Мэрилин Джордан - Симфония любви

— Все понятно, — сухо кивнул Ник и спросил: — Лили, а за какой раздел проекта отвечала ты? В буклете «Навсегда вместе» говорилось только о том, что ты сыграла ключевую роль в окончании строительства.

По выражению лица Лили он понял, что вопрос ей приятен.

— Архитектурным проектом я вообще не занималась, разве что той его частью, которая касалась воздействия на окружающую среду и на здоровье, но это входит в мои обязанности. Дом решили делать из дерева, потому что это отличный изолятор и на терморегулирование требуется процентов на девяносто меньше тепла и энергии, чем обычно. Другими словами, все новшества делались по моим предложениям, — смущенно рассмеялась Лили.

— Получается, это действительно уникальный проект.

— Ты прав. Я очень надеюсь, что в будущем так станут строить все дома.

— Похоже, ты всерьез увлечена этим делом.

— Ты удивлен?

— Ну, в определенной мере да, — ответил он и тут же быстро добавил: — Но только потому, что как-то не приходилось над этим задумываться.

— Знаешь, мне с самого детства хотелось участвовать в чем-то таком, — понизив голос, призналась Лили, и от неожиданной доверительности ее тона у Ника по спине забегали мурашки. — Теперь это, можно сказать, мое призвание. Мне так хочется что-то изменить в этом мире к лучшему и сделать место, где мы живем, самым лучшим на земле. Сейчас для меня нет ничего важнее.

Ник, улыбаясь, примиряющим жестом выставил ладони вперед, сдерживая ее горячность:

— Верю, верю! Не думаю, что ты втянула меня в это дело ради того, чтобы добавить немного остроты в однообразную жизнь. Кроме того, не забывай, что я согласился на этот брак тоже по личным соображениям. К своей музыке я отношусь так же, как ты к своей экологии, а предназначение ее такое же возвышенное, как и желание сделать наш мир чище.

— А другие твои сочинения тоже такие красивые и мелодичные, как и тот свадебный марш? — В ее вопросе Нику почудились грустные нотки.

— Если ты спрашиваешь меня о том, занимаюсь ли я воспроизводством атонального мусора, который разрушает классическую музыку двадцатого века, то мой ответ — нет. В музыку я всегда стараюсь вложить красоту.

— Надеюсь, когда-нибудь я смогу ее послушать. Обещаю, что не буду поспешна в суждениях, потому что в музыке не очень-то и разбираюсь. Я просто знаю, что мне нравится, а что нет.

— Идеальная публика для первого прослушивания, — суховато заметил Ник.

Лили чуть приподняла брови:

— Уж какая есть. Ну да ладно, мы, наверное, можем подняться наверх и разложить хотя бы часть вещей. — Она обернулась, посмотрела на Ника и вдруг улыбнулась ему озорной улыбкой: — Кто первый окажется на втором этаже, выбирает лучшие ящики и полки!

Она со смехом бросилась вверх по лестнице, перескакивая чуть ли не через две ступеньки. Ник в немом изумлении покачал головой. В душе его отчего-то шевельнулась грусть. Если так пойдет и дальше, эти двенадцать месяцев скучно здесь не будет. А грусть возникла от того, что он все время порывался вести себя в браке именно так, как того требует от женатого человека общество. Поэтому он упрямо напоминал себе, что это вовсе и не женитьба, что ему совсем не обязательно подниматься вслед за Лили на второй этаж, заходить в спальню и плотно закрывать за собой дверь.

Но делать было нечего, и он начал медленно подниматься по натертым до блеска деревянным ступенькам, задумчиво ведя ладонью по гладким отполированным перилам из мореного дуба и мысленно издеваясь над собой за свою неспособность избавиться от чувств, которые казались ему недостойными. Он прекрасно знал, какой договор они заключили с Лили, и тем не менее чем дальше, тем сильнее желал получить кое-что сверх оговоренной сделки и особенно сегодня вечером. Он никак не ожидал, что пребывание под одной крышей с женщиной, с которой он заключил фиктивный брак, сможет настолько выбить его из колеи и лишить душевного спокойствия. Но с другой стороны, он ведь сам согласился на это и теперь вступает на неведомую ему до сих пор территорию, что уже предопределяет его уязвимость.

Он всегда считал себя самодостаточным человеком. Черт возьми, он и сейчас не перестал им быть, и ему вовсе не нужно, чтобы какая-то женщина влезала в его жизнь и располагалась там по своему усмотрению, как в свое время проделала его мать. Стал бы отец так безоговорочно сносить ее поучения все эти годы, если бы она с самого начала его не охомутала?

Так что правильнее всего взять себя в руки, и чем скорее, тем лучше. Неясные отблески некоего семейного счастья, которые почудились ему в какой-то момент, на деле оказались обычными мучительными иллюзиями. Он слишком хорошо знал жизнь, чтобы позволить себя одурачить, пусть даже Лили исключительно привлекательная женщина и, если судить по этому дому, подлинный гений домостроительства и экологии. Большую часть времени она будет занята своей работой, как и он своей. Его творческая муза, по всей видимости, действительно заскучала, раз он оказался способен додуматься до таких банальностей. Лучше всего направить всю энергию на доработку второй части симфонии.

Легкий толчок в нужном направлении — и он благополучно возвратился на правильный путь.

Глава 5

Лили закрыла за собой дверь и шагнула в холл, откуда раздавались звуки рояля. Она улыбнулась и замерла, очарованная красивой мелодией, неспешно перетекавшей от одной октавы к другой. Ей впервые довелось слышать, как работает Ник, и она отдавала себе отчет в том, что, как только он обнаружит ее присутствие, все это волшебство немедленно закончится. Похоже, он считал, что дать ей возможность услышать и понять, как он сочиняет музыку, значит, раскрыться перед ней и стать более уязвимым.

Лили тяжело вздохнула. Как оказалось, Ник отнюдь не шутил, когда уверял ее, что, сочиняя, он полностью отключается от всего вокруг. Они жили в доме всего пять дней, но он сразу ушел в свой внутренний мир и с головой погрузился в работу. Он вежливо дал понять, что хочет работать, и она старалась ему не мешать, хотя удержаться от желания пообщаться и поболтать всякий раз, когда она с ним встречалась, было неимоверно тяжело.

Она задумчиво начала расстегивать пальто, продолжая слушать мелодию, гармонично подбиравшуюся к своему, крещендо. Лили в восхищении затаила дыхание, нетерпеливо ожидая, куда же он выведет мелодию после такой эмоциональной кульминации, как вдруг вся эта божественная красота рассыпалась и завершилась несколькими беспорядочными оглушительными аккордами. Ник, должно быть, с размаху ударил обеими кулаками по клавишам, рассудила она, а может быть, добавил и локтем, чтобы хоть как-нибудь завершить сочиненное. От такого финала Лили непроизвольно поморщилась. Звякнуло еще несколько высоких нот, и Ник с грохотом захлопнул крышку рояля.