Ли Уилкинсон - Снегопад на курорте

Теперь было слишком поздно. Он подумал, что они с Тони обручены и что она умышленно обманула своего жениха. В ту секунду, когда они встретились взглядами, она прочла в его глазах презрение и осуждение.

Двигаясь как древняя старуха, она приняла душ и приготовилась лечь в постель. Не находя себе места, съежилась под пуховым одеялом.

Хотя работало центральное отопление, ее била дрожь и холод пробирал до костей. Ее горе было настолько велико, что даже не осталось сил плакать.

Благословенный сон не шел к ней. Она лежала, уставившись в темноту, когда дверь бесшумно открылась и закрылась.

– Кто здесь? – Сев в постели, она потянулась, чтобы включить лампу.

Прежде чем она успела это сделать, загорелась люстра. Моргая от яркого света, Кейт увидела Мэтью. Он стоял, прижавшись спиной к двери. На нем все еще были смокинг и галстук-бабочка, но, несмотря на свой светский вид, выглядел он свирепо. Его губы были белыми от ярости.

Он присел на край ее кровати, и она затаила дыхание от страха.

– Не надо так бояться, – сказал он с уничтожающим презрением. – Теперь, когда я понял, к женщинам какого сорта ты относишься, я не буду пачкать о тебя руки.

– Пожалуйста, Мэтью, выслушай меня…

– Ты прекрасная актриса, Кейт. Тебе удалось полностью обмануть меня, разыгрывая милую невинность. И я действительно поверил в то, что нашел наконец женщину, которую искал… – Глядя на нее холодными как лед глазами, он жестко произнес: – Я был потрясен, узнав, что ты просто обыкновенная шлюха.

– Нет! – задохнулась она.

– А как еще назвать женщину, которая по пути к своему жениху прыгает в постель к первому встречному?

– Но все было совсем не так. Если бы ты позволил мне объяснить…

– Я пришел сюда не затем, чтобы слушать твои объяснения. Я пришел, чтобы заявить тебе, что ты никогда не выйдешь замуж за Тони.

– Я сама только что сказала ему, что не могу выйти за него.

– Очень рад, что у тебя осталась хоть капля совести. Или объяснение в том, что все вышло наружу?

– Я сказала ему это еще до того, как узнала, что вы родственники, – продолжала она в отчаянии. – Он постоянно предлагал мне выйти за него замуж или по крайней мере согласиться на помолвку, но я не давала ему согласия. Когда он уговорил меня приехать в Нью-Йорк и встретиться с его матерью, я твердо сказала, что это еще не означает мое «да». Встретив тебя, я поняла, что не смогу выйти за него. Я сказала ему об этом, как только приехала.

– Почему же тогда Грейс представила тебя как его невесту?

Задыхаясь от своей беспомощности, Кейт попыталась объяснить:

– Потому что он дал ей понять, что мы помолвлены. Когда я догадалась, я разозлилась на него. Но он попросил ничего ей не говорить, чтобы не расстраивать… Наверное, он надеялся, что я передумаю.

По скептическому выражению его лица она поняла, что Мэтью не поверил ни единому ее слову.

Тихо, с убийственным презрением в голосе, он сказат:

– Я хочу, чтобы утром ты убралась из моего дома. И никогда больше не желаю тебя видеть. С этого момента оставь Тони в покое. Если ты этого не сделаешь, я расскажу ему обо всем, что произошло между нами. Да, и еще одно предупреждение. Деньгами распоряжаюсь я. Если ты хотела выйти замуж ради денег, забудь об этом. Ни Грейс, ни Тони не имеют собственных средств и жилья.

Мэтью встал, повернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Не желая оставаться здесь больше ни минуты, Кейт поднялась с кровати. С приглушенными рыданиями, которые разрывали ей грудь, Кейт быстро побросала вещи в сумку. Потом вырвала страничку из своего дневника и нацарапала записку:

«Дорогой Тони.

Между нами все кончено. Ты должен смириться с тем, что я не могу выйти за тебя, и помнить, что я никогда не обещала тебе этого.

Мне искренне жаль, если я причинила боль тебе или твоей матери. Пожалуйста, не ищи встреч со мной. Просто оставь меня в покое.

Кейт».

Она положила листок возле лампы, взяла свои вещи, выключила свет и крадучись спустилась в холл.

При слабом зеленоватом ночном освещении она открыла дрожащими руками замок тяжелой входной двери и вышла в холодную ночь.

Спустившись по широкой лестнице, она увидела такси, из которого только что высадились поздние подгулявшие пассажиры.

Не успела она поднять руку, как водитель заметил ее и подъехал. Дрожа всем телом, она села в машину.

Бросив взгляд через плечо, он спросил:

– Вы не больны?

– Просто замерзла.

Он пожал плечами.

– Куда?

У нее так стучали зубы, что она с трудом выговорила:

– Пожалуйста, отвезите меня в ближайший недорогой отель.

ГЛАВА ПЯТАЯ

На следующее утро Кейт возвратилась в Адогу и сказала себе: жизнь продолжается.

Каждый день она вставала, принимала душ, одевалась, добросовестно делала свою работу, ела, разговаривала с людьми и даже улыбалась.

Но все это время ей казалось, что она умерла, что ее жизненные силы иссякли. И эта пародия на жизнь возможна только благодаря ее воле.

Шли недели. Но силы не возвращались к ней. Она теряла аппетит и боролась с рвотой, чтобы сохранить то немногое, что ей удавалось проглотить.

Некоторые запахи вызывали у нес тошноту. Кейт теперь совершенно не переносила ни чая, ни кофе.

Раза два она была вынуждена убегать с производственных совещаний и мчаться в дамскую комнату, где с позеленевшим лицом ждала, пока не пройдет приступ тошноты.

Когда такое случилось в третий раз, миссис Уоллес, с подозрением и неодобрением взиравшая на нее, колко спросила:

– Опять плохо себя чувствуете, мисс Хантер? Как вы думаете, что это может быть?

– Возможно, желудочный грипп, – ответила Кейт, стараясь говорить спокойно.

– Это продолжается слишком долго, – возразила начальница. – Я бы на вашем месте показалась врачу. – И она злобно добавила: – Я смотрю, давненько ваш приятель не заходил.

– Да.

Кейт больше ничего не сказала – она предпочитала не думать о Тони.

Вместо того чтобы оставить ее, как она просила, в покое, он постоянно писал ей и звонил. Она рвала его письма, не распечатывая, и бросала трубку, едва заслышав его голос. А потом, отчаявшись, попросила совсем не звать ее к телефону.

Ее недомогания продолжались. И в следующий уикенд тест на беременность дал положительный результат. Увидев, что она потрясена этим, пожилой доктор спросил:

– У вас есть… супруг?

– Нет, – прямо сказала она.

— Но вы знаете, кто отец?

– Да.

– Значит, он сможет вам помочь?

– Я не собираюсь просить его об этом.

– Одной растить ребенка очень трудно, но выход всегда есть. Может быть, стоит подумать о том, чтобы ребенка усыновили?