Хелена Фенн - Дорога к любимому

— О нет! Эрнест, какой ужас! — Сердце Мейбл защемило от острой жалости к осиротевшему ребенку. — Скажи, могу я чем-нибудь помочь?

Он улыбнулся уголком рта.

— Мне или Эве?

— Малышке, конечно… — При взгляде на девочку, прижавшуюся к Эрнесту и с любопытством наблюдавшую за беседой взрослых, глаза Мейбл увлажнились. — Я люблю детей. И вообще… любой на моем месте помог бы. Кстати, на нашей вилле полно игрушек и детских игр. Я почти уверена, что в комнате Джоан найдутся книжки, краски, мелки, хотя она вряд ли поблагодарит меня за это сообщение… Кроме того, у меня большой опыт ухода за малышами.

— Спасибо. — На этот раз она могла поклясться, что в голосе Эрнеста прозвучала искренняя благодарность. — Нет, правда, я чрезвычайно благодарен тебе за участие. Может, зайдешь вечером выпить бокал вина, а? Поговорим?

— Хорошо. Тогда до вечера.

Мейбл повернулась, собираясь уйти, когда за спиной у нее раздался тоненький голосок:

— Хочу, чтобы меня понесла Мейбл.

— Ты слишком тяжелая. — Эрнест подкинул девочку в воздух, ловко поймал и поставил на ножки. — Мейбл не сможет тащить тебя в гору.

Видя, как пухлые розовые губки снова начинают предательски дрожать, Мейбл не смогла удержаться от улыбки.

— Почему бы не попробовать? — произнесла она, протягивая руки.

Девочка оказалась легкой как перышко, и от нее трогательно пахло детским мылом.

— Пожалуй, я понесу тебя до середины лестницы — ведь там целых шестьдесят ступенек.

— Шестьдесят? А это много или мало? — Темные, как вишни, глаза девочки округлились от любопытства.

— Очень много, — пояснила Мейбл.

Они не спеша шагали наверх. И когда наконец добрались до середины лестницы, Мейбл, постоянно отвечавшая на бесчисленные вопросы девочки, совсем запыхалась. Эрнест, молча сопровождавший их, осторожно забрал Эву.

— Видишь, она тяжелее, чем кажется.

— Спасибо. Знаешь, а я ведь здесь первый день. Родители решили, что если я не отдохну, то у меня произойдет нервный срыв.

Эрнест удивленно вскинул брови. В его взгляде читалось неподдельное беспокойство.

— Вот как? И что же с тобой, Мейбл?

— Ничего серьезного, как видишь. — Она пожала плечами. — Может, я от природы бездельница, а в последнее время на меня навалилось много работы, вот я и не выдержала.

— А мне кажется, что ты стремишься все сделать сама, никому не доверяешь, — высказал свое мнение Эрнест. — И это неправильно. — Огонек в его глазах не затухал. — Прости, если той ночью я… — начал было он, но осекся, увидев, как Мейбл кинула многозначительный взгляд на Эву.

— Все нормально, — ответила она легко и беззаботно, хотя именно в этот момент жаркая волна желания затопила ее, заставив запылать щеки ярким румянцем. Мейбл нестерпимо захотелось обнять его прямо сейчас, потому что гнев и горечь, не покидавшие ее после того злополучного вечера, неожиданно исчезли без следа. — Здесь чудесно, я сегодня весь день плавала и загорала.

— Рад, что мы поняли друг друга, — улыбнулся он, отметив предательски порозовевшие щеки и заблестевшие глаза Мейбл.

Но тут Эва завертелась у него на руках, и Эрнест был вынужден опустить ее на землю. Девочка, не мешкая, стрелой помчалась по направлению к вилле.

— Придется пойти за ней и проследить, чтобы ничего не стряслось. Так трудно иметь дело с маленькими детьми!

— Да, с малышей нельзя спускать глаз. С ними тяжело, особенно с непривычки. — Мейбл остановилась, переводя дыхание. — Извини, я, наверное, кажусь тебе потерявшей всякую скромность всезнайкой. Но мне пришлось много повозиться с младшими сестрами. А Эва у тебя надолго?

— Не знаю. Это зависит от многих причин, — произнес он задумчиво. — Не волнуйся, я стараюсь контролировать ситуацию. И если ты передумаешь, не стану досаждать тебе просьбами о помощи.

— Я бы не стала ее предлагать просто так.

Эрнест улыбнулся, но его глаза остались серьезными.

— Итак, очередное перемирие, да? — Мейбл кивнула, и он предложил: — Тогда приходи часов в семь. Но только не начинай изображать няню. Это работа Мерседес, и она с ней справляется, если только не висит на телефоне, болтая со своим парнем.

Придя домой, Мейбл медленно прошла в спальню, разделась и направилась в ванную. В мыслях ее царил полный сумбур. А нервы были напряжены до предела из-за неожиданной встречи с Эрнестом. Да и душа болела за маленькую девочку, оставшуюся сиротой. Ох, в непростой ситуации оказалась она по воле судьбы!

Стоя под прохладными струями, Мейбл вымыла волосы, потом вышла из-под душа и нанесла на кожу питательный крем. Теперь предстояло выбрать наряд на сегодняшний вечер. После долгих мучений она остановилась на коротком белом топике и яркой длинной юбке с запахом. Из украшений она надела перламутровые клипсы и кулон, а волосы зачесала назад. Косметикой же решила пренебречь. Пусть Эрнест не думает, что она изо всех сил пытается произвести на него впечатление.

Надев кожаные сандалии, Мейбл внимательно осмотрела себя в зеркале и осталась довольна. Захватив сумочку, она по дороге заглянула в комнату Джоан, где взяла первую попавшуюся на глаза детскую книжку, и спустилась вниз, в гостиную. Там она посмотрела на часы. Половина шестого.

— Кажется, мне не терпится его увидеть, — сказала она сама себе.

А ведь всего неделю назад она в сердцах бросила трубку, не желая больше слышать Эрнеста Финлея. Что же происходит на самом деле? Выйдя на террасу, Мейбл уселась в плетеное кресло, ожидая, когда можно будет отправиться в гости, и размышляя над сложившейся ситуацией.

Так и не придя ни к какому решению, она взяла лежавший на столике детектив и попробовала убить время за чтением. Бесполезно — мысли ее вертелись вокруг Эрнеста и бедной девочки, лишившейся родителей. Темные глазки Эвы не отпускали ее, и Мейбл никак не могла изгнать из памяти недавнюю сцену на пляже. Ужасно, думала она, потерять обоих родителей в столь нежном возрасте… Разумеется, Мейбл не могла похвастать, что досконально разбирается в психологии малышей, но живое воображение легко дорисовало картину того ужаса, который испытал бы ее собственный ребенок, оставшись сиротой.

Минут через двадцать пять она отложила детектив и поднялась. К соседней вилле можно было пройти через небольшую калитку в ограде. Но Мейбл предпочла воспользоваться главным входом, обошла дом, прошла по дорожке и постучала в дверь.

— Сеньора Браун? — произнесла пожилая седовласая женщина, впуская ее в дом. — Сеньор Финлей наверху с Эвой. Он ждет вас.

Мейбл медленно поднялась по резной деревянной лестнице и пошла на голос Эрнеста, доносящийся из одной из спален. Подойдя к приоткрытой двери, она замерла от представшей ее глазам картины.