Джоан Реддин - Дорогой, единственный, любимый

— Моя мать просто мечтает устроить вам торжественную встречу. — В его улыбке мелькнула затаенная нежность. — Она умирает от желания взглянуть, как вы здесь устроились. Но ей неудобно напрашиваться в гости первой.

— Сэм, церемонии совсем ни к чему. Пусть приходит в любое время, я всегда рада ее видеть.

Сэм покачал головой.

— Так не делается. Мелоди, вы обидите ее, если откажетесь. К тому же отец еще не выходит из дому и не сможет к вам заглянуть. А ведь адвокат тетушки Прю — именно он. С ним вы и обсудите все дела. — Мелоди заколебалась, и Сэм продолжил: — Мисс Прю была для нас живой легендой. Мама помешана на истории города. Она рассказывала, что в тридцатых годах в сезон отпусков в Эврику-Спрингз наведывались гангстеры. Так вот мисс Прю будто бы водила с ними знакомство. Маме не терпится с вами поговорить. — Он обольстительно улыбнулся. — Пожалуйста, Мелоди, не отказывайтесь. Это всего лишь семейный ужин.

Мелоди почувствовала, что напряжение ее оставляет. В конце концов, они не одни, и здесь не место и не время для споров. Что ж, может быть, это и к лучшему.

— Передайте вашей маме, что я согласна. Когда мне приходить?

— В темноте вы не найдете дорогу. Я заеду за вами около семи.

— А вам не кажется, что вы все время навязываете мне свое общество?

— Мне кажется, что вы все время пытаетесь со мной сцепиться, — мягко ответил Сэм. — А я все время побеждаю.

— Вот и все! — вдруг воскликнул Ричард.

Сэм едва не подскочил в кресле — он совершенно о нем забыл.

Пять минут спустя Сэм стоял на лестничной клетке, опершись на перила, и слушал, как Мелоди прощается с Ричардом. Он взглянул на часы и вздохнул. В офисе его ждет работа по крайней мере часа на два. А ведь надо еще заехать домой, сменить свитер и джинсы на что-нибудь более парадное… Сэм оторвался от перил и отправился туда, где, по его расчетам, находилась ванная. Взгляд его упал в дверной проем слева — и он застыл, словно громом пораженный.

Спальня Мелоди.

Казалось, здесь витал ее запах, манил, призывал… Сэм в изнеможении привалился к дверному проему и затряс головой.

— Возьми себя в руки, Сэм, — пробормотал он. — Еще немного — и за тобой приедут санитары.

— Что вы сказали?

Голос Мелоди послышался совсем рядом. Усилием воли Сэм заставил себя не двигаться с места.

— Говорю, что вашей кровати не хватает полога. Если желаете, могу помочь его повесить. — Смотри-ка, он еще способен поддерживать беседу. — У этой кровати есть полог?

Мелоди мягко рассмеялась и, слегка отодвинув Сэма, вошла в комнату. Этот нахал, по-хозяйски расположившийся у нее в спальне, кажется, бросает ей вызов!

— А как же! Посмотрите на нее внимательно. Видите, какая она старая? У таких кроватей обязательно есть полог.

Сэм пересек комнату и уселся на кровать, вытянув ноги.

— А какой у вас полог?

— Что значит, какой? — спросила Мелоди, удивляясь, почему его голос звучит так напряженно.

— Ну, надеюсь, не такой: весь в оборочках и разных финтифлюшках? Знаете, мужчины терпеть не могут таких штучек в спальнях.

Мелоди слегка приподняла брови.

— Нет, это премилая старинная вещица из кремового бархата. Занавеси тоже кремовые с голубой отделкой. Я нашла все это в гардеробе вместе с таким же покрывалом. — Она благоразумно предпочла не отвечать на последнюю реплику Сэма. Он и так расположился у нее на кровати, словно у себя дома!

— Что ж, неплохо. Мне нравится, — со значением произнес он и с удовольствием отметил, что Мелоди залилась краской.

— Сэм, а что вы, собственно, здесь делаете?

— Что я делаю? Проверяю кровать на прочность. Это, знаете ли, святая обязанность каждого мужчины. Я вижу, у вас здесь перина…

— Что вы забыли у меня в спальне? Я вышла проводить Ричарда и думала, что вы уйдете вслед за ним.

— Видите ли, я искал ванную.

— Ванная напротив.

Мелоди настороженно следила, как Сэм поднимается и идет к выходу. Поравнявшись с ней, он на миг остановился. Их разделяло всего несколько дюймов. Мелоди отодвинулась к стене — он прошел мимо, не коснувшись ее.

— Я на минутку.

Он толкнул дверь ванной, обернувшись, послал Мелоди воздушный поцелуй — и исчез за дверью.

Сэм окинул взглядом ванную — и самодовольная усмешка сползла с его лица. Голубой кафель, бело-голубая плитка на полу. Слева — белая раковина на подставке, справа — такой же шкафчик. Посредине — огромная ванна на львиных лапах, словно памятник ушедшей эпохе. Все белое или голубое — все, кроме свечей.

Свечи всех цветов, размеров и форм были повсюду. Сэм закрыл глаза и прислонился к стене. Запах свечей вновь вызвал в его мозгу прелестный образ Мелоди в ванне…

— У тебя нет выбора, Мелоди, — прошептал он. — Я хочу тебя. И, клянусь, ты будешь моей.

Он будет осторожен: сейчас важно ее не спугнуть. Но рано или поздно это случится. Сэм выполнит клятву. Он будет любить ее на старинной кровати под кремовым пологом и, конечно, в ванне, где в ее глазах отразится свет каждой свечи.

Смотрясь в оконное стекло, как в зеркало, Мелоди зачесала назад непослушные кудри и закрепила их серебряными гребнями, найденными в резной шкатулке. Руки у нее слегка дрожали.

— Успокойся, — строго приказала она своему отражению. — Это же не свидание, просто ужин в кругу друзей. Не все ли равно, как ты выглядишь? Ты Сэма не интересуешь, он тебя, разумеется, тоже…

Под окнами послышался шум мотора, и сердце Мелоди учащенно забилось.

— Это он!

Из окна Мелоди видела, как Сэм выходит из машины и поднимается по ярко освещенной лестнице. Он был в серых брюках, белой рубашке и зеленом свитере под цвет глаз. Мелоди от души порадовалась, что уже одета. Для этого вечера она выбрала янтарное платье, словно отражающее золотые огоньки ее глаз и блики света в волосах. Мелоди привыкла к более скромным платьям, но и в этом чувствовала себя легко и свободно.

Она отошла от окна, дрожащими руками поправила гребни, глубоко вздохнула, стараясь унять расшалившиеся нервы…

Сэм позвонил.

— Ну зачем я только согласилась? — воскликнула Мелоди. — Господи, дай мне силы, — шептала она по пути к двери. — И пусть это все поскорее кончится.

Холодный ветер заставил ее вздрогнуть, а сверкающие зеленые глаза обожгли огнем. Она застыла на пороге, не в силах ни шевельнуться, ни вздохнуть.

Сэм, казалось, прирос к крыльцу. Мелоди зачесала волосы назад, и ему открылись высокий лоб и маленькие изящные ушки. Вечернее платье подчеркивало все изгибы ее стройной фигуры. Взгляд Сэма задержался на серебряных пуговицах — как хотелось их расстегнуть! Короткая юбка открывала колени, позволяя догадаться обо всем остальном. Сэм скользнул взглядом по стройным ногам и снова поднял глаза. Что же ей сказать? Черт возьми, он ведет себя, словно мальчишка на первом свидании!