Сюзанна Форстер - Неприступная Эммелина

Рассмеявшись, Майк нацепил на нос большие квадратные очки в черепаховой оправе и, опершись локтями о стол, стал внимательно рассматривать Эммелину. Она улыбнулась, при этом ее густые бархатные ресницы затрепетали.

«Ну почему Майк не бросит эту свою дурацкую манеру?» – подумал Джефф недовольно. И еще ему пришло в голову, что вечер потерян, вот только, похоже, для него одного. Как только «биржевик» и поклонница викторианской эпохи разгорячились за разговором о Прусте, стало очевидно, что Майк очарован ею, так очарован, что даже не заметил, что Джефф заказал на обед, а лишь глазел на Эммелину своими пронзительными близорукими глазами.

Впрочем, она и в самом деле выглядела восхитительно, вынужден был признать Уэстон. Мисс Прайс успела переодеться в белую блузку с кружевным жабо, под которым, как он догадывался, пряталось множество пуговиц. А ее расширяющаяся книзу юбка облегала ее бедра как хорошая перчатка и кокетливо играла фалдами у ее лодыжек.

После дневной прогулки Уэстон отвез Эммелину в свой загородный дом на побережье; там он сделал несколько деловых звонков, а Эммелина отдыхала до тех пор, пока не настала пора переодеваться к обеду. Дом был двухэтажный, с чердаком, и Джефф предоставил все помещения в ее распоряжение. Еще раньше он отпустил всю прислугу и, честно говоря, чисто по-мужски надеялся, что после обеда они приедут сюда, а не покатят в Лос-Анджелес.

Разумеется, ему пришло в голову, что они вполне могли бы заняться любовью, учитывая, как прошел день. Уэстону доставляло несказанное удовольствие представлять себе, как бы это могло происходить: она в одном из своих застегнутых наглухо платьев, а он медленно расстегивает ее бесчисленные пуговицы и так же медленно обнажает ее молочно-белую кожу. Джефф даже представил себе, как разогреются мочки ее ушей, когда он будет ласкать их языком. Честно говоря, он представил себе абсолютно все, включая и то, как трусы внезапно станут ему маловаты и он сбросит их на пол.

Именно в этот момент он и позвонил Максу Галлахеру и оставил сообщение с просьбой приготовить обещанный приз. Он сообщил секретарше Макса, что Джефф Уэстон сам заедет за ним.

«А может, и не заедет», – подумалось Джеффу. Майк настолько завладел вниманием Эммелины, что та и не смотрела в его сторону. Последние пятнадцать минут Майк рассказывал о своем хобби – затяжных прыжках с парашютом, причем рассказывал уже не в первый раз.

– Разве это не опасно? – поинтересовалась мисс Прайс. – Должно быть, вы любитель острых ощущений, сэр, – восторженно проговорила она. – Хотя, учитывая вашу профессию, можно предположить, что вы таким образом избавляетесь от стрессов.

– Вы полагаете, что пси…

– Она имеет в виду игру на биржах, Майк, – перебил его Джефф.

Внезапно голос Эммелины изменился: он стал слишком нежным, и это было чересчур для Уэстона, зато Майк напыжился как петух. Женщина доверительно склонилась к нему.

– Вы можете сказать, как обстоят дела с акциями «Уизард текнолоджиз»? – спросила она Майка театральным шепотом. Психиатр так же внезапно обрел мудрость оракула.

– Впереди у них свободное падение, – безапелляционно заявил он. И повторил: – «Уизард» ждет свободное падение. – С этими словами Майк провел ребром ладони по горлу, и Джефф едва не застонал от досады.

– Эммелина, прошу прощения, но я бы хотел выйти с Майком на минутку, – проговорил он, – Нам надо поговорить кое о чем.

Майк никак не проявил готовности выйти из-за стола, так что Джеффу пришлось подойти к нему и практически выбить из-под него стул. «Проанализируйте-ка это, мистер Интуиция и Чувствительность», – злобно подумал он, когда Майк, спотыкаясь, направился вслед за ним.

– Да что с тобой? – спросил психиатр, едва они оказались в фойе и Джефф схватил приятеля за плечи.

– Ты, придурок, я просил тебя оценить ее умственные способности!

– Я это и делал, – пожал плечами Майк. – Но как можно оценить человека, даже не поговорив с ним?

– Но ты же говоришь сам, а не ее заставляешь говорить! Едва мы сели за стол, как ты начал трепаться без умолку! Ну какая была необходимость рассказывать ей, что ты прыгаешь с парашютом, а? – возмущался Уэстон.

– Я хотел узнать, как она отреагирует на это, – промолвил психиатр. – Некоторые женщины находят особенно привлекательными тех мужчин, которые склонны к смертельному риску, а это нехорошо. Потому что получается, что такой женщине нравится то, что может убить мужчину.

Джефф замахал руками:

– Ну хорошо, хорошо. И что ты скажешь о ней?

– Об Эммелине? – переспросил Майк. – Она очаровательна.

– Это так, но она ненормальная?

Майк пожал плечами.

– Чтобы точно определить это, мне нужно побольше пообщаться с ней.

– Не будешь ты больше общаться с ней ни минуты! – завопил Джефф.

– Очень хорошо, – кивнул его приятель. – Если хочешь знать мое первое впечатление от нее, то я скажу: нет, она не сумасшедшая. Эммелина – одна из чистейших женщин, которых я встречал за последнее время. Но вот ты, Джефф, меня волнуешь. Не хочешь, чтобы я с тобой поработал?

– Зачем?

– Для начала я бы порекомендовал тебе обратить внимание на внезапные вспышки гнева, а потом мы бы потолковали с тобой о твоих навязчивых идеях, – разъяснил психиатр.

Если бы только Майк знал! У Джеффа действительно появились навязчивые идеи – о пуговицах и мочках ушей. А почему бы и нет? И если он думал о мочках ушей, так только потому, что не видел ничего больше. Кстати, этим же можно было объяснить и мысли о пуговицах. И это вовсе не означало, что он болен.

– Джентльмены! – Эммелина неслышно приблизилась к ним. Вид у нее был озабоченный. – Все в порядке? – спросила она. – Не хотелось бы быть невежливой, Джефф, но мне кажется, что нам не следует дольше задерживаться. Я беспокоюсь о Спайке, а впереди еще долгая дорога.

– О Спайке? – с интересом переспросил Майк.

«Нет уж, с меня хватит, – подумал Уэстон. – Безумный вечер, полный пуговиц и невозможности их расстегнуть». Сейчас он треснет Майка по физиономии!

– Когда вы в следующий раз задумаете совершить затяжной прыжок, – интимно зашептала Эммелина на ухо Майку, – сообщите об этом мне, чтобы я могла упаковать ваш парашют.

Ей ужасно захотелось выпить чаю. Эммелина тихонько выскользнула из кровати, вышла из своей комнаты и на цыпочках направилась в кухню, полагая, что весь дом уже спит. Потому что было уже три часа ночи.

Мисс Прайс увидела множество металлических банок цилиндрической формы, но она даже не заглянула в них в уверенности, что хороший чай не станут держать на виду. Наверняка у ее хозяина хватит на это ума.