Сьюзен Барри - Королевский пурпур

— А теперь возьмите собак, прогуляйтесь с ними, как обычно, и перестаньте хмуриться. Мы еще решим, куда отправимся, на это потребуется время, а пока можете ходить на свидания со своим официантом… До тех пор, пока будете помнить, что я не позволяю вам завязывать с ним серьезные отношения. Я категорически запрещаю вам иметь что-либо серьезное с официантом!

Люси прикусила нижнюю губу, чтобы не ответить колкостью, — это могло стоить ей работы и серьезно обидеть графиню. Она деланно спокойно сказала:

— Может быть, мистер Эйвори всего лишь ресторанный официант, но он тоже из Серонии. Я думала, что вам, возможно, будет интересно об этом узнать.

— Дитя мое, — графиня снова улыбнулась, — об этом нетрудно догадаться. Возможно, он сын одного из моих егерей, претендующий на то, чтобы стать джентльменом.

— Но он и есть джентльмен, — упрямо настаивала Люси.

Графиня устремила на нее проницательный взгляд:

— Вы считаете себя достаточно взрослой, чтобы судить об этом?

Люси отправилась выгуливать собак, а когда вернулась, Августина, необычно раскрасневшаяся и возбужденная, встретила ее с видом заговорщицы.

— Это для вас, доставили сразу после вашего ухода, — протянула она Люси громадный букет весенних цветов.

Это были желтые и белые нарциссы, фиалки, сциллы, белая сирень, гиацинты. Люси разрешила Августине оторвать карточку, прикрепленную к светло-зеленым стеблям, и даже позволила старой служанке прочитать вслух то, что на ней написано:

«Не могу решить, какого цвета у Вас глаза, но каждый цветок в этом букете похож на Вас.

Пол Эйвори».

— Ничего себе! — протянула Августина, глядя на компаньонку своей госпожи совершенно другими глазами.

— Я… я… поверить не могу, что это мне! — воскликнула Люси и с сияющими глазами взяла в руки цветы, наслаждаясь их видом, ароматом, прохладой. О том, сколько стоит такая роскошь, Люси боялась и подумать.

Более практичная Августина изучила крышку и, обнаружив название цветочного магазина, высказала предположение, что джентльмен, приславший цветы, не иначе как купается в золоте. А если нет, то, значит, Люси произвела на него сногсшибательное впечатление — ведь такой букет стоит гораздо больше, чем они тратят на фрукты и овощи за месяц.

Люси улыбнулась тому, что Августина все переводит на домашнее хозяйство, и напомнила, что в последний раз они покупали роскошные фрукты, когда графиня болела гриппом и распорядилась, чтобы ей подали большой и сочный ананас. А что касается того, что мистер Эйвори купается в золоте… Люси покачала головой.

— Нет, это не так, — сказала она.

Августина предложила Люси помочь ей расставить цветы, и из шкафов были извлечены разнообразные вазы. Когда графиня увидела в гостиной целую выставку цветов, у нее приподнялись брови, но она не стала задавать вопросов, а лишь сказала, чтобы одну из ваз Люси унесла к себе в комнату.

— Уверена, ваш обожатель будет рад, если вы сделаете именно так, — довольно сухо заметила она.

На следующее утро Люси позвали к телефону. Звонил Пол Эйвори. Он спросил, не сможет ли она позавтракать с ним на следующий день, в субботу.

— У вас… выходной? — осведомилась Люси, затаив дыхание. Она почти видела, как он улыбается.

— Да.

— Я должна спросить у графини, — задыхаясь, сказала Люси.

— Тогда, может быть, спросите сейчас, пока я не повесил трубку? У меня трудный день, и боюсь, что не смогу перезвонить вам позже.

С некоторой робостью Люси предстала перед графиней. Старая дама была не в лучшем настроении. Она плохо спала, ее беспокоил ревматизм, кроме того, она заявила, что из-за такого количества цветов в доме у нее начинается сенная лихорадка. В лихорадку Люси не поверила, но бессонница и ревматизм сомнений не вызывали. Глаза у госпожи были усталые, и, когда она хотела что-нибудь взять, руки ее не слушались.

— Не знаю, могу ли я отпустить вас на целый день, — отозвалась она на просьбу Люси. — А если вы завтракаете с этим человеком и у него выходной, то, полагаю, он намерен провести с вами весь день?

— Не знаю, — ответила Люси, думая про себя, что надеяться провести весь день в обществе Пола Эйвори было бы уж слишком. — Конечно, если вы не можете меня отпустить…

— Я не сказала, что не могу, — резко прервала ее графиня, — я сказала, что не знаю. Но поскольку мне невыносимо видеть, как вы слоняетесь по дому с таким видом, будто вас чего-то лишили, отвечаю вам: вы можете уйти на целый день, если вам так хочется. Только не превращайте день в ночь! Вот все, что я требую.

— Конечно нет, — с благодарностью выдохнула Люси. — Мне это и в голову не приходило.

— Возвращайтесь к шести.

— О да, мадам.

— Не вешайте нос, дитя мое, — улыбнулась графиня. — Вы заслужили выходной день, ведь я не помню, когда он у вас был. И постарайтесь развлечься. Позаботьтесь о том, чтобы выглядеть как можно привлекательнее, но не вскружите этому молодому человеку голову окончательно. Помните, количество ваз в доме не беспредельно!

Люси побежала в холл к телефону сообщить Полу Эйвори, что все в порядке. Она призналась, что графиня отпускает ее на целый день, и опять представила себе, как в его глазах засияла улыбка. Но вернуться надо к шести.

— Прекрасно! — отозвался он, и Люси впервые послышалось, что он говорит с легким американским акцентом. — Я позабочусь о том, чтобы вы оказались у дверей вашего дома ровно в шесть. Если можно, я позвоню вам днем.

— Конечно, — согласилась она и стала благодарить его за цветы. — У меня никогда в жизни не было столько цветов сразу.

— В таком случае мне жаль, что я не удвоил заказ. Но это можно поправить в будущем. До завтра, Люси!

Она повесила трубку и продолжала стоять в холле, вдыхая пряный аромат цветов.

Глава 8

В отличие от своей госпожи Люси не слишком интересовалась едой, но завтрак, который им подали в маленьком ресторанчике в Сохо, был великолепен.

Сначала она решила, что Пол Эйвори привел ее в итальянский ресторан, но он поправил ее и объяснил, что хозяин ресторана из Серонии. Эйвори то и дело поглядывал на невысокого брюнета, который наблюдал за ними и улыбался. В конце завтрака, когда Люси маленькими глотками, смакуя, попивала кофе, Эйвори поманил его.

— Андрей, это мадемуазель Грей, — представил он Люси. — Она имеет честь служить у ее светлости графини Ардратской.

— У графини?! — Глаза маленького человечка благоговейно округлились. — Но это же замечательно!

Темные глаза Пола блеснули, и он тихо сказал Люси: