Робин Доналд - Лицом к счастью

— Нет. Встреча прошла успешно, — отозвался мужчина, напряженно оглядывая Гизеллу.

— Тогда откуда этот гневный тон? — сухо спросила она.

— Прости, вспылил, — пробормотал Роман.

— Думал, что я не приду? — предположила Гизелла.

— Если быть откровенным, то закрадывалась такая мысль. Не хотелось оказаться обманутым.

— Неужели? — притворно удивилась она. — Кстати, я подумывала о том, чтобы из магазина прямиком отправиться домой.

— И что же тебе не позволило это сделать? — осторожно осведомился Роман.

— Сжалилась, — высокомерно сказала она.

— Надо мной? — возмутился он.

— А потом пришлось войти в некоторые расходы. Не пропадать же такой красоте в захолустье.

— Да, красота невероятная, — согласился Роман.

— Считаешь? — кокетливо усомнилась Гизелла. — Продавщица тоже уверяла меня, что выгляжу я сногсшибательно.

— А тебе самой, что ж, не нравится? — осведомился принц.

— Нравится. Необычно. Смело.

— Соблазнительно, — добавил он. — Надень вот это, — сказал, протянув коробочку.

— Что это? — настороженно спросила Гизелла.

— Посмотри. Уверен, с этим нарядом будет смотреться бесподобно.

Гизелла присела в глубокое кресло и приоткрыла коробочку, в которой оказался массивный браслет из белого золота с кроваво-красными рубинами.

Она резко захлопнула футляр и вернула его Роману.

— Почему? — удивился он.

— Я такие подарки не принимаю, — категорически заявила девушка.

— Тогда надеть его только на один вечер, — предложил компромисс принц. — Застегни поверх перчатки. Так будет очень стильно.

— Однако мне этот стиль не подходит, — процедила Гизелла. — Не желаю демонстрировать на себе щедрость своего бывшего любовника. Я не витрина, а человек! — резко добавила она.

— Что за мысли? — опешил Роман, но все же постарался насильно застегнуть у нее на запястье красивую вещицу.

— Убери руки! — воскликнула она, взметнувшись с кресла. — Прибереги свои рубины для более благодарной особы.

— Это не рубины. Это редкие огненные бриллианты, — с расстановкой сообщил принц.

— Ах, но это все меняет! — саркастически проговорила она.

— Тебе не нравится браслет? — предположил мужчина, удивленный ее непреклонностью.

— Почему же не нравится? Браслет чудесен.

— Прошу тебя, сделай мне приятное. Надень его на сегодняшний вечер, — кротко проговорил балканский князь.

Гизелла нехотя согласилась, позволив украсить себя дорогой сияющей вещицей.

Уладив разногласие, они вышли из отеля, у подъезда которого их уже дожидался лимузин.

Прием для своих устроили супруги Ник и Дита Деннисон, друзья Романа Магнати.

Дита Деннисон встретила Гизеллу с распростертыми объятьями.

— Я вас знаю! — воскликнула она. — Вы сестра Леолы Фостер. Проходите. Выглядите бесподобно, как и пристало сестре такого талантливого дизайнера. Как поживает Лолли?

— Спасибо, хорошо, — ответила Гизелла, — тотчас почувствовав себя уютно.

— Вы — удивительная пара. Близнецы, а такие разные. Она — солнечная блондинка, а вы — готическая красавица. И вам очень идут роскошные вещи. Вы созданы для того, чтобы носить дорогие украшения, — косвенно похвалила она прекрасный браслет. — В свое время я была знакома с вашей мамой, дорогая. Красивая была женщина…

— Не предполагал, что ты знакома с Деннисонами, — проговорил Роман, когда Дита оставила Гизеллу, по-хозяйски обходя гостей.

— Просто у нас есть общие знакомые, — отозвалась Гизелла, не вдаваясь в подробные объяснения. Подумав, она произнесла, сохраняя иронический тон, неожиданно низким и глубоким голосом, самопроизвольно исходившим из нее: — Ваше высочество, должна поблагодарить вас за возможность носить такое уникальное украшение. Понимаю, что именно оно стало настоящим пропуском в ваше окружение, а вовсе не моя уникальная персона.

— Не стоит благодарности, — смущенно произнес Роман, так, словно его открыто уличили в снобизме.

— Простите! — громко обратилась к ним женщина, в которой Гизелла признала ту, с которой впервые увидела Романа. — Мы встречались? — спросила она брюнетку.

— Не думаю, — сдержанно ответила Гизелла.

— Дорогой, — громогласно обратилась женщина к Роману, намеренно привлекая к себе всеобщее внимание, — не желаешь нас представить?

— Белла Адамс, Гизелла Фостер, — блекло произнес принц.

Больше ничего не добившись от него, модель была вынуждена удалиться. Гизелла осталась, вопросительно глядя на Романа.

— Я сделал что-то не так? — осторожно осведомился он.

— Нет, просто запутался, как многие мужчины, которые не знают, чего хотят, — констатировала Гизелла.

— Что мне в тебе нравится больше всего, так это совершенно уникальный способ, каким ты реагируешь на мир, — воодушевленно признался Роман и поцеловал ее руку.

— Как это старомодно! И как это идет вам, принц! — пошутила она, явно польщенная таким обхождением.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Час спустя Роман подошел к Гизелле, беседовавшей с дочерьми Деннисонов, и проговорил ей на ухо:

— Нам пора.

— Да, сейчас попрощаюсь с хозяевами.

— Я уже попрощался за нас обоих, — оповестил ее принц.

— Вот как? — удивилась девушка. — Ладно, — кивнула она чуть погодя и душевно рассталась с собеседницами.

— В отель, — распорядился Роман Магната, сев в лимузин.

— В отель? — тихо уточнила Гизелла Фостер.

— Да, ко мне в пентхаус… если ты не возражаешь, — осторожно проговорил он, с надеждой глядя на Гизеллу.

Гизелла с минуту подумала и ответила:

— Не возражаю.

— Тебе понравилось у Деннисонов?

— Да, очень приятные люди.

— Теперь, — напряженно добавил он, — я могу наконец сказать, что этот твой наряд выглядит очень вызывающе. Я видел, как на тебя смотрели другие мужчины.

— И как же они на меня смотрели? — дерзко осведомилась она.

— Облизываясь, — процедил Роман.

— Так было задумано, — сообщила она ревнивцу.

— И тебе может такое нравиться?! — энергично возмутился он.

— Такое не может не нравиться, — от души рассмеялась Гизелла.

— Порой ты меня просто шокируешь, — беспомощно заключил принц.

Гизелла откинулась на спинку сиденья и самодовольно улыбнулась ему. Роман непроизвольно подался к ней. Их губы встретились.

Гизелла жадно поцеловала спутника. Крепко обхватила его за шею и не отпускала от себя почти всю дорогу до отеля. Она и не предполагала, что ей так не хватает его интимных ласк.