Джекки Мерритт - Фиктивный брак

Резко щелкнув выключателем, Эбби захлопнула дверь комнаты. Она совсем разнервничалась и никак не могла заставить себя лечь, бродила по дому, взбила подушки на диване в гостиной, поправила картину на стене.

Взгляд ее упал на столик, уставленный фотографиями — по большей части ее и Ника. Закусив губу, Эбби подошла поближе. Она давно убрала личные вещи Ника, но не считала нужным уничтожать любое напоминание о муже, поэтому фотографии оставались на своем обычном месте.

Несколько минут она молча смотрела на них, потом с тем же застывшим выражением на лице начала собирать их со стола. Одну за другой Эбби складывала их в стопку, оставив лишь фото своих родителей. Потом унесла все карточки и положила на верхнюю полку в кладовке, чувствуя, что вот-вот расплачется. Если она позволит себе сейчас распуститься, то проведет всю ночь в горьких мыслях о Нике и о том, как бы он в ней разочаровался, если бы был жив.

Никакую ночь не стоит проводить подобным образом, тем более эту. К тому же она дала себе зарок покончить с горькими слезами еще в тот день, когда узнала, насколько тяжело болен Ник.

Эбби беспокойно бродила по дому до самой полуночи, пока все же не заставила себя лечь в постель.

На следующее утро в десять позвонила Шерри.

— Ты уже собираешься?

— Глажу платье.

— С тобой все в порядке?

— Настолько, насколько это возможно.

— Тебе нужна моя помощь?

— Нет, спасибо, Шерри. Я справлюсь.

Без пятнадцати одиннадцать позвонил Корд.

— Я в аэропорту, встречаю брата. Его самолет задерживается минут на десять. Как у тебя дела?

— Хорошо, — холодно ответила Эбби.

— Эбби, я думал вот о чем. Нам нужно куда-нибудь поехать на остаток выходных. Что, если ко мне в Лос-Анджелес?

— Почему нам нужно куда-то уезжать?

— Мне просто кажется, что было бы лучше показать всем, как мы счастливы, что поженились. Большинство любящих пар уезжают куда-нибудь, чтобы побыть наедине, разве не так?

Эбби чуть не задохнулась.

— Зачем ты это делаешь?

— Что делаю?

— Постоянно подвергаешь меня испытаниям.

В голосе Корда зазвучал металл:

— Послушай, если тебе наплевать, что подумают твои друзья, — прекрасно! Но я не желаю, чтобы мои друзья и мой брат решили, что я вляпался черт знает во что.

— А может быть, так оно и есть.

— Черт возьми, Эбби, этот обман нужен не только мне, но и тебе. В сущности, тебе даже больше. Своим друзьям я могу выложить всю правду — и они останутся моими друзьями.

— Мои друзья тоже останутся моими друзьями, — со злостью сказала Эбби. — Я не о друзьях беспокоюсь, и ты это прекрасно понимаешь, черт побери!

— Если ты так беспокоишься о своей карьере, почему же любое мое предложение принимаешь в штыки? Кого ты пригласила?

— Своих сослуживцев, — устало ответила Эбби. — Не все смогут там быть, но все же несколько друзей придут. Хорошо, ты победил… в который раз. Желаешь изобразить перед всеми, что мы умчались в свадебное путешествие, — что ж, давай, изображай. Я после церемонии возвращаюсь домой. А ты делай, что твоей душе угодно.

— Не думаю, что твое постоянно мрачное настроение идет на пользу ребенку, — хрипло рявкнул напоследок Корд.

Эбби уставилась на замолчавшую трубку в своей руке. Ее постоянно мрачное настроение?

— Ничтожество! — выдохнула она и швырнула трубку на рычаг.

Но обвинение Корда засело в голове и не давало покоя, пока она принимала душ и одевалась. Гордиться собой ей в самом деле не приходится. Кто, в конце концов, заварил всю эту кашу? Ее что, силой заставили той декабрьской ночью поехать к Корду домой? Можно обвинять его в нынешней неразберихе, чем она, собственно, и занимается. Но разве не должна она испытывать к нему еще и благодарность? Он ведь спасает ее от позора. Вместо того чтобы пройти через постыдный разговор с Бобом Сидуэллом, она может сейчас улыбаться и заливаться румянцем смущенной невесты, а позже, выждав для приличия какое-то время, объявить о своей беременности. Кое-кто, конечно, подсчитает, что ребенок появился рановато, но при наличии обручального кольца у нее на пальце им останется только перешептываться по этому поводу.

Внебрачные дети волнуют не столь уж многих, но, какими бы вольными ни были нравы в определенных кругах общества, Эбби понимала, что решиться родить ребенка без мужа означало бы для нее крушение всего. Брак устраняет хотя бы неприятности с начальством.

Тревоги по поводу Корда входят в привычку. Он не из тех, кого можно водить за нос, и женщине, что полюбит его по-настоящему, будет нелегко.

Слава Всевышнему, что это будет не она.

— Ты выглядишь потрясающе, — сообщила ей Шерри, пока они ехали к «Уинстон-хаус».

— Спасибо, но это не имеет значения. — Час, проведенный у зеркала, пошел на пользу внешности Эбби, но лишь увеличил смятение в ее душе.

— Нет, имеет, Эбби, — спокойно ответила Шерри. — При любых обстоятельствах ты привыкла быть на высоте.

Эбби не могла отрицать справедливость оценки Шерри, но поделом было бы Корду, если бы его дражайшая невеста заявилась на свадьбу в платье из мешковины и с бигуди на голове.

И все же всегда чувствуешь себя чуточку спокойнее, когда знаешь, что выглядишь наилучшим образом. Новое бело-розовое платье — просто мечта, а крошечная шляпка с вуалью придает всему облику невинность и нежную строгость. И более того, вуаль можно опустить, Эбби как раз подумывала об этом. Может быть, ее скованность и напряженность будут не так заметны под вуалью?

Когда они подъехали, у прелестного старого здания уже вытянулся ряд машин. Эбби заметила Корда, и сердце ее глухо заколотилось при мысли о том, что сейчас свершится. Брак — это не игра. Как она сможет разделить свою жизнь, свой дом, своего ребенка с незнакомцем? В браке есть такие интимные стороны, которые не имеют отношения к спальне. Есть ли у нее желание понять привычки Корда Дюрана? Какое ей дело, когда он предпочитает принимать душ — утром или вечером? Какую колонку в газете он читает в первую очередь?

Вряд ли она захочет снова готовить и уж совсем не собирается следить за его бельем. Наверное, это упущение с ее стороны — не предупредить Корда о том, что в их странном союзе он в ее лице не обретет себе кухарку, служанку, а заодно и прачку.

Эбби вдруг захотелось взвыть. День такой солнечный, на ней свадебный наряд, суженый ждет ее, а она может думать только о том, как указать ему его место. Как поставить его на место, а потом еще и убедиться, что он осознает ее бесконечную тоску и горечь.

Корд, должно быть, высматривал ее, так как она увидела, что он приближается к машине. На нем был жемчужно-серый костюм, сшитый на заказ.