Лиза Пламли - Медовый месяц

Он подумал, что ослышался. Он не мог поверить, что она чувствует себя виноватой… собственно, в чем?

— Ты мчалась сюда, прыгая через две ступеньки, — сказал он, улыбнувшись ей, но она не видела этой улыбки. — Я не…

«Я не могу понять, в чем проблема», — хотел он сказать, но, прежде чем он успел продолжить, Стейси прервала его, оторвав еще один лепесток.

— Пожалуйста, не надо. Я не хочу продолжать ссориться с тобой, — сказала она, наконец взглянув на него. — Я этого не выдержу. — Она непроизвольно отрывала лепестки роз и, потерев их между пальцами, бросала на пол, так что образовалась кучка. — Ты слишком старался изображать мужа, а я… я слишком… реагировала. Извини, и давай оставим эту тему, хорошо?

Стейси посмотрела на него умоляющим взглядом своих карих глаз, и Дилан понял, что она не хотела его присутствия, но поскольку они вынуждены теперь действовать вместе, изображая молодоженов, для нее важно, чтобы все происходило мирно.

— Ты всегда хочешь, чтобы люди пребывали в хороших отношениях, не так ли? — спросил он, положив ладонь на ее руку, чтобы уберечь оставшиеся розы. Она удивленно посмотрела на его руку, затем на кучу лепестков на полу, и щеки ее порозовели. — Вот почему ты решилась на это, — продолжил он. — Я имею в виду затею с медовым месяцем. Чтобы сохранить мир.

— Да, я очень миролюбивый человек, — сказала Стейси с сарказмом. — Поэтому я и запустила в тебя феном и заставила бегать по улицам ночью. На твоем месте я бы давно послала бы все это к черту, пока ты действительно не пострадал.

Но он уже испытывал боль от мысли, что может расстаться с ней, правда, для того, чтобы понять это, потребовалось слишком много времени.

— Я никуда не уеду, — сказал Дилан.

— Ах да, я совсем забыла. Ты ведь дал слово Ричарду и Джейни, да? — Она сочувственно похлопала его по колену. — И теперь связан обязательством на весь уик-энд.

Дилан имел в виду совсем другую причину, по которой намерен остаться здесь, однако решил согласиться с ней.

— Да, ты права. На весь уик-энд. Особенно теперь, когда обнаружились дополнительные сюрпризы, — сказал он, стараясь всем своим видом выразить некоторое недовольство тем, что эти сюрпризы вынуждают его пробыть здесь на два дня дольше. — Завтра нам придется приступить к другим мероприятиям.

— Только давай на этот раз будем вести себя сдержанно, хорошо? — сказала Стейси.

Дилан поднял кверху два пальца.

— Клятва скаута, помнишь? Я постараюсь исполнять роль Ричарда более спокойно, если ты согласишься больше не подвергать Джейни аресту.

Он пожал ей руку. Стейси покраснела при упоминании об инциденте с полицией.

— Я не знаю, как благодарить тебя за то, что ты спас меня от этого таксиста, — пробормотала она, отвечая ему также нежным рукопожатием.

Дилан воспользовался этим, чтобы притянуть ее к себе поближе, и ей не оставалось ничего другого, кроме как приблизиться к нему, так как вторая ее рука была занята цветами.

— Ты вполне можешь сейчас отблагодарить меня. Ведь ты у меня в долгу, помнишь? — тихо произнес он, поднося руку к щеке Стейси. Ее кожа под его пальцами была нежнее лепестков роз, и это ощущение еще больше соблазняло Дилана.

— Спаси…бо, — прошептала Стейси, опустив голову. Она попыталась отвернуть лицо, но Дилан приподнял ее подбородок и слегка покачал головой.

— Я не это имел в виду, — сказал он, коснувшись ладонью гладкой щеки и ласково погладив ее. Розы в руке Стейси задрожали, наполнив воздух нежным ароматом. — В качестве расплаты я хочу получить благодарный поцелуй.

— Поцелуй? — Она посмотрела на нескольких человек, стоявших неподалеку от них. — Но здесь едва ли кто-нибудь оценит…

— Я прошу не поэтому. Поцелуй же меня, — сказал он, и за этими словами последовало легкое шуршание роз.

Она боялась? Или еще что-нибудь? Что означала ее дрожь? Он не хотел пугать ее. Он хотел целовать ее долго и крепко, так, чтобы растопить прошлые обиды. Они могли бы начать все сначала.

— Поцелуй меня, — повторил Дилан, — и мы будем в расчете.

Он отметил, что этот довод убедил ее. Тревожное выражение исчезло с ее лица. Стейси слегка приподнялась и быстро прижалась губами к его губам. Затем она попыталась отстраниться, но Дилан удержал ее. Его пальцы зарылись в ее волосы, ощущая их шелковистость.

— Мне очень приятно, — сказал он.

Она закрыла глаза, затем снова открыла их, сосредоточившись на его губах.

— Мне тоже… очень приятно. — Розы упали на пол. Дилан ощутил ответную страсть Стейси и боялся пошевелиться. Мгновение спустя губы Стейси снова слились с его губами, как когда-то, и, казалось, между ними не было никаких размолвок. Стейси положила руки ему на плечи и еще крепче поцеловала его. Дилан почувствовал необычайный прилив нежности, и ему захотелось сказать ей, как сильно он любит ее и как скучал по ней.

Вдруг Стейси, подавшись вперед, лишила его равновесия, и Дилан, не прерывая поцелуя, пытался восстановить его. Но он ни за что не прекратит этот поцелуй. Он обхватил Стейси за талию и прижал к себе, уперевшись каблуками в ковер, чтобы не опрокинуться назад.

— Ммм-ммм, — стонала Стейси, вжимаясь в его губы. — Ммм-ммм…

Дилан подался вперед, почти преуспев в восстановлении равновесия, но в этот момент ее страстный поцелуй заставил его забыть, где они находятся, кто их окружает… и вообще что происходит.

Качнувшись, он ухватился за Стейси, и они оба опрокинулись на пол. Стейси растянулась, невольно прижавшись к нему. Она была крайне смущена, однако не вскочила сразу, и Дилан тоже решил не спешить подниматься.

Он улыбнулся, наслаждаясь ощущением мягких изгибов ее тела. Однако что-то острое, воткнувшееся ему в спину, нарушило это блаженство. Вероятнее всего в лопатки ему вонзились шипы роз.

Ойкнув, Дилан немного приподнялся и, вытащив помятые цветы, которые уронила Стейси, протянул их ей.

— Давай повторим наш поцелуй, только на этот раз падать не будем, — улыбнулся он.

Но было поздно. Стейси поднялась на ноги, одергивая платье. При этом, черт побери, она явно испытывала раскаяние. Если бы ей не мешала неуместная застенчивость.

— Извини, — сказала она, принимая цветы.

Букет окончательно пожух: некоторые стебли были сломаны и бутоны со смятыми лепестками склонились над оберточной бумагой. Однако шипы, отметил Дилан с болезненным чувством, выглядели совершенно неповрежденными.

— Я не хотела так атаковать тебя, — оправдывалась Стейси, пытаясь поправить одну из роз. — Сначала я поцеловала тебя только из чувства благодарности, а потом… — Она сжала губы и покачала головой. Затем с виноватым видом оглядела смотровую площадку, как будто ожидала, что в любую секунду здесь может появиться притаившаяся полиция нравов. — О Боже, — воскликнула она, глядя на пол, — я уронила нас обоих на ковер! Просто не понимаю, как это могло произойти.