ничего особенного. Но у меня создалось впечатление, что он интересуется тобой.

— Правда, Робин?

— Может, я сказала, что знаю о том, что ты была на балконе в пятницу утром, и что ты расстроена… твое одиночество и все остальное.

— Почему ты все это ему рассказывала?

— Он первый упомянул твое имя и спросил, знакомы ли мы. Он очень умный… и сексуальный.

— И молодой.

— Не очень. Я думаю, он выглядит моложе своих лет. И еще я думаю, что он не женат. Он не носит кольцо.

— Ну, я бы попросила тебя…

— О, посмотри, кто к нам идет! — кивнула Робин, и я увидела приближающегося Джефри Кауфмана с шезлонгом в руках.

— Добрый день, дамы. Вам не одиноко? — спросил Джефри.

— Садитесь, Джефри, — пригласила Робин.

— Фантастический день! Не могу вспомнить более чистого неба, — сказал он, ставя шезлонг рядом с Робин.

— Роб, поужинаешь со мной? — спросила я подругу, непонятно почему грубо игнорируя Джефри.

— Разве ты не возвращаешься сегодня в город? — удивилась она.

— Нет. Ты забыла? Я в отпуске.

— Джефри, не хотите присоединиться к нам сегодня вечером? — решительно спросила Робин.

— Конечно. Я тоже в отпуске. Шесть недель — до конца августа.

— Вы можете оставить своих пациентов на полтора месяца? Элиот никогда бы не уехал так надолго, — сказала Робин с оттенком гордости.

— Обычно я тоже так не поступаю. Но в этом году мне повезло. И, раз уж речь зашла о милом докторе Элиоте, когда мы увидим его?

— Да, Робин, где Элиот? — подхватила я.

— Это длинная история, — вздохнула Робин. — Самое обидное, что он не приедет и на следующие выходные.

— Мне так жаль, Роб, — посочувствовала я. — Я знаю, как ты скучала по нему всю неделю.

— Может, он приедет в среду, — ответила она, рисуя что-то ногой на песке.

Проблемы, подумала я. Даже в лучших из браков. Проблемы.

Глава пятая

Розовая

Я оставила Робин и Джефри на пляже и уединилась на своем балконе с компьютером, создавая свою версию жизни Робин и Элиота, — жизни, в которую за шесть лет знакомства с ними была посвящена лишь частично. Конечно, мой вымысел основывался на впечатлениях от тех "фактов", которые пересказывала мне Робин, и на ее интерпретации этих фактов…

«Робин познакомилась с Элиотом Кристэлом и вышла за него замуж, когда он учился на последнем курсе медицинского факультета. Высокий, ширококостный и угловатый, он был удивительно кроток для человека таких размеров.

Они были такими разными не только физически, но и по характеру, что казались на редкость неподходящей парой. Неповоротливый Элиот и хрупкая, быстрая как птичка Робин. Однако они счастливо разделяли не только страсть друг к другу, но и к соленому воздуху и сверкающему песку океанского побережья Джерси. В летние выходные они ездили на пикники в Атлантик-Сити и бродили по пляжам вдоль океана, держась за руки.

Проходя мимо "Башни из слоновой кости", они всегда восхищались стайками разноцветных зонтиков и атмосферой спокойствия, так отличающей этот пляж от всех остальных, где, соревнуясь с прибоем, грохотали магнитофоны тинэйджеров. Но они никогда не останавливались здесь, не решаясь вторгнуться в это безмолвное уединение.

И вдруг, в одно прекрасное лето, Элиот заявил, что у него появились деньги, и они купили квартиру на восьмом этаже Башни. В их первый официальный день на пляже — в третью субботу августа шесть лет назад — служащий вынул из кучи единственный розовый зонтик, на котором теперь была этикетка "Кристэл. кв. 807", проводил Робин и Элиота в центр пляжа и воткнул зонтик в песок.

— Приятного отдыха! — сказал он, оставляя Кристэлов.

— Ну вот мы и здесь! — воскликнул Элиот, раскладывая привезенные из города шезлонги под зонтиком. Затем он надел солнцезащитные очки, достал сливу и медицинский журнал и уселся в шезлонг совершенно счастливым человеком.

Робин вытащила свой шезлонг на солнце и начала разглядывать ближайшее окружение. Был жаркий день, и яркие солнечные лучи, отражавшиеся от белого зонтика неподалеку, на мгновение ослепили ее.

— Элиот, пожалуйста, брось мне свои светофильтры! — попросила она. Не получив ответа, она подошла к мужу. — Элиот!

Робин стала упрекать его, но обнаружив, что он крепко спит над своим журналом, вздохнула и сама достала очки из полотняной пляжной сумки. Идя назад к своему шезлонгу, Робин заметила под белым зонтиком молодую женщину примерно ее возраста с вишневым мороженым на палочке. Робин подошла и представилась Алисон Даймонд, озабоченной пропажей своего сына Шела.

— Вы здесь на все лето? — спросила Алисон.

— Я — да. Элиот — акушер в Филадельфии. Он будет приезжать на выходные, когда сможет.

— Я тоже бываю здесь в основном в выходные, но сейчас у меня отпуск. Не хотите присесть? У меня есть полотенце…

— Спасибо, — сказала Робин, опускаясь на теплый песок перед Алисон, как раз в тени зонтика. — Элиот уже заснул. Бедняга, у него была тяжелая неделя. Ваш муж с вами?

— Я вдова…

— О… извините.

— Прошло уже девять лет. Я здесь со своим сыном Шелом. Ему двенадцать. Несколько минут назад он был у воды, а теперь исчез.

— Я не видела никаких детей.

— Он, вероятно, побежал на другой пляж. Не хотите пройтись со мной? Я чувствую себя лучше, когда знаю, где он.

И они пошли по пляжу в поисках Шела, мило болтая, как любые новые знакомые.

Алисон рассказала о том, что пишет популярные статьи в медицинских журналах, и немного о покойном муже. "Он тоже был акушером", — сказала она. А Робин рассказала Алисон о своей работе с детьми, имеющими физические недостатки, доверительно сообщив, что, вероятно, у нее не будет собственных.

Дети были главным в личной и общественной жизни Робин и Элиота. Их работа была связана с детьми, и желание иметь собственных детей базировалось на наивной вере, что люди взрослеют, женятся, заводят детей и живут потом долго и счастливо. Но годы специального образования и работы научили их тому, что зачать и родить относительно нормального ребенка — не всегда такой легкий и естественный процесс, как они предполагали.

— Детей ни в коем случае нельзя воспринимать как само собой разумеющееся, — говорила Робин.

Согласно кивая, Алисон все больше тревожилась, не находя никаких признаков Шела.