Красота – самый веский аргумент - Мартон Сандра

Дана судорожно сжалась в комок, готовая разрыдаться от отчаяния. Должен же быть здесь хоть какой-то закуток, куда она сможет скрыться, привести себя в порядок, собрать волосы, поправить блузку…

– Это был администратор. Пришел спросить, удовлетворены ли мы.

Дана почувствовала, что заливается краской.

– Удовлетворены? – тупо повторила она.

– Ну да. В смысле понравился ли нам номер, не нужно ли еще полотенец… Я сказал, что мы не можем остаться здесь.

– Правильно, – судорожно кивнула Дана.

– Объяснил, что нам нельзя принимать клиентов в подобной обстановке.

Она снова кивнула. Мозг словно парализовало. Дана молча уставилась на Гриффина, недоумевая, как он может вести себя так сдержанно, так спокойно, словно они только что беседовали о делах, а не…

– Я сказал, что не вчера появился на свет и прекрасно знаю, что в таких гостиницах всегда придерживают на всякий случай пару свободных номеров.

– И что? – Дана откашлялась. – Что он ответил?

– Ничего. Сказал, что этот номер как раз и был запасным и что, даже если сюда вдруг нагрянет какая-то важная персона, ее придется поселить в кладовку. Так что надо смириться.

– Нет! Забудьте об этом, Маккенна. Я ни за что не останусь…

– Дана, послушайте меня…

– Не надо меня уговаривать, это бесполезно. То, что сейчас произошло…

– Ничего не произошло.

Дана изумленно уставилась на него. Он был похож на изваяние из камня: суровое, уверенное лицо, холодные голубые глаза. Перед ней стоял Гриффин Маккенна – крупный бизнесмен, и впервые со дня их знакомства Дана поняла, почему он внушает людям такое уважение и страх.

– Ничего не произошло, – повторил он. Глупо, но эти слова больно ранили ее.

– Неужели вы хотите сделать вид, что…

– Ничего я не хочу. Просто констатирую факт. Мы оба устали, а этот чертов антураж отнюдь не способствует воздержанию. Проще говоря, вы – женщина, а я – мужчина. И что бы там ни говорили, а некоторая разница между полами все же существует.

– Минуточку, мистер Маккенна, – вскинула голову Дана.

– Не стоит, Андерсон. Я не собираюсь с вами спорить. Ситуация вышла из-под контроля, но больше этого не случится. Инстинкт можно сдерживать, как и любое проявление эмоций.

– Согласна, Маккенна.

– Вам не кажется, что нам пора звать друг друга по имени? – улыбнулся Гриффин. – Принимая во внимание наши отношения. Наши деловые отношения, – поправился он, заметив ее тревожный взгляд. – Я буду называть вас Дана, а вы меня Гриффин. Так ко мне обращаются все, кто со мной работает. Ну а про это… – он небрежно указал на кровать, – просто забудьте…

– Просто забыть…

– Вам это нетрудно, не правда ли? – строго спросил он.

Чего он боится? Думает, что настолько неотразим, что ему придется ее отваживать? Пусть расслабится. То, что случилось, всего лишь результат переутомления. Слишком много всего навалилось на нее в последнее время.

– Конечно.

– Прекрасно. Я рад, что мы это уладили.

– Взаимно. А теперь, если не возражаете, Гриффин, я распакую свой чемодан.

– Разумеется.

– Надеюсь, вы не обидитесь, но вам придется разбирать свои вещи в гостиной.

– Ну что вы!

Вежливо улыбаясь, Дана ждала, когда Гриффин выйдет. Но он не двигался с места.

– Э-э, простите. Вы мне мешаете.

Никакой реакции.

– Гриффин! Выйдите, пожалуйста.

– Вы уверены, что поняли меня правильно? Насчет того, что беспокоиться не о чем?

– Конечно, – отозвалась она, встревоженно глядя на него. Ей показалось, или он действительно придвинулся чуть ближе? Глаза его потемнели. У Даны ёкнуло сердце.

– Желание, – пробормотал он, задерживая взгляд на ее губах, – легко можно сдержать, тем более что вы совсем не моего типа.

– Могу сказать то же самое. – И снова сердце ее тревожно замерло. Он провел рукой по ее шее. – Вы тоже совсем не моего…

Он нежно поцеловал ее в губы. Она тихо вскрикнула, подняла руку, почти коснувшись его груди, и тут же ее отдернула.

