Элли Блейк - Иностранка

Лука, наконец-то, повернулся к ней и несколько мгновений смотрел ей в глаза, поджав губы.

— Мы родные братья.

— Это не ответ.

— Он симпатичный, правда? — спросил Лука. Он оторвал глаза от своих ногтей, впившихся в край стола, и бросил на нее взгляд из-под ресниц. Было в его глазах что-то такое, чего Грейси никогда прежде не видела.

— По-моему, да. Он поцеловал мне руку, словно я какая-нибудь принцесса.

Лука облокотился о стол.

— Он случайно не вскружил вам голову?

Грейси заморгала.

— Вы что! Я понимаю, мы знакомы всего несколько дней, но неужели вы думаете, что я вот так сразу упаду к ногам этого Доменико? Может, я и туристка, но не какая-то провинциалка. Я за милю чую волокит.

Лука посмотрел на Грейси долгим взглядом, и она почувствовала, как внутри стало тепло-тепло от его несмелой улыбки. Ну, уж нет, ей достаточно одного Сиракузы, даже слишком.

Но почему он даже не вышел из кабинета? И эти его странные вопросы… Неужели он ревнует? Грейси поднялась с дивана.

— Пойду-ка я посмотрю, как там Мила. Увидимся за обедом.

Она вышла за дверь. Итак, в доме появился еще один мужчина.

Интересно, что будет ночью?

Начался обед.

Дом зачаровал все семейство своими рассказами про путешествие по Криту. По случаю его приезда пришла из своего коттеджа Гран-нонна. По всему было видно, что она обожает своего младшего внука. Лука сидел, уставившись в свою тарелку, и лишь пару раз поднял глаза, чтобы бросить сердитый взгляд и попросить передать ему соль. Грейси подумалось, что он чересчур строг. Дом, конечно, шалопай, ну и что!

Когда Дом, закончив свою историю, вдруг уставился на нее откровенным взглядом, она была застигнута врасплох.

— Грейси, вы еще не завели себе в Италии любовника? — спросил он.

— Доменико, думай, что говоришь! — с материнской улыбкой упрекнула его Гран-нонна, легко смазав рукой по затылку.

Грейси обвела глазами стол в поисках поддержки, но Мила была занята сама собой, а Лука наблюдал за ней хоть и сердито, но с не меньшим интересом, чем Дом.

— Что? Нескромный вопрос? — продолжал Дом, обводя сидящих невинным взглядом. — Грейси красивая женщина. К тому же туристка, приехала ради удовольствия в нашу чудесную страну. А австралийские девушки, как я слышал, не такие зажатые, как другие… из менее жарких стран.

Грейси решила больше не отмалчиваться. Буравя Дома острым взглядом, которым она отваживала парней и покруче, она ткнула в него пальцем.

— Еще одно слово — и ты получишь от меня затрещину покрепче.

Дом выставил перед собой ладони, мол, сдаюсь.

— Ты только этого и заслуживаешь, — вмешался, наконец, Лука. — За то недолгое время, что находится здесь, Грейси сотворила настоящее чудо с нашей малышкой Милой, и за одно это заслуживает глубочайшего уважения. — Он поднял бокал с вином. — За доброту иностранцев.

Все сидевшие за столом последовали его примеру. Грейси молча смотрела, как Лука поднес бокал к губам и сделал большой глоток, не отводя от нее теплого, выразительного взгляда.

Внезапно пластмассовый Пино проскакал рядом с бокалом Грейси, в котором была вода, тот опрокинулся, вода выплеснулась на кружевную скатерть.

— Черт побери! — прокричала Мила.

— О! — завопил Дом и оглушительно расхохотался.

Подбежала Кэт и принялась вытирать воду Милиной салфеткой.

Грейси зажала рот рукой. Единственным человеком, от которого Мила могла такое перенять, была ее учительница английского языка.

— Мне очень жаль, — пробормотала Грейси, заливаясь краской. — Она, наверняка, услышала это от меня.

— Да не ругайте вы себя, Грейси, — сказал Дом. — Мила чересчур изолирована. Пусть немножко поразвлекается.

Грейси не удивилась бы, если бы Лука послал Дома куда подальше, но он лишь молча отпил из своего бокала.

Грейси пожала плечами.

— Обещаю, я буду внимательнее.

Гран-нонна поднялась и положила свою салфетку на стол.

— Может быть, пойдем в гостиную?

Дом встал.

— Да, — сказал он. — Пойдем.

Он подставил согнутую руку Гран-нонне, и они покинули столовую.

Мила, которой надоела суетливая забота Кэт, слезла со стула и побежала следом за дядей и прабабушкой. Кэт взяла несколько тарелок и пошли на кухню, оставив Луку и Грейси наедине.

Грейси почувствовала, что ей некуда девать руки. Она отодвинулась вместе со стулом, подняла упавшую с ее колен салфетку, осторожно положила на стол, и на нетвердых ногах подошла к Луке.

— Мне правда очень жаль, что Мила сказала такое. Я жила далеко от дома и научилась бог весть чему.

Лука положил свою салфетку на стол и поднялся на ноги.

— Не расстраивайтесь, Грейси. Я доверяю вашей интуиции в обращении с Милой.

— Но почему? — удивилась Грейси. — Вы знаете меня каких-то несколько дней, а я уже умудрилась научить Милу, по крайней мере, одному не очень хорошему выражению.

Губы Луки изогнулись в улыбке.

— За это время я и сам выучил кое-что по-английски. У меня нет ни малейших сомнений в том, что мое решение привезти вас к себе домой было одним из самых удачных в моей жизни.

Грейси выпила достаточно за обедом, чтобы истолковать это по-своему. Взаимное притяжение. Увлечение. Называй это как хочешь. Жар, который не унять даже холодным душем. Если она намерена задержаться в этом доме подольше, необходимо на это как-то намекнуть.

— Лука, есть еще одна вещь, которая меня беспокоит.

— Я знаю, — сказал он. — Пожалуйста, не думайте, что я забыл про условие нашей сделки.

―Сделки?

— Я не забыл о вашем отце.

Ох! Как же так получилось — она только и делает, что размышляет о своем отношении к Луке, а то, что было для нее самым главным, просто выскочило у нее из головы. Ужас!

— Я не хотел ничего говорить, пока не узнаю побольше, — продолжал Лука. — Я же понимаю — хотя вы и бодритесь, это давит на вас. Кое-что я уже разузнал и жду сообщения, прежде чем двигаться дальше. Обещаю, как только я что-то узнаю точнее, сразу же вам скажу.

А она-то думала, что Лука забыл или просто ленится. Грейси стало стыдно. Она приблизилась к Луке и, поднявшись на цыпочки, обняла его за плечи и прижалась лицом к его горлу.

— Спасибо, Лука. Большое спасибо.

Миновала какая-то доля секунды, и руки Луки обхватили ее, скользнули по спине и замерли на талии. Он кашлянул, и Грейси отодвинулась.

―Извините, — пробормотала она. — То есть спасибо.

Лука слабо улыбнулся.

— Пойдемте к остальным?

Он повел ее в гостиную, где Гран-нонна наигрывала что-то на рояле, а Дом танцевал, усадив Милу себе на живот.