Сандра Мэй - Семь шагов к счастью

— Ну и стерва же ты, моя милая Кларки…

— Бросьте, Дерек. Это совершенно естественный ход размышлений, — вздохнула Моника. Я просто расставляю все точки над «i», Брит. После нашего развода Дерек взял меня к себе на работу. Это было тринадцать лет назад… и я ни разу не пожалела. Ни о чем.

Бриттани почувствовала, что краснеет. Ван Занд похлопал ее по коленке.

— Не тушуйся, мисс Кларк. Я тебя вовсе не осуждаю. Именно за твой склад ума я тебя и выбрал. Пылкость и искренность в серьезном бизнесе не приветствуются. Идем дальше. Джерард занимается своей океанологией, торчит на Большом Коралловом рифе, родил уже четвертого и выдал замуж дочку — все в Австралии. Возвращаться он не хочет ни под каким соусом, а характер у него мой, что решил — не отступит. Тара и Гленна… я их бракам никак не препятствовал, но, с моей точки зрения, вышли они за идиотов. Впрочем, это их дело. Внуки меня устраивают больше, но они еще молоды. Все опять упирается в Энтони. Надо сказать, годы не прибавили ему ума, так что он по-прежнему оболтус. Недавно переехал в Лос-Анджелес и теперь гоняет по Калифорнии на «феррари», набитом старлетками — это для него верх счастья. Спрашивается — кому я должен оставлять упомянутую империю?

— В любом случае кому-то из ваших детей.

— Правильно, но тогда все достается Энтони — а в этом случае проще продать все за наличные и торжественно сжечь всю эту гору денег где-нибудь посреди Сахары.

— Управлять компанией все равно будет совет директоров…

— Чужие люди? Ха! Нет, я буду ждать внуков. Марк, Джереми, Гай, Дик… отличные мальчишки, но в боссы им идти рановато. Мне нужен человек, который будет железной рукой держать все мое хозяйство в кулаке — прекрати хихикать, Моника!

— Каламбур…

— А? Черт… Язык у вас… Не сбивай меня! В общем, так: я решил передать управление компанией тебе, Бриттани Кларк. Ты меня устраиваешь больше всех — из всей банды, которая рулит в моем многообразном и разностороннем бизнесе.

Бриттани вздохнула и опустила голову. Как странно, в очередной раз подумала она. Я ничего не чувствую, а должна бы скакать от счастья. Все мечты сбылись. Вершина достигнута. Нечего больше добиваться. Что же это значит?

Это значит, что пришла пора. Птицы держат свой путь на юг, а тебе пора туда, где живет твоя мечта, Бриттани.

Она подняла голову и звонким ясным голосом произнесла:

— Мистер Ван Занд, это для меня огромная честь, но я не могу принять ваше предложение.

— Что?

— Брит!

— Простите меня. Я как раз собиралась вам сказать, но вы не велели перебивать. Я увольняюсь, мистер Ван Занд. Мне нужно ехать… домой. Вот так.

Наступила тишина. Моника беззвучно ломала пальцы, впервые утратив свою невозмутимость. Ван Занд тяжело и неотрывно смотрел на Бриттани. Она не отвела взгляда.

Потом Дерек Ван Занд тихо заговорил:

— Не буду говорить банальностей вроде того, что тысячи людей согласились бы ноги мне целовать за такое предложение. Не буду и уговаривать. Ты работаешь на меня восемь лет — я достаточно хорошо изучил твой характер. Если ты приняла решение — стало быть, продумала его от и до. У тебя холодный ум, Бриттани Кларк. Мужской. Меня это в тебе и устраивает. Но я должен тебя предупредить: обратной дороги не будет. Подобные предложения делают один раз в жизни. Ты ведь это понимаешь?

— Да. И я не попрошусь обратно. Я действительно приняла решение.

— Дурой обзывать?

— Как хотите. Не исключено, что это так и есть. Но я не могу поступить иначе.

Ван Занд встал, расправил могучие плечи. Моника подошла, встала рядом.

— Что ж… вполне в моем стиле. Быстро, складно, легко запомнить. Мисс Кларк, я уважаю ваше решение и выражаю вам свою благодарность за блестящую работу на корпорацию в течение восьми лет. Вы получите при расчете причитающийся вам полугодовой оклад, а также все бонусы, премии и персональный бонус от меня лично. Прошу вас за месяц подготовить все дела к сдаче и ввести в курс дела того, кто придет на ваше место. Его имя я сообщу вам сегодня вечером, после заседания совета директоров.

Бриттани неожиданно почувствовала, как защипало в носу. Пытаясь сдержать неуместные и несвойственные ей эмоции, она прерывисто вздохнула — и тогда Дерек Ван Занд шагнул к ней, притянул к своей могучей груди, обнял и погладил широкой жесткой ладонью по волосам.

— Маленький храбрый солдатик! Выше нос! Из тебя выйдет толк, Бриттани Кларк. Я искренне желаю тебе счастья — и удачи. — Он отодвинул от себя Бриттани и бодро взревел: — Ну-с, девочки, я поехал! Моника, проводи меня до машины. Бриттани… Надеюсь, еще увидимся. Вперед!

Ван Занд, Моника и охранник ушли. В зарослях рододендрона пришла в себя и робко чирикнула белая амадина. С почти беззвучным шелестом осыпались лепестки орхидей.

Бриттани Кларк подошла к стеклянной стене и долго смотрела на Нью-Йорк. Головная боль прошла, да и плакать больше не хотелось. Все тело наполняла странная, веселая легкость — наверное, так чувствует себя воздушный шарик, наполненный гелием.

Губы Бриттани тронула нежная улыбка. Если бы кто-то мог ее сейчас слышать…

— Я иду за тобой, Эл. К тебе, моя единственная любовь, мой мужчина… Эл Дэвис, я так люблю тебя!

Просто удивительно, как быстро распространяются новости по любому офису. Приблизительно через час после отъезда громогласного Великого и Ужасного по коридорам поползли шепотки и перемигивания. Потом начались бесконечные хождения в кабинет Бриттани — нет, сотрудники и раньше к ней заходили, в основном по ее вызову, но чтобы так много и по таким дурацким поводам… Доконало же ее посещение дамской комнаты — когда Бриттани была в кабинке, в туалет впорхнули две не самые юные прелестницы из отдела маркетинга и сладострастно зачирикали.

— Ты слышала, Бет? Ван Занд уволил Кобру!

— Да ну, перестань. Она же его бывшая пассия.

— Ну и что? Да по миру бродит целая толпа пассий Ван Занда, это ни о чем не говорит. А ты думаешь, зачем он лично приезжал? Вот как раз ее и уволить. Наверху, на крыше, такой крик стоял… Миллисент говорит, он ее по-всякому обзывал и велел сматывать удочки. Ну, или как-то так.

— Миллисент известное трепло. Впрочем… Знаешь, а у меня к Кобре особых претензий нет. Работать она умеет.

— Да, это надо признать. Жаль, что спивается.

— Лори, ну вот уж в это я ни за что не поверю! У нее вместо мозгов компьютер, пьющие так не могут.

— Ну, я же не утверждаю, что она все время пьет… Но Дженни с ресепшен своим ушами слышала, как она говорила Ван Занду, что у нее похмелье. Наверняка с горя вчера напилась — потому что уже знала, что ее уволят!