Александра Селлерс - Прикоснуться к звезде

— Мое имя и твое. Можешь открыть.

— Что это? — прошептала Лизбет, пытаясь угадать. Она раскрыла конверт и нашла в нем роскошную бумагу, на которой золотистым тиснением было что-то выписано, а внизу стояла печать из красного воска. Цветистая арабская вязь была настоящим произведением искусства.

Джаф улыбнулся.

— Это наше приглашение на Большой прием по случаю визита султана и его жены. Когда Карим поинтересовался, я сказал, что тебя тоже надо пригласить.

— О, Джаф!

Лизбет показалось, что она грезит наяву. Она удивленно взирала на приглашение. Женщина и представить себе не могла, что это так ее взволнует. Событие, которое знаменовало свободу после тридцати лет борьбы порабощенного народа!

Впрочем, у нее был и свой личный интерес, и Джаф об этом отлично знал. Она познакомилась с Даной Морнингстар еще в Лондоне. И вот теперь было бы весьма интересно увидеться с ней как с женой султана Багестана.

— Спасибо! — выдохнула она, весьма тронутая тем, что Джафар предоставил ей такую возможность. А ведь вполне мог и не сделать этого, из чистой мести. — И принц Карим вот так просто согласился сделать приглашение и для меня?

Джафар рассмеялся.

— Честно говоря, это даже не приглашение. Скорее, высочайший приказ. Если ты вдруг решишь не идти, я не знаю…

— Как я могу отказаться пойти на столь знаменательный прием? — чуть не истерически расхохоталась Лизбет. — О… Но, Джаф, что же я надену? Ведь там все будут… — Она растерялась.

Он улыбнулся, словно только и ждал этого вопроса, и поднялся на ноги.

— Идем, — сказал Джафар, — я тебе кое-что покажу.

И он повел ее в огромную красивую комнату, в которой было полно книг и которую он использовал как кабинет. В полутемном помещении Джафар снял с полки одну книгу, потянулся к какому-то рычажку и выдвинул полку, открывшую потайную дверь за книжным шкафом. Набрав код, он открыл дверь. Лизбет безмолвно наблюдала за ним.

Свет включился автоматически, и Джаф жестом пригласил ее войти.

Это была небольшая комната. Маленький столик, рядом с ним стулья, и на нем — лампа. В стальной стене виднелось несколько дверок.

— Думаю, ты знаешь, что мой дед был известным коллекционером, — начал Джаф, открывая один из сейфов. Лизбет присела на стул. Ее сердце забилось в предчувствии чего-то необыкновенного. — И особенной любовью у него пользовались оригинальные украшения периода Джамала.

Лизбет знала, что так назывался период, который длился довольно долго. Именно тогда ювелирное искусство достигло своего расцвета. В те времена правил великий Джамал, внук Халимах. Возможно, самым удивительным творением того периода был «Кубок счастья», которым сейчас обладал принц Омар, владыка центрального Бараката. Однажды она видела снимок кубка в газете.

Открыв стальную дверь, Джаф достал несколько бархатных коробочек и маленькую деревянную шкатулку. Все это он поставил на столик перед Лизбет.

— Некоторые из этих сокровищ принадлежат нашей семье на протяжении многих поколений. Но именно дедушка собрал целую коллекцию. И эта его страсть передалась мне. Мне нравилось смотреть на сокровища даже в детстве, и мой дед многому научил меня, когда я уже подрос. Он знал, что вся ответственность за коллекцию ляжет на меня и Гази. Мне он оставил драгоценности периода Джамала, а остальное пошло брату. Мой отец был вынужден хранить коллекцию у себя, но она его не интересовала, и он не прибавил к ней ни вещицы. Я же, со своей стороны, надеюсь увеличить коллекцию моего деда.

Стоя над Лизбет, Джаф открыл крышку одной из коробочек.

