Ребекка Тейт - Хрустальный цветок

Информация льется отовсюду. Надо лишь уметь правильно ее использовать и не потеряться в ней. Тогда мир откроет тебе свои объятия.

И вот человек, который живет в глуши, удивляется каждый день. Чему? Вайолет хотела спросить его об этом вчера. Хотела — и не спросила. Но, может, сегодня удастся…

Вчера было новолуние, и Рольф предпочел солярий. Сегодня же — Вайолет уже посмотрела в Интернете — обещали ясную ночь. Значит, все небо будет в звездах, слишком много света… Разве может быть много звездного света? Бедный, бедный Рольф Старлинг!

Вайолет перешла на шаг, чтобы немного перевести дыхание. Справа она заметила среди зелени что-то белое. Недолго думая, Вайолет свернула на дорожку, ведущую к загадочному объекту.

Она шла медленно, и, когда дошла, сооружение открылось перед нею во всей красе — словно корабль, выплыло из-за поворота.

— Ух ты! — только и смогла вымолвить Вайолет.

Это была беседка, построенная на ручье. Если бы в наушниках не играла музыка, Вайолет услышала бы его бормотание раньше. Она выключила плеер и стащила наушники с головы.

Беседка казалась ажурной, как и многие комнаты в доме. Тонкие витые колонны, коническая крыша, и основание, похожее на стилизованные колеса, — она напоминала изящную мельницу, построенную не для работы, а для красоты. Вайолет поднялась по узким ступеням внутрь и перегнулась через перила. Ручей катился по камням вниз, к подножию горы, наверное он впадает в озеро Флэтед. Камушки были овальные, блестевшие в лучах солнца, пробивавшегося сквозь кроны деревьев. И вокруг все та же лесная тишина.

Вайолет решила, что можно здесь немного отдохнуть. Слушать энергичную музыку больше не хотелось, наоборот — душа просила неторопливости и тишины. Самое подходящее место. Она села на скамейку, прислонилась к ее резной спинке и закрыла глаза.

Вайолет не знала, сколько просидела так. Ее слуха коснулось еле слышное шуршание. Как будто кто-то осторожно подкрадывался к ней, чтобы разыграть — закрыть ладонями глаза и спросить: «Кто это?». Но таких друзей у нее здесь нет. Вайолет открыла глаза и ахнула: рядом с беседкой на траве сидел кролик.

— Откуда ты тут? — спросила у длинноухого Вайолет, как будто он мог ответить. Кролик, естественно, промолчал, однако и уходить не собирался. Он не выглядел испуганным, и Вайолет вспомнила рассказ Джеймса о том, что животные пробираются на территорию поместья. — Иди сюда.

Вайолет осторожно спустилась по лесенке, присела на корточки и протянула руку к кролику. Она думала, что зверек убежит, однако кролик повел себя неожиданно: деловито подпрыгал поближе и обнюхал протянутую к нему ладонь. Вайолет тихонько засмеялась от радости. Она любила животных, и непосредственное общение с живой природой всегда доставляло ей удовольствие.

Кролик присел на задние лапы, вытянулся столбиком и насторожил уши.

— Откуда же ты такой? — шепотом спросила у него Вайолет. Зверек повел чутким носом.

— Его зовут Вабанаквад, Белое Облако, — послышался звонкий голос. Вайолет резко обернулась.

У беседки стоял подросток. Сначала Вайолет подумала, что это девочка — из-за длинных блестящих черных волос, — но тут же поняла: мальчик. Он был одет в потертые джинсы, кроссовки и белую футболку.

— Привет, — сказала Вайолет, вставая.

— Здравствуйте. — Он смотрел на нее открыто и спокойно — маленький хозяин этих мест.

То, что мальчик чувствует себя в лесу как дома, было заметно. Подошел он так, что ни одна веточка не хрустнула. Да и экзотические черты лица говорили о том, что в жилах подростка течет индейская кровь.

— Ты садовник? — спросила Вайолет, припомнив, что ей рассказывал Джеймс. Только вот имя мальчика выскользнуло из памяти. — Как тебя зовут?

— Вагош.

— А я Вайолет. Я гощу у мистера Старлинга.

— Я знаю. Мне рассказал мистер Джеймс. — Мальчик наклонился и поманил к себе кролика. — Иди сюда, Белое Облако. — Он исподлобья глянул на Вайолет. — Вы ему понравились.

— Я люблю животных.

— Если бы вас пленили злые духи, Вабанаквад к вам бы не подошел.

— А злые духи меня не тронули? — заинтересовалась Вайолет.

— Нет. — Вагош покачал головой. — Вы говорите только с добрыми духами.

— Я никогда с ними не разговаривала, во всяком случае не помню этого.

— Вам так кажется. Добрые духи навевают сны, и человек не помнит, что они с ним говорили. Но их отметины остаются.

Он говорил по-английски красиво и правильно — видимо, вырос среди англоговорящих, а не в резервации. Вайолет знала, что резервации по-прежнему есть, есть индейские поселки, куда белым вход заказан. Она редко встречалась с индейцами — в Вашингтоне их почти не было. А здесь, в глуши, появление такого мальчика казалось само собой разумеющимся.

— А какие это отметины?

— Вам их не увидеть.

— Очень жаль. Но ты мне можешь рассказать?

Мальчик покачал головой.

— Только если духи захотят.

— Хорошо, подождем, пока они захотят, — согласилась Вайолет. — Ты давно живешь здесь?

— Меня привезла Бинеси несколько зим назад. Она очень добрая. Мистер Джеймс — ее муж.

— И тебе здесь нравится?

Вагош пожал плечами — явно подсмотренный у кого-то жест.

— Здесь хорошо и тихо. Но не очень чисто.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла Вайолет.

— Духов. Много как плохих, так и хороших.

— Плохие тоже есть?

— Да. Они делают больно хозяину. Это очень плохо. Бинеси мне ничего не говорит, но я-то сам вижу.

— Тебе ничего не будет за то, что ты разговариваешь со мной? — спохватилась Вайолет. Она смутно припомнила, что у индейцев какие-то свои понятия о субординации и говорить они тоже могут не со всеми.

— Нет, — сказал Вагош. — Вы хорошая, и мне ничего не запрещали.

— Тогда, может, посидим в беседке?

— Лучше здесь. — Вагош сел прямо на землю.

Вайолет последовала его примеру и устроилась на ковре опавшей хвои. Белое Облако, и не думавший убегать, подскакал к ней и снова чутко повел носом.

— Он хочет есть? — спросила Вайолет.

— Кролики всегда хотят есть, — в первый раз улыбнулся Вагош. — Я принесу ему еды, но позже. Он меня не боится и всегда прибегает на зов, хотя Бинеси смеется, что с моим именем кролики не должны мне доверять.

— А что не так с твоим именем?

— Оно означает «лисица».

Вайолет засмеялась.

— Тогда конечно.

— Белое Облако хороший, — сказал Вагош, — только проказливый. Он еще молодой.

— Так ты говоришь, что твоего хозяина одолевают злые духи? — Вайолет вернулась к интересовавшему ее вопросу.