Вера Ирвинг - Сыграй любовь

— Просто мне позвонила подруга, мы давно не виделись… сам понимаешь…

— Да, все в порядке. Я, собственно, зашел спросить, не продолжают ли тебе докучать двое наших с тобой общих знакомых.

Убедив себя, что Гарри ничего не слышал, Стефани успокоилась.

— Нет, они мне не докучают. Кстати, почему ты так всегда строг с ними? Они замечательные ребята, только немного… назойливы.

— Немного — это мягко сказано. Они надоедливы до безумия. И как ты только не выгнала их до сих пор!

— Я уже успела привыкнуть к ним. Да, чуть не забыла, ко мне постоянно забираются белки.

— Ты уверена, что это белки, а не те твари, о которых я тебе говорил?

— Ты же шутил.

— Сколько раз тебе говорить: я не шутил. Они на самом деле весьма опасны.

— Ну тогда я не знаю, может, это и не белки. Я же не видела их.

— А как ты от них избавляешься?

— Как ты мне показывал. Колочу по буфету по десять раз в день, он, наверное, скоро развалится.

— Я смотрю, ты и у белок весьма популярна, а не только у людей.

— Это потому что я новый здесь человек.

— Да, конечно. Но я еще ни разу не видел, чтобы у нас так хорошо кого-нибудь принимали и были столь солидарны в своих суждениях о человеке.

Стефани приятно было слышать это. Она немного кокетливо развела руками и смущенно улыбнулась.

— Ладно, мне пора, — спохватился Гарри. — С Патриком и Джоном я поговорил, они обещали больше тебя не беспокоить. Так что работай спокойно.

С этими словами он удалился.

У Стефани возникло нестерпимое желание окликнуть его и попросить еще какое-то время побыть с ней, но она сдержала себя, не найдя достойного предлога. К тому же ей хотелось обдумать разговор с Хлоей и прикинуть, как поступить в том случае, если ее семья узнает, что они поменялись с Хлоей местами и что сейчас Стефани вместо Швейцарии находится в Ирландии. И еще Стефани сожалела, что не успела рассказать Хлое о своей жизни здесь, о местных жителях, о Патрике с Джоном. О Гарри…

Гарри. При мысли о нем Стефани охватывало какое-то новое, необычное чувство. Но она старалась не поддаваться ему, поскольку всегда боялась сильных эмоций. Но в то же время ей, как и любой девушке, хотелось быть любимой, хотелось, чтобы ею восхищались и заботились о ней. Мужчина, не родители. Единственным интересующим ее мужчиной в Кендалхилле был Гарри. Но Стефани еще не успела как следует узнать его и потому остерегалась думать о нем подобным образом.

7

Наконец наступил первый день учебного семестра. Все утро Стефани наставляла себя: не делай им никаких поблажек. Не покажись слишком мягкой, иначе они сядут тебе на шею. Также она не забывала слова одной из своих коллег, которая сказала, напутствуя ее: «Главное, не улыбайся, будто сегодня Рождество».

Для первого своего дня в школе Стефани решила одеться нарядно, но строго, неброско. Она остановила выбор на ярко-голубой блузке и строгом костюме темно-синего цвета, который привезла из Рима, когда в последний раз была там.

Стефани бил легкий озноб. Сегодня ее первый рабочий день, и она очень волновалась, но старалась держать себя в руках. И вот час пробил: Стефани вошла в класс, дружелюбно улыбаясь детям.

Двенадцать пар глаз с интересом разглядывали новую учительницу. Те ученики, что помладше, явно благоговели перед Стефани, в то время как дети постарше испытующе поглядывали на нее. Они наверняка решили дать новой учительнице испытательный срок, и если она не оправдает их надежд, то получит адекватный ответ, который будет заключаться в плохом поведении и попытках сорвать урок.

Первым, на кого Стефани обратила внимание, был Энди Снеллгроув, который сидел на первой парте и внимательно, почти не мигая, смотрел на Стефани, словно ожидая чего-то.

Стефани мысленно сделала глубокий вдох и поприветствовала своих учеников. Затем она представилась и произнесла небольшую речь о том, чем они будут заниматься в этом семестре. Неожиданно со своего места поднялся Энди.

— Что такое, Энди? — насторожилась Стефани.

— А что будет, если мы не согласимся со школьными правилами? — спросил он, предварительно обведя взглядом класс и удостоверившись, что все его слушают.

Стефани замешкалась, потом уверенно ответила:

— Есть правила безусловные, а есть условные. Хорошее поведение в классе и хорошие манеры — вот главное школьное правило, которое вы должны выполнять.

— А что насчет домашних заданий? Я живу слишком далеко отсюда, и по возвращении домой у меня не остается времени на их выполнение. Я сильно устаю.

Тут Стефани вспомнила, что рассказал ей Гарри о своем детстве: он скорее всего находился в точно такой же ситуации. Оказывается, ничего не изменилось!

— Мы будем стараться все успеть в классе, Энди. А если не получится, тогда вы будете оставаться еще на полчаса-час после уроков и мы будем доделывать то, что не успели днем, хорошо? Полагаю, если вы задержитесь в школе на лишние полчаса, ничего страшного не случится.

— А как же мои обязанности по дому? Когда я их буду выполнять? — спросил Энди.

Стефани оказалась в затруднительном положении. На поверку оказалось, что она так и не познакомилась как следует с местной жизнью, и это порождало много проблем, которые ей предстояло решить.

— В таком случае я поговорю с вашими родителями, с каждым отдельно. Будем решать эту проблему в индивидуальном порядке.

Энди молча посмотрел на Стефани, и глаза его были полны недетской печали. Затем он занял свое место со словами:

— Ладно, забыли про это.

Стефани поняла, что ее ответ не удовлетворил Энди. Ей показалось, что она сказала что-то не то, но что конкретно — не понимала. Она почему-то подумала, что успела нажить себе врага в лице Энди.

Остаток дня Стефани пребывала в весьма мрачном настроении. Кроме того, она сильно утомилась, так как дети требовали к себе очень много внимания.

У Стефани не шел из головы вопрос Энди. Она поняла, что, если не уладит эту проблему, покою ей не будет. В конце урока она посмотрела на него, укладывающего в сумку учебники и тетради, и дала себе слово, что до конца занятий поговорит с ним. Но этого так и не произошло из-за плотности расписания. У Стефани не было лишней минуты даже на то, чтобы выпить кофе.

Наконец занятия закончились. Школа быстро опустела, родители усадили детей по машинам и разъехались по домам. Стефани осталась одна в пустом классе. Она без сил опустилась на стул и тяжело вздохнула. Вот и прошел ее первый день в школе. Она, разумеется, предполагала, что будет непросто, но на деле все оказалось гораздо сложнее. Стефани понимала, что это только цветочки, но трудности не пугали ее. Она впервые в жизни занималась тем, чем хотела.