Харриет Гилберт - Вот такая любовь

Витторио откинул растрепавшиеся пряди волос с ее лба и, прочитав смятение в ее глазах, мягко улыбнулся.

– Я думаю, что после нашего разговора мне следует взять назад свое приглашение отобедать с нами…

Лили была согласна с этим, но почувствовала разочарование от того, что вечером его не увидит. Очень жаль.

– Вместо этого я приду к тебе, – неожиданно предложил он.

Лили открыла было рот, чтобы возразить, но он замкнул ее губы поцелуем; когда, направляясь к выходу, Витторио пересекал дворик, Лили все еще стояла, не двигаясь. Он повернулся и, улыбаясь, крикнул ей:

– Ты, конечно, понимаешь, что на этот раз я буду один?

Не ожидая ответа, Витторио покинул виллу; девушка в смятении наблюдала, как он пошел через виноградники по направлению к своему дому. Он вернется вечером, чтобы поужинать с ней и…

Дрожащими от волнения руками она взяла поднос, и звон бокалов заставил ее очнуться. Все зависит от нее, в конце концов, и Витторио не посмеет сделать ничего, что она ему не позволит! Но девушка пока и сама не знала, что она позволит ему сегодня вечером!..

5

Лили тщательно продумывала туалет. Перестараться – Витторио будет слишком польщен вниманием к себе, а если одеться кое-как, то это будет говорить о безразличии к гостю. Пришлось остановиться на яркой юбке и не менее бросающейся в глаза хлопчатобумажной кофточке из жатой ткани. Выбора просто не было: это лучшее, что она взяла с собой, рассчитывая лишь на прогулки в окрестностях виллы и принятие солнечных ванн.

Лили снова встала и посмотрелась в зеркало на стене. Мысль о Витторио не оставляла ее ни на секунду, однако она все же предпочла выразить своей внешностью безразличие к нему, чтобы не пробуждать свойственной Витторио самоуверенности, и, слегка мазнув губы помадой да чуть-чуть подкрасив ресницы, девушка завершила приготовления к приему. Постоянное пребывание на солнце придало ее каштановым волосам золотисто-рыжеватый оттенок, а на коже появился бронзовый загар. Замаскировать свою привлекательность не было никакой возможности, и Лили довольно улыбнулась. Она была в отличной форме и прекрасно выглядела; если бы у нее были с собой королевские драгоценности, она не смогла бы удержаться и надела бы их. Ну и кто она после этого, притворщица, что хочет показаться безразличной к Витторио?

– Какой чудесный запах…

Сердце Лили бешено заколотилось, когда она увидела, как он входит в зал. Одет он был с кажущейся небрежностью. Но небрежность небрежности рознь. Ведь можно быть небрежно элегантным, небрежно утонченным… А таким и предстал перед ней Витторио Росси – в черных брюках и свободной шелковой рубашке терракотового цвета, вполне подходящей для жаркого вечера. Все эти не бросающиеся в глаза, но хорошо продуманные детали его одежды были тут же оценены Лили; она была польщена.

– Я не знала, какое блюдо приготовить, и решила, что спагетти – это беспроигрышный вариант, – сказала она; Витторио достал из бара бутылку «Кьянти» и принялся откупоривать ее. Он сделал это настолько непринужденно, словно они давние знакомые, даже близкие люди, живущие вместе и прекрасно чувствующие себя в обществе друг друга. Лили же держалась совсем иначе. Она внутренне была напряжена, накрывая на стол, но совсем не оттого, что боялась упасть в его глазах, проявив беспомощность в кулинарных делах.

– Мое любимое блюдо. Впрочем, все, что вы ни приготовите, станет моим любимым блюдом.

Лили улыбнулась:

– Не надо иронизировать.

– Неужели я иронизирую?

– Конечно, и вы это знаете.

– Вы хорошо меня изучили, – сказал он, улыбнувшись; Лили, однако, не была в этом уверена. Многие вопросы так и оставались без ответа, и Витторио казался ей почти таким же загадочным, как и тогда, когда они только что познакомились. Наверняка она знала только одно: у Витторио была жена, которую он очень любил, и он до сих пор не смог оправиться после ее смерти.

– Извините, что не могу предложить вам что-нибудь поинтереснее, чем спагетти, но вы застали меня врасплох, неожиданно решив пригласить себя ко мне на ужин.

– А если бы я сам себя не пригласил, вы бы позвали меня?

– Нет.

– Однако вы приняли мое приглашение на обед.

– Карло расстроился бы, если бы я отказалась.

Но девушка сказала не всю правду: ей самой очень хотелось увидеть, как он живет.

– Он обиделся, что я не разрешил ему прийти сегодня со мной.

– Вам надо было привести его, – заметила Лили; Витторио ни слова не сказал в ответ на ее замечание, и по его глазам она поняла почему.

– Тогда вы почувствовали бы себя в безопасности, правда? – спросил он немного севшим голосом, когда их взгляды встретились. Лили нечего было ответить. Она сама толком не понимала, чего ждала от этого вечера. Девушка смотрела, как он подносит бокал к губам, слушала его слова, проникавшие ей в сердце и смущавшие душу; они переполняли ее смятением и беспокойством. Лили почувствовала, что вино ударило ей в голову, хотя она едва успела пригубить свой бокал. Вино, закуска, вечерняя жара, сумерки создавали атмосферу интимной близости; в их душах поднималось чувство влечения друг к другу.

Лили прикусила губу и подняла подрагивающей рукой бокал; Витторио вызвал в ней волну желания, и она старалась подавить в себе это чувство. Ни к одному мужчине прежде она не испытывала ничего подобного. Но одного желания недостаточно: влечение должно подогреваться любовью, но Лили уже не отдавала себе отчета в испытываемых ей эмоциях.

Она выпила еще немного вина, и это придало ей решимости.

– Я не собираюсь спать с вами, Витторио, – тихо произнесла девушка.

Витторио внимательно посмотрел на нее и сказал:

– Мне не кажется ваше решение окончательным.

Набравшись храбрости, она взглянула на него и честно ответила:

– Вы правы.

Он удивленно поднял брови, и она улыбнулась.

– Что может быть прекраснее, чем забыться и отдаться во власть этой ночи, вина и ласк, – прошептала она, – но всегда наступает завтра.

– А что случится завтра, если сегодня мы будем принадлежать друг другу?

– Очень многое, – ответила она. – Не сомневаюсь, что в постели вы будете страстным любовником, но я не могу забыть, с какой враждебностью вы встретили меня, когда я приехала. Теперь ваше отношение ко мне резко изменилось. Настолько резко, что в вашу искренность трудно поверить.

– Вы считаете, что во мне говорит лишь похоть? – мрачно спросил Витторио, и было заметно, как на его скулах заиграли желваки.

Лили пожала плечами и откинулась на спинку стула.

– Других мотивов вашего поведения не вижу.

Неожиданно она подумала, что его влечет к ней еще и потому, что она, как и его жена, англичанка, и этим напоминает ему покойную. У девушки сразу испортилось настроение, и она твердо решила, что сегодня Витторио не удастся добиться своего.