Джоан Реддин - Дорогой, единственный, любимый

— Мама, я громогласно возвестил о нашем приходе, но ответа не последовало. Я решил подождать здесь, чтобы не ставить Мелоди в неловкое положение.

Все еще держа ее за руку, он повернулся к матери. Мелоди попыталась освободиться, но он только притянул ее к себе и обнял за плечи.

— Мама, это миссис Мелоди Блейк. Мелоди, это моя мать, Элизабет Краун.

Воспитание и давно забытая гордость заставили Мелоди выпрямиться и смело взглянуть матери Сэма в лицо… и она с облегчением перевела дух. Что бы Мелоди ни ожидала увидеть, все это было совершенно не похоже на миловидную женщину, с улыбкой протягивающую ей руку.

Элизабет Краун была в розовом пушистом свитере, брюках и джинсовом жилете. Несмотря на серебристую седину в коротких волосах, она совсем не выглядела старой.

Встретив ее на улице, Мелоди безошибочно угадала бы в ней мать Сэма. И дело заключалось не в схожих чертах лица и не в обаятельной улыбке: у Элизабет были такие же чистые, словно светящиеся изнутри зеленые глаза.

Мелоди пожала протянутую руку. Все ее страхи улетучились. Элизабет Краун — не из тех, от кого можно ожидать неприятностей. Что бы ни случилось, она будет союзницей Мелоди.

— Да что с тобой, Сэм? Не стой столбом, прими у дамы пальто!

— Да, мама, — широко улыбаясь, ответил Сэм.

Мелоди быстро выскользнула из пальто — и из рук Сэма. По его хмыканью она догадалась, что эта маленькая хитрость не прошла незамеченной.

— Пожалуйста, дорогая, зовите меня Лиз. Меня все так называют. У вас прелестное платье. Боже, хотела бы я иметь такую талию!

Мелоди улыбнулась в ответ и уже открыла рот, чтобы попросить Лиз звать ее Мелоди, но тут вмешался Сэм.

— Мама, не напрашивайся на комплименты! Вы обе прекрасно выглядите. — С этими словами он обнял за талию одной рукой мать, другой — Мелоди.

Лиз звонко засмеялась — хотела бы Мелоди рассмеяться так же естественно! Неожиданная похвала Сэма вогнала ее в краску. Впрочем, за эти полчаса Мелоди, кажется, краснела больше, чем за последние несколько лет.

Вдруг из соседней комнаты послышался голос, больше всего напоминающий рев разъяренного медведя:

— Какого дьявола вы шепчетесь в прихожей? Прикажете мне ползти к вам или все-таки соизволите войти, как цивилизованные люди?

Мелоди широко раскрыла глаза. Голос точь-в-точь как у Сэма!

— Это ваш отец? — догадалась она.

Сэм крепче сжал ее талию.

— Увы, да. И, как обычно, настроение у него — лучше некуда.

— Так вот от кого вы унаследовали свой ангельский характер! — лукаво заметила Мелоди.

— Вы мне за это поплатитесь! — пообещал Сэм, скорчив зверскую рожу, затем обернулся к матери: — Ну что, бросим бедную женщину в пасть к людоеду?

— Наконец-то! — проворчал Адам Краун, едва троица вошла в гостиную.

В мозгу Мелоди вспыхнуло воспоминание о собственном отце, но она подавила его и приветливо улыбнулась хозяину дома. Отец Сэма восседал на кушетке, как король на троне, и даже забинтованная нога не умаляла его величия. В первый миг Мелоди показалось, что перед ней постаревший Сэм: только сердитые глаза были небесно-голубыми да волосы покрыл белоснежный иней. Мелоди интуитивно понимала, почему Адам Краун ворчит и злится на весь свет — этот человек не привык к неподвижности и бездействию.

Мелоди высвободилась из объятий Сэма и подошла к старику.

— Я Мелоди Блейк. Пожалуйста, мистер Краун, примите мои извинения. Родители меня воспитывали лучше. — Мелоди с улыбкой протянула руку. — Я с нетерпением ждала встречи с вами. Сожалею об этом несчастном случае. — Она указала глазами на его забинтованную ногу.

Рукопожатие старика было крепким, почти грубым, а вот улыбка — на удивление доброй.

— Вы в этом не виноваты, Мелоди, и хватит об этом, — проворчал он; улыбка смягчила резкость его слов. — Если бы я хотел всеобщего сочувствия, остался бы в этой чертовой больнице. Присаживайтесь и давайте знакомиться. — Он указал ей на место рядом с собой, а Сэму — на встроенный бар: — А ты предложи-ка гостье выпить.

Сэм подал Мелоди бокал вина. Она улыбнулась в знак благодарности и снова повернулась к Адаму.

— Надеюсь, у вас нет претензий к Сэму? — спросил он.

— Как будто ты сомневаешься! — вмешалась Лиз. — Сэм, — обратилась она к сыну, — помоги мне немного, принеси закуску, она на кухне.

Мелоди чуть не открыла рот от удивления, увидев, как Сэм беспрекословно исполняет просьбу матери.

— Сэм оставил прибыльную практику в Сент-Луисе, — продолжала Лиз. — Он вполне способен тебя заменить. Почему ты не хочешь сделать его равноправным партнером? Если он будет работать с утра до ночи, глядишь, перестанет скучать.

— Я видела диплом у него в кабинете, — вставила Мелоди, — и подумала, что он, должно быть, работал не только здесь.

— Да, но… — начала было Лиз, но, взглянув на Адама, грустно покачала головой: — Я думаю, Сэм вам сам все со временем расскажет.

Прежде чем Мелоди успела ответить, Адам сменил тему.

— Прю говорила мне, что вам нравится ее дом.

— Да, я влюбилась в него с первого взгляда.

— Однако, как я понял, вы недовольны условиями завещания.

— Нет, совсем нет. Я просто… просто была удивлена. Не могла понять, к чему указан этот срок. Ведь тетушка Прю знала, как я люблю и дом, и ваш город.

— Разве Сэм не объяснил вам, что это условие не имеет законной силы? Вы можете его опротестовать.

Мелоди выпрямилась, осторожно поставила бокал на мраморный столик и вцепилась руками в колени. Непрошеные воспоминания нахлынули на нее: казалось, повторяется прошлое.

…Никто не знал, как оскорбил ее Майкл, и никто никогда этого не узнает. Разве мало он обижал ее при жизни? И в конце концов эффектно удалился со сцены, оставив ее ни с чем. Их дом по завещанию отошел к его любовнице, а с ним ушла и гордость Мелоди. То завещание она тоже могла опротестовать… Но на этом сходство кончалось. Сейчас все было по-другому. Совсем по-другому.

— Да, мистер Краун. Я осведомлена о своих правах. После колледжа я работала секретарем у адвоката.

Мелоди подняла глаза, но вместо ожидаемой насмешки увидела во взгляде Адама одобрение, как будто сдала трудный экзамен. Легкая улыбка тронула ее губы.

— Вы и так это знаете, верно? Вы все обо мне знаете от тетушки Прю?

Еще несколько секунд Адам пристально разглядывал ее, затем кивнул.

— Я знаю достаточно. Да и заранее был уверен…

Он не договорил. Мелоди показалось, что что-то очень важное промелькнуло между ними, как молния — мелькнуло и погасло. Она не понимала, что произошло, но чувствовала, что все страхи и тревоги ее оставляют. Как будто…