Фиона Харпер - Охотники за сокровищами

Ее рука затекла, и она повернулась на другой бок, обнаружив, что лежит теперь нос к носу с Джошем. Она опять повернулась, легла на спину, глядя на длинные тени на сводах пещеры. Джош заворочался, и Ферн затаила дыхание, еще не готовая к его пробуждению. Ей требовалось время, чтобы разобраться в своих сумбурных мыслях.

Кого она обманывает? Притворяется, что между ней и Джошем что-то есть? И вместе с тем отдает себе отчет — связь тут односторонняя.

Мир исчез. Ферн потрогала повязку, наложенную ей на глаза, слыша, как рядом такую же повязывают Джошу.

— Сюда.

Ведущий, должно быть, взял Джоша за руку, потому что пальцы, обхватившие ее ладонь, определенно принадлежали Джошу. Она вцепилась в них и пошла.

По дороге к следующему пункту охоты за сокровищами Ферн старалась запомнить направление и все совершаемые ими повороты, обращая внимание также на места, где ее пальцы чувствовали потоки холодного воздуха, свидетельствующие, что там есть проход.

Сосредоточиться было нелегко, потому что одновременно туда же вели и другие оставшиеся тридцать команд. Слышались звуки шагов, переговоры.

Наконец все собрались в ответвлений сырого туннеля. Один из ведущих начал объяснять правила.

— Первыми стартуют десять команд, добравшиеся вчера до финиша раньше всех, через пятнадцать минут — следующие за ними и так далее. Всем вам выдадут схему пещеры. — Послышался шелест бумаги, и Ферн почувствовала, что ей сунули что-то в руку. — После свистка первая группа команд может снять свои повязки и следовать к выходу, где они получат первый ключ. Все ясно?

Ферн затаила дыхание. Когда она уже готова была сделать вдох, послышался свисток. Она затеребила узел на затылке, стянула повязку с глаз и впилась взглядом в карту. Изгибы линий танцевали перед глазами, постепенно складываясь в общую картину. Определить, где они сейчас, было невозможно. Все туннели вокруг казались одинаковыми. Следует найти какую-нибудь особенность, которая поможет им выбраться.

— Куда двинем? — спросил Джош, глядя, как другие команды разбегаются кто куда.

Она повернулась налево, уверенная, что вывели их именно оттуда. Джошу ничего больше не требовалось. Через мгновение он уже мчался впереди, она — за ним по пятам, радуясь про себя, что он доверяет ей — доверяет ее инстинктам.

Почти сразу они оказались перед следующим разветвлением. Ферн мысленно прокрутила в голове сделанные заметки.

— Налево, — и они вновь побежали. В спорных местах она закрывала глаза и вспоминала их путь сюда, указывая новое направление.

— Ты ничего не заметил? — спросила она шепотом, почему-то полагая, что их подслушивают.

— Что именно?

— Когда мы только начали, то постоянно натыкались на другие команды. Но уже пару минут нам никто не попадается. — По ее губам поневоле начала расплываться торжествующая улыбка. — Это может означать, что мы всех опередили и…

Оба замерли. Двадцать человек, все в красных майках, загородили им путь. Они с Джошем вернулись туда, откуда начали! Где-то по пути Ферн, должно быть, сбилась. Она в отчаянии посмотрела на Джоша.

— Ничего. — Он указал в сторону, куда они направились в первый раз.

— Но это неверный путь!

— Просто мы выбрали где-то неверный поворот, Ферн.

Они склонились над картой, ища, где могли ошибиться. В одном месте она засомневалась…

Добравшись до сомнительной точки, они оказались перед выбором: налево, направо или прямо. Джош моментально принял решение и повернул налево.

— Джош! Подожди! Куда ты?

— Туда. Мой инстинкт подсказывает, что нужно туда.

— Нет. — В прошлый раз они тоже пошли туда. Повторившись, они станут ходить кругами.

— Плыви по течению, Ферн.

Она прикусила губу.

— Ладно. Если надо куда-то плыть, то поплыли туда. — Она указала в противоположную сторону. Там пол пещеры был тверже, словно вымощен чем-то вроде булыжника. Ферн была уверена, что помнит, как шла по нему прежде.

Тем не менее через несколько минут они услышали свисток и вжались в стену, чтобы их не смели другие команды, бросившиеся искать выход. Снова оказались на старте?

В висках у нее застучало. Перечень поворотов в голове начал путаться.

Джош ободряюще улыбнулся.

— Третья попытка принесет удачу.

На этот раз, добравшись до спорного перекрестка, Джош не стал сомневаться и свернул налево, а у нее не осталось другого выхода, как последовать за ним.

— Доверься мне, — крикнул он, не сбавляя темп. — У меня предчувствие.

Ага, предчувствия хороши, когда вам не надо спешить. Предчувствия не выведут их из пещеры. Скорее, заведут не туда.

Джош бежал и бежал. И вдруг воздух стал свежее, чище и переплетение одинаковых туннелей кончилось большой пещерой, использовавшейся ими прошлой ночью в качестве столовой.

Сработало! Предчувствие Джоша вывело их к выходу!

Нахмурившись, Ферн сосчитала оставшиеся ключи, лежащие на столе. Пятнадцать. Значит, они полностью утратили лидерство и находятся теперь в середине.

Пока она вскрывала конверт, Джош потрепал ее по плечу.

— Что тут можно сказать? Иногда следует доверять своим инстинктам.

— Нет! Ни за что! — Ферн отчаянно замотала головой.

— Ты не можешь сказать «нет»! Не собираешься же ты отступить?

В ее глазах мелькнула тень сожаления. Он понял, что она уже готова уступить. С ее губ сорвался то ли вздох, то ли рыдание. Он улыбнулся — не над ее мучениями, а потому что понял — она сделает это. Потому что у этой женщины есть внутренний стержень.

— Ладно, устроим шоу на дороге. Что будем делать?

— Я могу жонглировать. Как вчера.

Ферн покачала головой. Сомнительные жонглерские способности Джоша вряд ли могли им помочь. Они стояли в Ковен-Гарден, летом одном из популярнейших мест Лондона. Старая рыночная площадь битком забита кафе, ресторанчиками и модными бутиками.

В задании им опять предлагалось заработать деньги, которые должны будут потребоваться в ходе гонки. И ставки росли.

Сегодня от них требовалось выступить перед прохожими с представлением. Несмотря на ранний час, в толпе уже работали уличные актеры. В одном конце площади человек во всем серебряном жонглировал кухонными ножами и горящими факелами. Нет, фокусы Джоша с фруктами тут определенно не пройдут…

Они переглянулись. Джош уныло кивнул.

— Спеть, что ли?

— Спеть? — переспросила она с отчаянием. — Без музыки?

— А что еще мы можем делать?

— У нас обоих нет слуха. Дома мне запрещают петь рождественские гимны, даже в общем хоре. Я им все порчу. — Ферн огляделась. — Как думаешь, что станут делать другие команды?