Барбара Макмаон - Долгожданное чудо

– Думаешь, они будут рады видеть меня?

– Так или иначе, придется представить тебя членам моей семьи. Ты уж постарайся понравиться им больше, чем моей маме.

– У тебя усталый голос, – заметил он.

– Немного утомилась, – констатировала Анна.

– Я провожу тебя домой.

Анна открыла дверь и включила в прихожей свет. Таннер оставался на лестничной площадке.

– Если мы сможем обуздывать свои эмоции, не позволять им властвовать над нами, то справимся, – убежденно проговорила она, прощаясь с ним.

– Мы сможем все! – решительно объявил Таннер и осторожно поцеловал ее в порозовевшую от вечерней прохлады щеку. – Не сомневайся, мы справимся, – прошептал он ей на ухо, горячим воздухом овеяв ее лицо.

– Однако, как мы ни стараемся поступать правильно, правильно не выходит, – пессимистично проговорила она.

– Ты только не думай об этом сегодня больше. Ложись отдыхать, набирайся сил.

Придя домой в понедельник вечером, Таннер сел на диван и включил телевизор. Транслировали футбол. В его дверь постучали, хотя он никого не ждал.

– Надеюсь, я тебе не помешала, – проговорила Анна, входя.

– Не помешала. Проходи в гостиную, – пригласил ее хозяин дома.

– В этом нет необходимости. Я лишь хотела занести тебе бумаги, подготовленные моим адвокатом. Внеси в них, пожалуйста, свои данные и подпиши.

– Ты все-таки проходи, – настаивал Таннер, снимая с ее плеч пальто. – Выпьешь что-нибудь?

– Нет, спасибо. Ознакомься с документами, я подожду, – сказала она, присаживаясь в кресло.

Таннер вернулся на диван, выключил телевизор и развернул бумаги. Анна терпеливо ждала, когда он дойдет до последней страницы.

– Этот текст тебя удовлетворяет?

– По большей части, – ответил он. – Но мне необходимо согласовать его с моим адвокатом.

Сжав губы, Анна процедила:

– Могу представить, как он его отредактирует.

– Я не стану больше рисковать, Анна. Ты одержима переездом в Европу. Я не могу знать, что у тебя на уме.

– Пятнадцать лет своей жизни я шла к этому…

– Европа от тебя никуда не денется, – раздраженно перебил он ее. – Я не хочу пропустить того, как растет мой ребенок. Первый год, второй… В этот период дети меняются так стремительно. Я хочу быть рядом, когда с ним будут происходить знаменательные перемены, – сбивчиво зачастил Таннер. – А ты намереваешься отнять у меня такую возможность!

Анна молча слушала его.

– В этом документе также необходимо оговорить, что я несу финансовую ответственность за воспитание ребенка, – хмуро проговорил Таннер, опустив глаза в бумаги. Затем взглянул на Анну. – Ты выглядишь удивленной.

– Возможно, потому что я удивлена, – насмешливо подтвердила она.

– Воспитание ребенка – дорогое удовольствие. Могу утверждать это на собственном опыте.

– Я об этом догадываюсь.

– Когда у тебя следующий визит к врачу? – осведомился Таннер.

– Из-за моих особых обстоятельств я хожу на прием каждый вторник в пять, – ответила Анна.

– В таком случае как-нибудь я пойду с тобой.

– Зачем это? – насторожилась она.

– Хочу лично выслушать все врачебные рекомендации и поговорить с врачом об оптимальном режиме вынашивания…

– Я не резервуар для вынашивания! – возмутилась Анна.

– Прости, я не это хотел сказать. Я лишь намерен создать для тебя самые комфортные условия. Просто хочу участвовать, – убеждал он ее.

– Хорошо, пойдем на прием вместе, – сочла она возможным согласиться. – Мама спросила, придешь ли ты к нам на ужин по случаю Дня благодарения.

– Посмотрим, как дела пойдут, – неопределенно отозвался Таннер.

– Если мы об этом не можем заранее условиться, то как сможем договориться обо всем остальном? Тебе незачем бояться моей семьи. Они постараются принять тебя любого. Они уверены, что этот ребенок – дар Бога, и ты, его отец, обязан быть с нами в этот день. Я не разделяю этого мнения безоговорочно, но уважаю его, – назидательно проговорила Анна. – Здесь я написала их адрес, – спокойно продолжила она и передала ему листок. – Они живут в Стоктоне. Это два-три часа езды отсюда. Мы съезжаемся обычно к часу.

– Это семейный праздник…

– Твой ребенок – член нашей семьи. Этого обстоятельства недостаточно?

– Но ребенок еще не родился, – неловко возразил Таннер.

– Не смей сомневаться в этом!

– Я не сомневаюсь. Однако считаю, что вмешательство твоей родни лишь осложнит все, пока мы не достигли окончательного соглашения.

– Интересно, каким это образом мои родные могут тебе помешать?

– Поднимут вопрос брака. А это на сегодняшний день я считаю несвоевременным.

– Не поднимут. Да и какое это будет иметь значение, если я не собираюсь выходить за тебя? – задала ему встречный вопрос Анна.

– Даже ради ребенка? – искренне возмутился Таннер.

– Предпочту быть матерью-одиночкой, – раздраженно ответила она.

– Ты просто не знаешь, каково это, воспитывать ребенка одной.

– Кругом множество примеров. По большей части примеры, достойные подражания, – проговорила Анна, поднимаясь с кресла.

– Спасибо, что завезла бумаги, – поднялся проводить ее до двери хозяин дома.

– Не стоит благодарности. Это в моих интересах.

– Я передам их на рассмотрение своему адвокату.

– Поступай, как знаешь, – отозвалась Анна.

– Если хочешь, я подвезу тебя, – вызвался Таннер.

– Спасибо, доберусь сама.

Анна отправилась домой пешком, решив совместить прогулку с осмысливанием.

С момента объявления о беременности Таннер Форсайт, по мнению Анны, ведет себя крайне непоследовательно. Сначала он демонстрирует категорическое нежелание с ней знаться, в тот же самый вечер звонит и справляется о ее состоянии, на следующий день подсылает грубого адвоката, который в оскорбительной для беременной женщины манере уведомляет о намерении защитить своего клиента от ее посягательств. А теперь вдруг выясняется, что он не мыслит жизни без этого ребенка и, искренне не желая брака, все время о нем заговаривает…

У Анны сложилось впечатление, что Таннер либо совершенно глух ко всем ее доводам, либо решительно ей не доверяет, а его попытки угрозами повлиять на ее решение – ни что иное, как превышение начальнических полномочий, изобличающее его крайнюю растерянность и беспомощность.

Как в такой ситуации могла она относиться к его намерению разделить с ней ответственность по воспитанию ребенка?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

– Ты согласишься сегодня поужинать со мной? – спросил ее в пятницу Таннер.

Анна недоверчиво посмотрела на него. Более чем когда-либо она показалась ему отчужденной, даже несчастной.