Лилиан Пик - Сердце, молчи

Негромкий кашель тут же развеял сладостный туман, окутавший голову Салли чудесным облаком. Она почувствовала, как Макс раздраженно повел плечами, и услышала его бормотание:

— Ну как, убрался?

Должно быть, Стюарт Меллидж действительно «убрался», о чем свидетельствовали затихающие шаги. По крайней мере ее тайная связь с Дереком Уинтертоном осталась нераскрытой, и в глубине души Салли с облегчением вздохнула.

Макс сидел неподвижно, но по-прежнему блуждал по ней ласкающим взглядом, соскальзывавшим то на глубокий вырез ее костюма и четко обрисованную грудь, то еще ниже — на бедра, а потом вновь впивался прямо в глаза. Его длинные пальцы дотронулись до золотого медальона, покоившегося в ложбинке груди. Она чисто по-женски встрепенулась от этого прикосновения, губы вздрогнули.

Похоже, ее трепет не оставил Макса равнодушным. Его губы тоже шевельнулись в предвкушении. Он не убрал руку с ее груди, и на сей раз сердце ее зашлось от поцелуя как безумное.

Наконец он отпустил ее, и Салли тряхнула головой, пытаясь прийти в себя от душевной сумятицы. Не могла же она — избави Господи — влюбиться в него без памяти? Нет, трезво рассудила Салли, рядом с ним она испытывает другое чувство: ей лестно внимание такой знаменитости, пусть даже она нужна ему лишь для поддержания имиджа.

Допустим, это так, но, когда он бросил на нее какой-то недоумевающий взгляд, а потом неторопливо передвинул медальон у нее на груди, задержав пальцы чуть дольше, чем требовалось, ее сердце застучало с удвоенной силой.

— Вы… вы не дорожите своим даром, — попыталась она изменить тональность настроя. — Творческая интуиция должна подсказывать вам верные действия.

— Действовать следует мудро, мисс Дирлав, — медленно проговорил он. — Вы-то вели себя в этом смысле неплохо. Но может быть, — прищурив глаза, он пронзил ее колючим взглядом, — вы с готовностью откликаетесь на нежные прикосновения всех мужчин?

Она замерла, не в силах скрыть возмущение от его слов, затем порывисто вскочила. Щеки ее раскраснелись от злости. Макс крепко взял ее за руку и усадил на место.

— Посмотрите на меня, — приказал он и, взяв ее за подбородок, насильно повернул к себе и пристально уставился на нее, отчего она почувствовала себя как под рентгеном. — Вы прибегаете к обидным и жеманным уловкам, пытаясь убедить меня, будто слишком старомодны для сексуальных и всяческих корыстных притязаний, будто вы — белая ворона среди сверстников.

Салли негодующе вскинула голову и оттолкнула его руку.

— Давайте разберемся во всем по порядку, мистер Маккензи, — заговорила она, прибегнув к спасительному тону учительницы, и по легкой усмешке Макса догадалась, что он это понял. — Во-первых, я ни в чем таком вас убедить не пытаюсь. Во-вторых, моя реакция на ваше поведение никакая не уловка. В-третьих, моя мораль — это свод правил, которые я выработала в течение всей своей жизни и которых придерживаюсь независимо от взглядов друзей и знакомых, близких мне по возрасту, то есть моих сверстников. Вы меня поняли?

— Да, я понял, мисс Дирлав, — скептически отозвался он. — Вопрос в том, понимает ли это ваш приятель. Или, — он цинично ухмыльнулся, — для него у вас существует другой свод правил? Не скрою, мне интересна ваша реакция всякий раз, когда я выступаю в роли возлюбленного.

— Выходит, вас интересует только это? Я уже сказала, что мы играли. Мы оба играли, потому что здесь был журналист.

— А в другой раз?

— В аэропорту? Почти то же самое. Позвольте напомнить: к вам привязалась ваша поклонница Хенни Керзон и от нее нужно было отделаться. Как и от журналиста из «Кроникл уикли». — Сейчас годится любое объяснение, подумала она, лишь бы сбить его с толку, сделать все, чтобы он не догадался, как обожгли ее сердце его поцелуи. Нет, надо этот огонь погасить, пока не поздно. А говоря проще, надо бежать от Макса куда глаза глядят. — Как бы то ни было, — добавила она, исподлобья поглядев на него, — вам незачем было целовать меня после его ухода. Вы ведь слышали, как он убрался.

— А… — Макс загадочно улыбнулся. — Когда вы лучше меня узнаете, то поймете, что я терпеть не могу незаконченных дел. Предпочитаю во всем ясность; и в данном случае уяснил для себя — признаться, не без удовольствия, — что между нами что-то начинается… Однако нам пора. — Он встал и подал ей руку. — Я провожу вас в номер.

В лифте он деловито заявил, что намерен весь следующий день провести за письменным столом.

— Так что завтра вы свободны. Увидимся за обедом.

— Вы будете писать? — спросила она, подумав, что это заявление плохо согласуется с предшествующим.

Он кивнул.

— В таком случае и на мою долю, наверное, достанется много работы?

Они подошли к ее номеру. Как выяснилось, Макс остановился в соседнем. Он взял ее ключ, открыл дверь, потом вложил ключ ей в ладонь и сжал пальцы. Она с грустью обнаружила, как, даже при таком безобидном прикосновении, участился ее пульс.

— А вам не терпится поработать на меня, — улыбнулся он, и вновь по ее телу пробежала нервная дрожь. — Отвечу вам так: пока и сам не знаю. Возможно, к концу дня стол окажется завален грудой разорванных страниц.

Салли разбудил телефонный звонок. В полной уверенности, что Максу понадобилась ее помощь, она мгновенно подскочила к столику рядом с кроватью и подняла трубку.

— Решил позвонить вам с утра, Салли. Вы хорошо спали? Надеюсь на это, потому что у меня к вам серьезное предложение. Ну как, вы уже на ногах, соня?

Редактор «Стар энд джорнал! — застонала Салли. Проклятье, когда он от нее отвяжется?

— Мистер Уинтертон! — взволнованно воскликнула она. — Вы напрасно тратите деньги. Я отвечу вам, как и вчера: нет. Прошу вас, забудьте, что я когда-то хотела сотрудничать в вашей газете.

— А я-то специально задержался в редакции, чтобы без помех позвонить вам на край света! Я готов удвоить гонорар за статьи о вашем женихе. Я также…

— Уточняю: это не мой жених, — перебила его Салли. — Я его секретарь…

— Неужели? А как же он сказал, что ему на редкость повезло — встретил, мол, великолепную женщину, согласную разделить с ним всю оставшуюся жизнь? Цитирую статейку Биллинга. Март со смаком расписал все в подробностях и раззадорил читателей. Бьюсь об заклад, его «Кроникл» решила вести свою игру. А я хочу получать новости прямо с пылу с жару. Простите меня за это выражение.

— Нет, — по-прежнему упорствовала она.

— Ну хорошо, вам понравится, если я сделаю вас ведущей журналисткой «Стар энд джорнал»?

— У меня же нет опыта. Вы что, шутите?

— Отнюдь. Вы, с вашим образованием, по крайней мере хоть знаете, как надо писать на хорошем английском, а большинство так называемых журналистов на это не способны. Так что повторяю: мне хотелось бы получить от вас эти статьи, Салли. Скажу и еще кое-что. Ваш дядя задал мне хорошую взбучку. Кстати, он также поздравляет вас с помолвкой. Ведь речь идет о помолвке с великим человеком.