Вайолет Уинспир - Запретная страсть

Делла молчала, не сводя глаз с каменного льва, установленного на причале дворца, мимо которого они проезжали. Лев застыл в своем каменном величии, опустив левую лапу на мяч.

Обычно Ник делал вид, что жизнь – это игра, разыгранная по правилам, хорошо известным таким женщинам, как Камилла. Но сегодня… сегодня он пребывал в настроении, которое вряд ли можно было назвать игривым. Что-то здесь случилось, что произвело на него неизгладимое впечатление… Делла не сомневалась в этом. Она боялась даже взглянуть на Ника, чтобы он не заметил любопытство в ее глазах и не стал высмеивать ее за то, что она хочет узнать его секрет.

Делла уверяла себя, что ей безразличны его секреты. Она не желает быть навязчивой по отношению к Нику Франквиле.

Гондольер изящно склонялся к своему сверкающему ferro – огромному деревянному веслу, которое заставляло лодку двигаться по прямой. Гибкий, словно кошка, венецианец направил длинную черную лодку вдоль изгиба канала, и Делла заметила небольшое здание, спрятанное среди косматых кипарисов. В тот же момент Ник что-то сказал гондольеру, и они начали замедлять ход, скользя по направлению к старинной лестнице, на нижних ступеньках которой плескалась вода.

– Это и есть то самое кафе, – произнес Ник.

Лодка остановилась, повинуясь ferro в твердой руке гондольера, и Ник помог Делле выбраться на ступеньки. На мгновение она потеряла равновесие, но затем поняла, что это дрожащие отражения домов в воде заставили ее покачнуться. К тому времени, когда Ник нагнал ее на ступеньках, она вновь обрела уверенность.

– Вы были правы, – прошептала Делла. – Это место действительно выглядит уединенным.

– Вы предпочли бы завтракать в окружении других экскурсантов?

Он взял ее за локоть и повел по тропинке, покрытой лишайником, к зарослям кипарисов, среди которых стоял palazzo caffe из темно-красного камня, увитый виноградными плетями со множеством темно-золотых цветов. Готические окна, защищенные решетками из витого железа, красиво выделялись в этой массе зелени и золота. Делла заметила только узкие и острые башни и услышала птичий гомон в маленьких укромных двориках, но нигде не было видно следов человека: ни дружеского лица официанта, ни белых скатертей на столиках, подготовленных к завтраку.

– Это кафе закрыто, – вздохнула Делла. – Мы не сможем здесь позавтракать!

– Сможем, – улыбаясь, возразил Ник. – Кафе принадлежит моему кузену Анджело, и, хотя для других закрыто до полудня, для нас оно открыто в любое время суток. Как видите, это маленькое палаццо, но такие места трудно содержать в порядке если не использовать их для дела, а Анджело очень предприимчивый человек, обладающий кучей талантов. У него дипломы повара, бухгалтера, отличный певческий голос и общительный характер. Он превратил это палаццо в привлекательное кафе, ничуть не разрушив его очарования.

– Значит, вы планировали приехать сюда? – Делла замешкалась под длинными листьями плакучего вяза, подножие которого заросло дикими цикламенами, и с интересом взглянула на Ника. Ей подумалось, что он получает удовольствие, играя с женскими чувствами. Любить такого мужчину – все равно что затеряться среди темных прекрасных деревьев, очаровывающих изящными и загадочными формами.

– Возможно. – Он пожал плечами и протянул смуглую руку к розовому цикламену. – Мне интересно, каково ваше первое впечатление от Венеции. Полагаю, вы не относитесь к тем женщинам, которые бы предпочли сидеть за столиком в людном кафе, купаясь в восхищенных мужских взглядах и потягивая ледяное «Чинзано».

– Благодарю вас, синьор, – сухо ответила Делла. – Женщины, которых вы знали, были не очень…

Делла вдруг замолчала. Какое право она имела судить других женщин, когда она сама сняла свое золотое кольцо, создав впечатление, что свободна, и приехала сюда с этим итальянским графом с сомнительной репутацией, глаза которого напоминали глаза страдающего дьявола?

– Давайте мы заключим с вами соглашение, – парировал Ник. – Если вы забудете о моих женщинах, то я забуду о ваших мужчинах – только на сегодня.

– Что вы имеете в виду? – Ее тело напряглось, а разум призывал ее к осторожности. – Какие мужчины?

– Синьор Хартли, разумеется. – Ответ Ника был гладок, словно шелк. – Каких других мужчин я мог иметь в виду? На корабле я видел вас только в компании Джо, а он достаточно стар, чтобы быть вашим отцом. Он принадлежит к тому типу мужчин, с которыми ощущаете себя в безопасности, не так ли? Со мной вы чувствуете себя не в своей тарелке. Я возбуждаю ваше любопытство, но я также и пугаю вас.

– Надеюсь, я не такая дурочка, – с усмешкой промолвила Делла. – Но признаюсь, что вы непредсказуемы и утонченны. Это место правда принадлежит вашему кузену?

– Я никогда не вру, – протянул он. – Честно говоря, моя венецианская бабушка тоже живет здесь, так что после завтрака вы можете познакомиться с ней. Она очаровательная старушка, а так как она обожает музыку, то будет рада познакомиться с певицей.

– О, вы все это подстроили! – воскликнула Делла. – Я не верю, что вы внезапно решили заехать сюда…

– Уверяю вас, синьорина, мое решение было абсолютно внезапным. – Он оставил в покое цикламены и неожиданно схватил Деллу за левое плечо с таким видом, как будто едва сдерживал свой гнев. – Если вы желаете уехать не познакомившись с моим кузеном и бабушкой, то мы так и сделаем. Мне просто показалось, что ваше впечатление от Венеции было бы неполным, если бы вы не поговорили с людьми, которые прожили здесь всю свою жизнь.

– Вы правы! – со странной поспешностью покаялась Делла, так как все это время она чувствовала, что Ник хранит особые воспоминания о Венеции, и, возможно, ему не хотелось посещать это маленькое фамильное палаццо среди грациозных, но таких печальных кипарисов. – Я буду рада познакомиться с вашими родственниками, синьор.

– Вы уверены? – Он посмотрел на нее сверху вниз беспокойными темными глазами, освещавшими его тонкое лицо со шрамом на левой скуле. Лицо, которое говорило ей, а может, предупреждало, что внутри этого человека таятся глубокие страсти и его сущность напоминает бездонное штормовое море. – Вам не кажется, что я, словно Аид, увожу вас прочь от солнечного света?

– Немного, – призналась Делла, – но я не очень беспокоюсь, так как скоро вы меня отпустите.

– У нас с вами только один день, не так ли? А бедной Прозерпине пришлось целых шесть месяцев терпеть общество князя тьмы. – Сардоническая усмешка перекосила лицо Ника. – Интересно, какой бы вы стали, если бы провели шесть месяцев в моем обществе, – пожалуйста, не делайте таких напуганных глаз! Я ведь не прошу вас об этом, хотя должен признать, что провести подобным образом полгода мне представляется весьма занятным. Мы бы оба после этого были должным образом вознаграждены.