Эбби Грей - В этот раз – навсегда

– Просто прекрасно, – сказала она вслух.

– Эй, мам! – закричал Джексон с верхнего этажа. – Паук нормально выбрался из пакета?

– Ш-ш… – прошипела она. – Возвращайся домой, а то он тебя услышит.

– О'кей, – почти беззвучно проговорил он и послушал ее в первый раз за многие месяцы без целого вороха вопросов. Что-то в голосе Трейси подсказало ему, что на этот раз лучше помолчать.

Глава 5

Трейси открыла портфель, достала свою любимую красную ручку и первое из тридцати пяти сочинений ее утреннего восьмичасового класса. Она предложила им написать о человеке или месте, которые повлияли на их решение поступить в колледж.

Она взяла первую работу, прочла вступительное предложение и подняла глаза на стену столовой, где сидела за столом с двумя стопками работ перед ней. Здесь висела плакатного размера фотография Джексона, сделанная в прошлом году в саду дома ее отца. Он улыбался и махал рукой, и Трейси улыбнулась в ответ.

Уйдя в воспоминания и мечты, она продолжала смотреть на фото почти десять минут, пока не осознала, что не сосредоточилась на деле.

Она подошла к окну гостиной и широко распахнула его. Ночной воздух восхитительно благоухал, и звезды на черном небе сияли ослепительно, как бриллианты. Где-то в отдалении лягушки распевали блюзы, им вторили сверчки. Она услышала негромкий кашель, взглянула вниз и увидела Остина, с восхищением рассматривавшего те же звезды, которыми любовалась и она.

Трейси внезапно почувствовала отчаянную потребность поговорить с ним. По-настоящему поговорить… и по-настоящему выслушать. Она заглянула к Джексону, убедилась, что он крепко спит, и выскользнула в дверь. Ей даже в голову не пришло сменить домашние брюки, футболку и тапочки на что-то более презентабельное. Ей было безразлично, что ее чуть спутанные кудряшки кое-где выбились из прически и падали ей на шею и лицо. В конце концов, она шла не для того, чтобы флиртовать. Это было только ради Джексона.

Остин открыл дверь.

– Трейс? – Он едва мог поверить своим глазам. Он не слышал звука подъезжающего автомобиля. Откуда она взялась? Великий Боже, в этом наряде она выглядела, как когда-то в колледже, только немного полноватой и удивительно красивой.

– Хэлло, – сказала она, ощущая неловкость.

– Откуда ты появилась? – резко спросил он.

– Оттуда. – Она кивнула в сторону квартиры с распахнутыми занавесками. Свет лампы падал вниз, освещая квадрат на дворовом асфальте. – Я живу вон там. И я не знала, что ты живешь здесь же до сегодняшнего вечера, пока случайно не увидела, как ты возвращаешься домой. Я была во дворе, выпускала паука, когда вы с Эмили приехали.

– Да будь я проклят, – сказал он, и она увидела, как в лунном свете сверкнула его широкая белозубая улыбка. – Ты хочешь сказать, что жила здесь целый месяц, а я ничего не подозревал?

– Да. Поверь мне, я бы никогда не поселилась здесь, если бы знала… – Она остановилась, боясь показаться грубой. – Во всяком случае, ты уезжаешь на работу раньше меня. И с самого утра здесь жарче, чем в аду, поэтому я не открываю занавески. Вообще стараюсь не подглядывать за соседями, – небрежно пояснила она. – Я просто случайно увидела тебя… мне захотелось поговорить.

– О'кей, – медленно проговорил он. – Заходи.

– Спасибо, я лучше останусь здесь. Я решила рассказать Джексону о тебе в ближайшие несколько дней. Сама. Ты уже нравишься ему. Думаю, ты это знаешь, – начала она. – Я хочу поступить правильно, Остин, правда, хочу.

– Спасибо, Трейс, – кивнул он.

– Как Эмили к этому отнесется? Она привыкла, что ты полностью принадлежишь ей, и понятия не имеет, что Джексон ее брат. Может, нам лучше сказать им обоим одновременно, чтобы для нее тоже не было сюрпризов?

– О'кей, – согласился он, растягивая слова в его обычной техасской манере.

Ее сердце дрогнуло. Она почувствовала, как тепло его голоса обволакивает ее. Ощущение было довольно странное, но ей понравилось.

– Эмили может расстроиться еще по одной причине. Я имею в виду, у Джексона теперь будут и отец, и мать, а у нее – только отец. До сих пор они были равны. У Джексона была мама, у нее – папа. У каждого по одному, понимаешь, – попыталась она объяснить.

– Да, – снова кивнул он. – Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но мне кажется, тебя беспокоит что-то еще. Не забывай, я знаю тебя, Трейс.

– Да, конечно, знаешь, – кивнула она. – Эмили – прелестный ребенок, она мне очень нравится. Думаю, Джексон с удовольствием будет проводить с ней время, но мы с тобой – взрослые люди и понимаем, что между ними неизбежно возникнет соревнование. Ты отдаешь себе в этом отчет?

– Да, конечно. Между ними может возникнуть конфликт. – Он бросил на нее проницательный взгляд. – Но я не думаю, что именно это тебя тревожит.

Трейси глубоко вдохнула и решилась:

– Остин, я боюсь, что, когда буду смотреть на нее, не смогу видеть только то, какая она замечательная маленькая девочка. Я боюсь, что буду обижаться на нее, потому что ты предпочел мне ее мать. – Трейси взглянула на него снизу вверх. Она стояла так близко, что видела даже пробивающуюся на его подбородке щетину, и ощущала характерный аромат… смесь мыла, лосьона после бритья и самого Остина.

– Это я тоже могу понять, – ответил он. – Но ты должна согласиться, что, когда я выбрал Кристал, я даже не знал, что ты беременна. Я был молод и глуп и думал, что поступаю правильно.

– О'кей, – протянула она почти так же, как и он. – Но это не меняет прошлого и не помогает будущему. Я думаю, что смогу справиться с тем, что ты – часть жизни Джексона, но не уверена, что сама хочу быть частью жизни Эмили.

– Понимаю, – медленно проговорил Остин. – Позволь мне кое-что спросить, Трейс. А каково мое место во всем этом? Ты сама с кем-нибудь встречаешься? Ты была замужем? У меня масса вопросов, которые я хотел бы задать по поводу прошедших шести лет.

– Я не замужем. Никогда не была. Сейчас ни с кем не встречаюсь. На какое место ты претендуешь?

– Я уже сказал тебе вчера. Я до сих пор люблю тебя. Всегда любил и, возможно, всегда буду любить. Но шесть лет назад я сделал выбор, хороший или плохой, опираясь на свои принципы. Могу только сказать тебе, что люблю тебя и надеюсь, ты мне веришь. А что ты решишь, это твое дело. Можешь снова послать меня к черту. Мне бы очень хотелось, чтобы в один прекрасный день ты смогла снова полюбить меня. Но не буду давить на тебя. Сейчас я глубоко благодарен за то, что ты позволяешь мне участвовать в жизни Джексона. – Он накрыл ее ладонь своей и легонько сжал.

Одно это прикосновение наэлектризовало ее, как удар молнии. Тепло ночи и его мягкий голос вернули ее к их первому лету, когда она была совсем юной. Она верила тогда, что любовь побеждает все, но сейчас ее жизнь стала намного сложнее, и она не готова была позволить своим прежним чувствам к Остину повлиять на образ ее мыслей.