Лина Мерканто - Образец женской логики

Иван рассеянно взглянул на лист бумаги на столе. На него смотрело девичье лицо, очень напоминавшее Виолетту. В уголках губ притаилась грусть, в глазах читался немой вопрос.

— Чем я могу помочь тебе, девочка? — задумчиво проговорил Иван, обращаясь к портрету. — Где искать тебя?

— С кем это ты разговариваешь, Ванчо? — раздался у него за спиной веселый женский голос.

Иван от неожиданности чуть не упал со стула. В дверях стояла Стефа, его любимая натурщица. Наверное, он по рассеянности забыл запереть дверь. Он только сейчас вспомнил, что договаривался с ней о встрече. Она позировала ему для его новой картины «Отдых Дианы».

Будучи представительницей древнейшей профессии, Стефа не страдала от излишних комплексов и охотно позировала обнаженной. Ее роскошное тело привлекало Ивана не только как художника, поэтому она частенько задерживалась у него после сеансов и чувствовала себя здесь как дома.

— Болтаешь сам с собой? — Стефа рассмеялась. — Что ж, всегда приятно поговорить с умным человеком.

Она подошла к столу, цокая каблучками, и склонилась над его плечом. Ноздри защекотал аромат ее духов. Стефа легко прикоснулась губами к его уху и шаловливо провела по нему язычком.

— Скучал без меня?

Тут ее взгляд упал на рисунок на столе. Она резко выпрямилась.

— Кто такая? — спросила она ревниво.

— Да так, нарисовалось вдруг, — промямлил Иван.

— Постой, постой. Да я же ее знаю. — Стефа щелкнула пальцами. — Конечно. Она была вчера на одной вилле в Евксинограде. Ой, — спохватилась Стефа, поняв, что проговорилась. — Нет, мне показалось. Это вовсе не она.

Иван навострил уши. Неужели неожиданная разгадка? Судя по голосу, Стефа чем-то напугана. Нужно действовать очень осторожно и попробовать раскрутить ее.

Он усадил девушку себе на колени. Рука его скользнула под юбку и принялась ласкать нежную, бархатистую кожу. Стефа слегка раздвинула ноги, словно приглашая его подняться выше. Он не заставил ее долго ждать. Его пальцы затанцевали, завибрировали в ней, доводя до исступления. Девушка в изнеможении прильнула головой к его плечу.

— О-о-о, Ванчо! Обожаю твои руки. Еще, еще!

Она напряглась, как натянутая струна, содрогнулась всем телом и обмякла. Улыбаясь, он укачивал ее на руках, как ребенка.

— Так вот почему ты не пришла вчера, — прошептал он ей на ухо. — Развлекала каких-то толстосумов. Ну и как?

— Ужасно. Вся в синяках. — Стефа уютно свернулась клубочком у него на коленях.

Ее нисколько не смущали такие вопросы. Ей даже нравилось рассказывать ему о своих похождениях.

— Но хоть заплатили-то прилично? — небрежно спросил Иван, целуя ее шею.

— Более чем. Хоть какое-то утешение. За моральный ущерб, как выразился Атанас.

— Это такой лысоватый коротышка?

— Что ты? Огромный верзила с перебитым носом. Редкостная скотина. Неудивительно, что та девушка от них сбежала.

— Ммм, — Иван зарылся лицом в ее волосы. — Сбежала, говоришь? А куда?

— Не знаю. Я ей посоветовала ехать на Золотые Пески. Сам знаешь, там иголку легче сыскать, чем человека.

Иван посмотрел на часы.

— Ого, уже поздно. На сегодня работа отменяется. Свалился неожиданный заказ, надо обсудить. Может быть, даже придется уехать на некоторое время. Ну-ну, не дуйся, я тебе позвоню.

Выпроводив Стефу, Иван уселся перед портретом Виолетты и глубоко задумался. Если она на Золотых Песках, то он разыщет ее, обязательно разыщет. А если нет?

Атанас гнал машину к Евксинограду, проклиная про себя все на свете. Ему бы еще несколько часов, и он непременно узнал что-нибудь об исчезнувшей «альфе» и ее хозяине. На Станчо же надежды мало: он прекрасный исполнитель, таких поискать, надежный парень, но в смысле инициативы полный ноль.

Атанас пытался объяснить хозяину по телефону, что ему просто необходимо пробыть хотя бы до вечера в Варне, но Столаров был непреклонен. Наконец Атанас сообразил, что говорит что-то не то, поскольку голос хозяина все больше отдавал сталью. Если бы он знал, какие подозрения порождает у хозяина его неожиданное упорство, он бы как миленький проглотил свои возражения и мигом примчался на виллу «Регина».

Но он почуял неладное слишком поздно. Что-то было такое в голосе Столарова, чего он раньше никогда не слышал. Угрожающий призвук, похожий на шипение змеи.

Когда он подкатил к вилле, поднимая тучи камешков и пыли, ему навстречу выбежал охранник, за ним другой. В их глазах Атанас прочитал нечто такое, что не слишком понравилось ему. Странная смесь злорадства, сочувствия, страха и ожидания.

— Хозяин ждет тебя в кабинете, — сказал один из них.

Атанас шагнул в дом, парни за ним. Они приклеились к нему точно тени и проводили до дверей кабинета. Это тоже не понравилось Атанасу. Он постучал.

Вместо обычного вальяжного «Войдите!» дверь с треском распахнулась. Столаров вылетел в коридор, как лев из клетки. Вид его был страшен: глаза лихорадочно горели, лицо было землисто-серым, левая щека подергивалась.

Атанас невольно попятился, но наткнулся на парней, стоявших сзади. Столаров схватил его за плечи и бешено затряс.

— Где моя дочь, подонок? Куда ты дел мою дочь?

Атанас ничего не мог понять. О чем речь? Он закрутил головой, переводя взгляд со Столарова на охранников и обратно, но это никак не прояснило ситуацию.

Георгий истолковал его манипуляции по-своему.

— Сдай оружие, — кинул он Атанасу.

Тот машинально вытащил из-за пояса пистолет и протянул Столарову. Тот зачем-то внимательно осмотрел его, понюхал ствол, понимающе кивнул и махнул рукой, приглашая войти в кабинет.

— Вы двое оставайтесь здесь, — приказал он охранникам и закрыл за собой дверь.

Вся его напрягшаяся фигура, неподвижный, тяжелый взгляд вдруг напомнили Атанасу кобру, которая готовится нанести смертельный укус. По его спине пробежали мурашки.

— Ну, — нарушил молчание Георгий. — Где она?

— Хозяин, я не понимаю, о чем вы говорите. Видимо, в мое отсутствие произошло что-то важное, но мне ничего не известно.

— Где Станчо? — не отвечая ему, спросил Столаров.

— Остался в Варне. Там образовалось одно важное…

— В какие игры ты играешь, щенок? — вдруг заорал Георгий. — За кого ты меня держишь? Где она?

Атанас почувствовал, что у него похолодело под ложечкой. Однако он попытался взять себя в руки.

— Будет лучше, если вы спокойно объясните мне все, хозяин.

— Ты упрям. Ну что же, будь по-твоему. Тиминушка пропала сегодня ночью. Мне стало известно, что по твоему приказу вчера Станчо увез не троих, а четверых девиц. Сегодня ты хочешь на весь день задержаться в Варне, а когда у тебя ничего не выходит, оставляешь за себя Станчо. Что-то еще не ясно или как?