Наташа Окли - Всем несчастьям назло

— Тогда ты должен усерднее работать, — хмыкнула Марианна. — Я здесь, наверное, весь день провела. Неужели уже полтретьего?

Себ показал ей часы.

— Ух ты, — протянула она.

— В каком смысле?

Марианна вопросительно взглянула на него.

— Уточни, что ты имела в виду?

— Что мне уже давно пора в постель.

Себ улыбнулся, наблюдая, как она пытается размять затекшие руки.

— Неудобно было спать?

— Это точно. — Марианна потянулась за своим кофе. — Остыл. А жаль.

— Неудивительно. Ты наверняка приготовила его еще пару часов назад, — Себ взял у нее чашку и вылил содержимое. — Почему ты еще здесь? Неужели профессор такой изверг?

Марианна отрицательно покачала головой.

— Я задержалась ненадолго, чтобы дочитать документы.

— Это действительно так интересно?

У Марианны чуть было не сорвалось с языка, что ей пришлось самой изучать бумаги, поскольку профессора подводит зрение, но она вовремя спохватилась.

— Да, интересно.

— Хочешь еще кофе? — спросил Себ и потянулся за чайником.

— Ты собираешь приготовить мне кофе?

Себ улыбнулся.

— Поверь, я знаю, как это делается.

Марианна тоже улыбнулась и поежилась.

— Замерзла?

— Да, — хотя она не знала почему. Ее согревал теплый свитер, в то время как Себ был в легком черном джемпере. Он вообще был весь в черном, и это ему чертовски шло.

— Это, наверное, оттого, что ты сидишь на месте.

— Возможно.

— Ты все еще пьешь кофе с одной ложкой сахара?

Марианна кивнула. Все еще. Значит, он не забыл ее вкусы.

Себ протянул ей чашку и сел напротив.

— Расскажи мне о своей работе.

— Ты имеешь в виду этот проект?

— Ну конечно.

— Это перевод одного документа, который мы нашли на прошлой неделе, — Марианна сделала глоток кофе.

— И?

— И… — она поставила чашку на стол и пододвинула к Себу листок бумаги, — вероятно, Ульрих фон Лихтенштейн построил замок в Андоварии.

Себ улыбнулся.

— Я должен знать это имя?

— Не должен, — ответила Марианна, пытаясь скрыть улыбку, — если только ты не испытываешь страсти к рыцарям тринадцатого века. Это, конечно, не точно, но возможно.

— А он известный рыцарь?

— Не особо, — пробормотала Марианна, копаясь в листках на столе. — Тут где-то был мой карандаш…

— Он у тебя в волосах.

— Что, прости?

Себ наклонился и вытащил карандаш у нее из волос.

— За ухом.

— Ой, спасибо. Я иногда забываю его там.

— Да, я знаю.

В этом и была проблема. Он слишком хорошо ее знал.

— Ладно, хватит работать на сегодня, — заявил Себ. — Уже поздно.

— Ты прав. Пора в постель. — При слове «постель» в воображении Марианны появились картинки, которых быть там не должно, поэтому она быстро добавила: — Хочу завтра начать пораньше.

— Зачем?

Он не спускал с нее глаз, и это очень смущало девушку.

— Что ты собираешь завтра делать? — сменила она тему.

— Сегодня, — поправил ее Себ. — В десять пятнадцать у меня встреча с матерью…

— С матерью? — переспросила Марианна, поскольку подумала, что ослышалась.

— Скоро бал в ее честь. Мы должны обсудить детали.

— Да, но… — Марианна посмотрела в его искрящиеся глаза. — И часто у тебя с матерью «встречи»?

— Не особенно. Обычно мы пересекаемся за ужином, когда она останавливается в замке.

Ну, конечно, они «пересекаются». Марианна не была уверена, как ей относиться к шуткам Себа. С одной стороны, она старалась держать себя равнодушно, но, с другой, ей было так приятно разговаривать с ним…

— А вечером у меня дипломатический прием.

— Вот как. — Марианна допила кофе и резко встала. — Вымыть твою чашку?

— Спасибо, — Себ протянул ей ее.

— Это хоть весело? — спросила девушка. — Дипломатический прием?

— Я бы не сказал, — ответил принц. Марианна чувствовала, что он наблюдает за каждым ее движением, хотя она стояла к нему спиной. — В списке около девятисот приглашенных, и я со всеми должен пообщаться.

Марианна обернулась.

— Шутишь?

— Отнюдь. Это больше похоже на бесконечную свадебную церемонию. Самое ужасное — первые три часа. Слава богу, такой прием проводится раз в год. — Себ на секунду замолчал, а потом добавил: — Пойдем отсюда.

— Прости?

— Уйдем из этого места, — повторил Себ. — Ты права, здесь холодно. Надо бы поставить сюда пару обогревателей.

— Здесь все нормально. Холодно, потому что обогреватели выключены, — объяснила Марианна. — Куда же мы пойдем? Сейчас ночь.

Белозубая улыбка Себа заставила ее кровь бежать быстрее по венам.

— Я могу провести экскурсию.

— По замку?

— Ну, не по всему, конечно. Он совсем не маленький.

Марианна опустила глаза, разрываясь между желанием пойти и здравым смыслом.

Себ протянул ей руку.

— Идешь?

Казалось, положить ее руку в его было самым естественным жестом на свете.

— Я хочу посмотреть зал для балов. Он ведь был самым большим в Европе, когда его построили?

Себ слегка сжал ее ладонь.

— Признайся, ты читала путеводитель.

Может, это было связано со временем суток, но Марианна чувствовала себя в эпицентре землетрясения. Прогулка по замку с принцем в качестве экскурсовода не вписывалась ни в какие рамки правил.

Себ провел ее в северную гостиную.

— Ты знакома с этой комнатой? — спросил он, глядя на Марианну сверху вниз.

— Боюсь, не успела разглядеть лепные потолки, — хмыкнула она.

Снова улыбнувшись, Себ повел ее дальше по коридору, стены которого были увешаны картинами в тяжелых рамах.

Марианна остановилась перед ужасающим полотном с изображением военных действий.

— Почему они здесь? — поинтересовалась она, не скрывая своего неодобрения.

— Потому что эти картины повесил сюда мой прапрапрадедушка, и с тех пор никто не осмеливается их трогать.

Марианна рассмеялась.

— Как его звали?

— Принц Ганс Адам II. Его портрет здесь тоже имеется.

— Ты знаешь имена всех своих предков?

Себ отпустил ее руку и открыл дверь в следующую комнату.

— Да, всех. Это было частью моей подготовки. У меня был учитель, который специально сочинил песенку, чтобы я смог их всех запомнить.

— Когда-нибудь очередному принцу придется учить куплет про тебя.

Себ ухмыльнулся:

— Даже страшно себе представить. Так, это большая гостиная. И мне совершенно не нравятся красные бархатные стены.

Марианна оглядела старинную мебель и огромные двери в конце зала.

— Куда они ведут?