Мишель Селмер - Герцог-сердцеед

Чтобы не показаться грубой, ей ничего не оставалось делать, как позволить ему пройти.

— Что, если я их не люблю? — спросила она, следуя за ним на кухню.

— Тогда бы меню из суши-ресторана не лежало на самом видном месте рядом с телефоном, — ответил Чарлз, ставя пакет с едой на стойку.

Когда он успел это заметить? — недоумевала Виктория, а потом поняла. Должно быть, видел в то утро, когда вломился к ней впервые, также без приглашения.

— Я думала, у тебя свидание…

— Так и есть. — Он усмехнулся. — С тобой.

Виктория не поняла, что почувствовала, услышав эти слова.

— Что это за свидание, когда человек, с которым хотят встретиться, узнает об этом самым последним?

Чарлз принял невинное выражение.

— А разве я тебе не говорил?

Он снял пиджак и протянул его ей. Виктория, как дура, машинально взяла пиджак и чуть не поднесла его к лицу, чтобы вдохнуть запах, но вовремя опомнилась. К счастью, Чарлз этого вроде и не заметил, выгружая многочисленные коробочки из пакета.

Запах суши наполнил ее рот слюной, а перед глазами у нее снова все поплыло. Если она немедленно не поест, то от вина на пустой желудок у нее скоро разболится голова.

— Я составлю тебе компанию, — сказала Виктория и добавила: — Но только сегодня.

Чарлз лишь пожал плечами, словно не сомневался в ее ответе. Как же он был самоуверен! И очень-очень мил…

Черт, ей нужно поскорее набить желудок, а то в голову лезут непонятно какие мысли! Ей что, недостаточно тех уроков, которые она получила? Разве она не клялась больше никогда не вступать в отношения с сослуживцами после двух крайне неудачных романов? И вообще, есть еще куча причин, по которым ей лучше не думать о Чарлзе как о возможном лю… В смысле, не сближаться с ним.

Это всего лишь ужин, и лучше, если она не будет об этом забывать.

— Я не знал, что ты любишь, поэтому на всякий случай захватил всего понемногу, — сообщил Чарлз.

— Я так и поняла, — кивнула Виктория, глядя на количество еды, которой можно было бы накормить с полдюжины человек. — И я как раз открыла бутылку каберне.

— Наконец-то я дождался этих слов. Где у тебя тарелки?

— Слева от раковины.

Виктория повесила его пиджак поверх своего, налила бокал вина Чарлзу и заново наполнила свой. Так как стол был забит коробками из-под еды, она отнесла бокалы на кофейный столик, иначе им бы пришлось есть стоя, а в том, что ноги ее не подведут, Виктория не была уверена.

Подумав, что надо бы помочь Чарлзу перенести еду, Виктория осталась стоять на месте, с вожделением глядя на диван. В конце концов она решила, что он как-нибудь сам справится. Конечно, это не очень вежливо, но она его не приглашала — он сам свалился на нее как снег на голову. К тому же Чарлз и так уже освоился.

— У тебя есть поднос? — раздался из кухни его голос.

— Где-то должен быть. — Виктория умолчала о том, что обычно она ест прямо из коробки. Взыгравшая в ней совесть заставила ее спросить: — Помощь нужна?

— Уже нет. Я нашел.

Виктория сделала глоток вина и закрыла глаза. Когда она снова их открыла, Чарлз выкладывал еду на кофейный столик.

— Подъем. Время ужинать.

— Я не спала, — поспешно сказала Виктория и села. — Просто дала глазам отдохнуть.

Чарлз сел рядом с ней так близко, что их бедра соприкоснулись. Он казался таким сильным, таким надежным. Обычно Виктория не особенно переживала из-за своего роста, но сейчас она остро ощутила его превосходство над собой. И — о боже! — он был таким сексуальным в расстегнутой у горла рубашке и с закатанными рукавами.

Виктория взяла кусочек тунца, обмакнула его в соус и отправила в рот. Чарлз последовал ее примеру. Глядя за тем, как он ест, она почти не почувствовала вкуса еды. Чарлз даже жевать умудрялся сексуально, если такое вообще было возможно.

Она поспешила отвести взгляд в сторону, пока он не заметил ее разглядывания, и в эту секунду в дверь снова позвонили.

— Ждешь кого-нибудь? — спросил Чарлз тоном, словно речь шла о сопернике, о котором она забыла ему сообщить.

— Что-то не припомню.

Виктория подавила раздраженный вздох и встала.

Если бы не вино, она, конечно, не забыла бы посмотреть в глазок, чтобы открыть дверь. А так…

На пороге стоял отец.

Глава девятая

Виктория тут же встала таким образом, чтобы отец не мог видеть, кто сидит на диване.

— Папа? Что ты здесь делаешь?

— Ты не ответила ни на один мой звонок. Я волновался.

Готова спорить, что да, подумала Виктория. Потому что боялся, что она может узнать всю правду. Вспомнив о его лжи, она почувствовала болезненный укол в сердце и чуть не захлопнула дверь перед его носом.

— Я сейчас занята.

— Даже для своего отца? — Он выглядел постаревшим и уставшим, но Виктория подавила в себе жалость. Ей нужно время, чтобы разобраться, как вести себя с ним.

— Я позвоню тебе завтра.

Он даже приоткрыл рот от такого приема.

— Виктория, я требую, чтобы ты сказала, что происходит!

— Все в порядке? — услышала она за своей спиной голос Чарлза.

Конечно же, он хотел как лучше, и в другой раз она бы обязательно это оценила, но сейчас его появление было весьма некстати.

— Что он здесь делает? — возмущенно спросил отец.

— Ужинает, — коротко ответила Виктория.

— Ужинает? — недоверчиво переспросил он. — Ты ужинаешь с… ним?

— Ну, если мы в моей квартире…

Отец перевел взгляд на нее, и Виктория была уверена, что угадала направление его мыслей.

— Вы?..

— Это всего лишь ужин, — сказала дочь, хотя считала, что отец не должен вмешиваться в ее личные дела. — Ладно, теперь, может, ты уйдешь? Мы поговорим с тобой в следующий раз.

— Как ты можешь так со мной поступать? — вдруг вспылил он. — Как могла меня предать?

Виктория не могла больше сдерживаться:

— Если из нас двоих кто и должен чувствовать себя преданным, то это я!

— Что ты хочешь этим сказать? — Отец бросил неприязненный взгляд в сторону Чарлза. — Что тебе наболтал этот тип?

— То, о чем ты должен был рассказать мне давным-давно.

Гнев отца сразу немного утих.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь…

— Я видела документы по продаже отеля, — с горечью сказала Виктория. — Я знаю про твои долги. Ты лгал мне!

— Это все ложь! Он хочет настроить тебя против меня.

Виктория разочарованно уставилась на отца. Он по-прежнему продолжает ей лгать, хотя должен просить прощения. Ей вдруг захотелось взять его за плечи и хорошенько встряхнуть. Всю свою жизнь она чуть ли не идеализировала отца. Но так было до того, как она узнала правду.