Гриффин поднял голову.

– Это было всего лишь затмение, – прошептал он. – Договорились?

Дана кивнула.

– Договорились. – Она снова подняла руку, но на этот раз коснулась его, прижав ладонь к его груди и вслушиваясь в биение его сердца. Схватив ее руку, Гриффин прижал ее к губам. – Просто затмение, – голос ее дрогнул.

– Не более, – сказал он и снова поцеловал ее, медленно и страстно.

Наконец они отпрянули друг от друга, смущенные своим порывом. Несколько секунд оба молча смотрели друг другу в глаза, затем Гриффин прерывисто вздохнул.

– Я спущусь в вестибюль. Узнаю, кто еще приехал. – Он провел рукой ее шее. – Хорошо?

– Да.

– Отлично. – Он говорил спокойно, словно ничего не произошло. Однако руки не отнимал. – Встретимся в баре в шесть.

– В семь. Мне нужно посмотреть программу.

– Хорошо. В семь. – Минуту он молча смотрел на нее. Затем приподнял за подбородок ее лицо и снова нежно поцеловал. – Если на двери есть защелка, – хрипло проговорил он, – запритесь на ночь.

Гриффин вышел. Минуту Дана стояла в нерешительности. Затем осторожно притворила дверь.

Наконец она подошла к телефону и набрала номер.

– Мистера Кокли, пожалуйста. – И когда в трубке послышался знакомый голос Артура, она едва не расплакалась от облегчения. – Артур! – жизнерадостно проговорила она. – Боюсь, сегодня мы не сможем встретиться. Ты даже не представляешь, где я…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Сидя в Кокосовой гостиной “Отеля де лас Пальмас”, Гриффин пытался разобраться, не сошел ли он с ума.

А иначе как еще объяснить то, что он только что сделал?

Он – взрослый, мужчина. Опытный. Образованный. Превосходно умеющий контролировать свои эмоции, свои действия, свои инстинкты, наконец.

Гриффин взял со стола стакан вина, поднес его к губам, но передумал и поставил на место. Не хватало только пить. Вот стакан холодной воды сейчас был бы кстати. А еще лучше – заглянуть к психиатру.

“Скажите, доктор, отчего вдруг мужчина, у которого нет недостатка в знакомых женского пола – давайте уж отбросим ложную скромность, – так вот, отчего этот мужчина пытается затащить в постель единственную в мире женщину, которая совершенно его не привлекает?”

А в самом деле, почему?

– Черт возьми, – выругался Гриффин.

– Простите, сэр?

Гриффин поднял голову. Рядом, вежливо улыбаясь, стоял бармен.

– Вам что-нибудь принести?

– Нет. А впрочем, да, – Гриффин нахмурился. – Вина не нужно. Принесите лимонной газированной воды.

– Хорошо, сэр. Еще что-нибудь?

– Нет. Только воды.

Поблагодарив за принесенный заказ, Гриффин взял стакан и сразу выпил почти половину.

Что же все-таки случилось там, в номере для новобрачных? Что заставило его поцеловать Дану Андерсон?

Поцеловать? Гриффин едва не рассмеялся. Это был не просто поцелуй, он едва не изнасиловал ее, и сделал бы это, если бы вовремя не опомнился.

Нет. Вряд ли это можно было бы назвать изнасилованием, ведь Дана отвечала ему с не меньшей страстью.

У Гриффина дрожали руки. Он осторожно поставил стакан на стол.

Может, он и впрямь потерял рассудок? Или она? Во всяком случае, они являли собой прекрасный объект для научного исследования: отчего двое, казалось бы, вполне разумных людей вдруг начинают вытворять невесть что?..

Ничего подобного с ним еще не случалось. Гриффину всегда нравились женщины. Ему доставляла удовольствие безудержная, страстная любовная игра, но ситуация никогда не выходила из-под контроля. Никогда.

До тех пор, пока он не познакомился с этой Андерсон.

Привезти ее сюда было просто безумием. Достаточно вспомнить, что произошло вчера в офисе. И тогда, как и сейчас, в этой дурацкой спальне, он не сумел совладать с собой. Будь у него хоть одна извилина, он бы…

Гриффин поднял стакан и снова отхлебнул газировки.

Проклятье. Но сделанного не воротишь. Теперь нужно постараться выбросить из головы все эти глупости и заняться делом.