Лизбет приготовилась к встрече с чудом. Если что и было ценного в Баракате, то именно ювелирные украшения периода Джамала. Но когда молодая женщина увидела вещицу своими глазами, сердце ее на мгновение перестало биться — настолько великолепным было зрелище.

Лизбет наслаждалась видом массивного колье с изумрудом. Камень богатого темно-зеленого цвета, изящной огранки, вокруг него — небольшие бриллианты, которые так и сверкали в свете лампы.

Лизбет никогда не видела ничего столь красивого. Современные драгоценности тут тускнели и явно проигрывали. Вещица несла на себе печать столетий, а ручная работа была удивительно изящной. Камешки были подобраны с такой точностью и тщательностью, что сердце замирало от щемящего чувства прекрасного.

— Мастера такого уровня давно уже умерли, а новые не родились, — пояснил Джаф, открывая следующую коробочку. — И, видно, уже не родятся.

Теперь Лизбет любовалась колье, в центре которого находился огромный квадратный рубин, окруженный бриллиантами и изумрудами, а также молочно-белая жемчужина в виде капельки. — Лизбет тут вспомнила о своем фальшивом перстне с жемчугом, и ей стало стыдно. Кого она хотела обмануть? Человека, который отлично разбирается в ювелирном деле? Смешно!

Невольно улыбнувшись, она посмотрела на Джафара.

— Ничего удивительного, что ты выбросил мое кольцо за окно, — заметила она.

Он повернулся и сурово взглянул на нее.

— Не потому, что жемчуг был фальшивым, — напомнил ей Джафар.

Ее взгляд упал на следующее украшение. Это были гладко отполированные изумрудные бусы, поражавшие своей простотой и изяществом. Лизбет закусила губу и покачала головой.

Затем ее внимание привлекла брошь в виде цветка, лепестки — рубины, листочки — изумруды и россыпь алмазов. Кольцо, целиком вырезанное из рубина, инкрустированное золотом и усыпанное изумрудами. Серьги, украшения для головы, браслеты — все это лежало перед ней, пока она не устала от яркости и блеска, пока ее взгляд не пресытился красотой.

— Эта работа называется «Слезы наложницы», — мягко проговорил Джаф, открывая еще одну коробочку, последнюю.

В ней оказалось колье с круглым изумрудом, окруженным рядом крошечных рубинов в форме слезок, и все это было обрамлено золотом. Внизу был подвешен еще один изумруд — тоже в форме слезы.

— Как и «Кубок счастья», это работа известного ювелира по имени Назим Гохари.

Вне всякого сомнения, камни были высшей пробы. Но не только изящество работы и блеск камней поражали. У Лизбет перехватило дыхание.

— Боже, как оно прекрасно, — прошептала она. — Никогда не видела ничего подобного. Даже боюсь к нему прикоснуться.

Джафар улыбнулся, глядя на нее сверху вниз. Лизбет смогла по достоинству оценить всю красоту этого произведения искусства. Кстати, шедевры мастера Назима Гохари встречались крайне редко.

— А почему оно так называется? — спросила Лизбет, не в силах оторвать взгляд от украшения.

— У этого колье своя история. Его Назиму Гохари заказал Джамал для своей любимой наложницы по имени Кумар аль-Нахар, — сказал Джафар, аккуратно приподнимая колье. — Кумар аль-Нахар была юна и прекрасна. Говорят, она замечательно пела, сочиняла стихи, владела искусством каллиграфии и играла на нескольких музыкальных инструментах. Еще она не раз поражала султана своими познаниями в философии и Коране. Однажды, оказавшись на рынке вместе с другими женщинами, которые шли за покупками, наложница султана вошла в лавку торговца шелком. Торговец работал вместе со своим племянником. Кумар аль-Нахар и молодой человек тут же полюбили друг друга, с первого взгляда. В лавке она приобрела несколько метров шелка, и молодой человек прибыл во дворец с этим заказом, как и было приказано.