Виктория Шарп - Цветы под дождем

И уж во всяком случае она должна была дать Максу возможность оправдаться. Судя по виноватому выражению его лица в тот момент, а также по тому, как быстро он отступил, Макс и сам считал, что повел себя не слишком достойно. Но, как это, увы, довольно часто случалось с Джулией Стенли, ее эмоции взяли верх над рассудком. И плачевный результат налицо. Макс счел ее невменяемой истеричкой, с которой совершенно невозможно нормально общаться. Нечего и сомневаться, что после такого он больше не захочет иметь с ней какие-то дела.

Тяжко вздохнув, Джулия села на кровати и обхватила руками колени. Настроение у нее было таким скверным, что хотелось расплакаться. Но нужно было не предаваться терзаниям, а думать, как выпутаться из паршивой ситуации. И прежде всего, рассудила Джулия, надо постараться избежать встречи с Максом. Все равно исправить уже ничего нельзя. Так зачем понапрасну себя расстраивать?

Джулия встала, торопливо оделась и пригладила перед зеркалом волосы. Затем бесшумно вышла из спальни на лестничную площадку, подошла к перилам и опасливо заглянула вниз, в гостиную. Там никого не было.

Значит, Макс уже проснулся, с облегчением подумала Джулия. И, судя по тишине, его нет сейчас в доме. Наверное, пошел к мельнице ремонтировать свою машину.

Итак, путь к бегству свободен. Джулия торопливо спустилась по ступенькам вниз, стараясь не шуметь, быстро пересекла гостиную и оказалась в крохотной прихожей. Толкнула тяжелую дубовую дверь и... растерянно застыла. Дверь была заперта на ключ.

Не веря, что оказалась в ловушке, Джулия надавила на дверь чуть сильнее. Результат тот же. Не зная, что предпринять, Джулия вцепилась в дверную ручку и начала в отчаянии трясти ее, одновременно навалившись на дверь плечом. Но злосчастная дверь не поддавалась.

— Что ты делаешь?

Джулия едва не вскрикнула от испуга, услышав за спиной громкий голос Макса. Обреченно вздохнув, она призвала на помощь все свое самообладание и медленно обернулась. Макс стоял перед ней, скрестив руки на груди и воззрившись на нее изумленным, вопрошающим взглядом. Причем на его губах играла чуть заметная насмешливая улыбка, которая тотчас разозлила Джулию и придала ей уверенности в себе.

— Что я делаю? — переспросила она, сердито сверкнув глазами. — По-моему, это совершенно ясно, Макс. Я пытаюсь выйти из дома.

— И как же ты собираешься осуществить свое намерение? Взломать замок или выбить дверь?

— Если по-другому не получится, то именно так я и намерена поступить, — с вызовом ответила Джулия.

Взгляд Макса стал ледяным.

— В этом нет никакой необходимости, Джулия. Я вовсе не собираюсь удерживать тебя в своем доме насильно.

С этими словами он подошел к двери, отомкнул ее и отошел в сторону, освобождая Джулии проход.

— Прошу вас, леди, — произнес он, отвесив ироничный поклон.

Смерив его свирепым, пылающим взглядом, Джулия надменно вздернула нос и проследовала к дверям. И тут случилось нечто невообразимое. Так как Джулия смотрела вверх, а не под ноги, она не заметила высокого порога. А потому она зацепилась за него ногой, потеряла равновесие и с отчаянным воплем начала падать прямо на каменные ступеньки крыльца. К счастью, Макс успел подхватить ее, избавив от ужасных последствий падения.

— Тихо, дорогая моя, тихо, — шептал он, прижимая Джулию к себе и успокаивающе гладя ее по голове. — Все хорошо, ничего страшного не случилось.

Пока Джулия приходила в чувство, Макс успел отнести ее в гостиную и усадить на диван. И тут Джулию прорвало. Нервное напряжение, не покидавшее ее с того момента, когда она открыла глаза, достигло апогея, и она громко, отчаянно разрыдалась, уткнувшись лицом в рубашку Макса. Он не останавливал ее, а терпеливо ждал, пока она выплачется, безостановочно гладя ее дрожащие плечи.

Наконец бурный поток слез начал иссякать. Глубоко вздохнув, Джулия размазала по лицу остатки солоноватой жидкости и смущенно посмотрела на Макса.

— Представляю, — сказала она, расстроенно шмыгая носом, — как сильно ты досадуешь на себя за то, что имел глупость связаться со мной и пригласить на пикник. От меня одни неприятности, и больше ничего.

Макс ласково погладил ее мокрую щеку.

— Ты ошибаешься, Джулия, — мягко возразил он. — Я вовсе ни о чем не сожалею. И потом, никаких серьезных неприятностей ты мне не доставила. Скорее уж это я тебе их доставил.

Джулия бросила на него недоуменный взгляд.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что это я испортил вчерашний вечер, а не ты. Я повел себя не так, как подобает джентльмену, вот и получил по заслугам.

Джулия отрицательно покачала головой.

— Ты повел себя так, как повел бы себя любой нормальный самец в подобной ситуации. То есть в той ситуации, когда женщина не догадалась вовремя остановить его.

Макс рассмеялся, окинув ее добродушно-насмешливым взглядом.

— Самец, — повторил он с ироничной задумчивой усмешкой. — Интересно, почему многие женщины рассматривают мужчин не как нормальных людей, а как животных, не способных контролировать свои эмоции и живущих одними инстинктами? Честно говоря, меня задевает подобная точка зрения.

— Почему? — удивилась Джулия. — Ведь такая точка зрения как раз оправдывает не слишком достойное поведение мужчин в иные минуты.

— Может быть, — согласился Макс. — Но я не ищу себе оправданий. Если я повел себя, как скотина, я готов признать это и попросить прощения. — Он вдруг озабоченно нахмурился и очень серьезно, даже как-то взволнованно посмотрел Джулии в глаза. — Ты прощаешь меня, Джулия? Даешь мне шанс исправиться?

Не ожидавшая такого попорота событий, она на мгновение растерялась.

— Но ведь... но ведь это я обидела тебя, а не наоборот. Во всяком случае, гораздо сильнее, чем ты меня.

Макс ласково усмехнулся.

— Ты достаточно самокритична, и это внушает оптимизм. Но все-таки ответь на мой вопрос.

— Да, — промолвила Джулия с примирительной улыбкой. — Да, Макс, я тебя прощаю. А ты меня? Ты прощаешь меня за тот ужасный скандал и все те нелепые обвинения, которые я на тебя обрушила?

— Да. Все забыто и прощено. А теперь, — Макс поднялся с дивана, — как ты смотришь на то, чтобы выпить по чашечке кофе и проглотить пару-тройку бутербродов? Лично я голоден как волк.

— Я тоже, — сказала Джулия. — Хотя мне неловко, что тебе все время приходится готовить еду без моей помощи. Мне кажется, что это не совсем справедливо.

Макс неопределенно хмыкнул.

— Честно говоря, меня самого удивляет, что я так охотно вожусь с приготовлением пищи для другого человека. Ведь я и для себя-то, любимого, не утруждаюсь. Но, видимо, — Макс многозначительно усмехнулся, — ты каким-то непостижимым образом умудрилась пробудить во мне потребность заботиться о тебе.