Наташа Окли - Дорогая женщина

— Я схожу за ней, - предложила Фрея.

Она пошла на кухню и взяла у девочки две чашки кофе, в которые та собралась налить сливки.

— Иди занимайся, я принесу. Девочка отправилась в комнату.

— Только не хлопай дверью! — сказал подошедший Дэниел, не сумевший сдержать себя, и моргнул, когда дверь с силой захлопнулась.

Черт возьми! Ему не надо было смотреть на выразительно поднятые брови Фреи, чтобы понять — он был неправ.

— Она и не собиралась ею хлопать.

— Ты думаешь?

Дэниел подошел к ней.

— Ты уверена, что поступаешь правильно? Если захочешь уйти, то...

— Ведь это ненадолго, — она села за стол и стала вертеть в руках кружку ручной работы, которую расписывала Анна.

— Почему ты это делаешь? — все-таки спросил он ее.

— Потому что я это могу. Потому что это хорошее дело. Потому что, если я вернусь домой и скажу, что я не смогла тебе помочь, жизнь моя будет стоить не много. — Этот аргумент вызвал у него улыбку. - И ты знаешь, что я права. — Фрея отпила кофе, взгляд ее был устремлен поверх чашки.

В первый раз с тех пор, как встретил ее, он заметил в ней сходство с Маргарет. Тот же решительно вздернутый подбородок и те же смешинки, спрятанные глубоко в темно-голубых глазах. Она понимала, что ему трудно принять помощь, и сейчас Дэниелу оставалось лишь покориться ее чуткости.

По правде говоря, ему было бы гораздо легче, если бы здесь сидела Маргарет. У Фреи испорченная репутация, и он не был совсем уверен, что желает тесного общения между ней и дочерью. Но разве у него есть выбор? Дэниел провел рукой по волосам, чувствуя острую боль в затылке.

— Я заплачу тебе за потраченное время.

Веселые огоньки еще ярче заблестели в ее глазах.

— Мы поговорим об этом позже.

— Мой номер телефона есть у Миа. Если что — звони.

Она засмеялась.

Дэниел почувствовал, как гора свалилась с его плеч.

— Хорошо, я пойду.

Дэниел въехал во двор аукциона, почти уверенный в том, что автомобиля Фреи там уже нет. Два часа — слишком долго!

Черт! Ему следовало позвонить. Ведь он собирался приехать к концу занятий, чтобы переговорить с учительницей. Фрея, наверное, в ярости постукивает своей туфелькой по полу, а Миа... Бог знает, в каком она настроении... Ведь он обещал съездить с ней к Софи на ферму, покататься на лошадях.

Он с силой хлопнул дверцей машины и направился к зданию аукциона.

— Фрея? Миа? — позвал Дэниел. Он открыл дверь офиса и увидел их, окруженных папками и полуоткрытыми коробками. Обе весело смеялись.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.

Дочь его подняла голову.

— Мы разбираемся в архивах.

— Вижу.

— Фрея не выносит неразберихи.

Дэниел взглянул на Фрею — с засученными рукавами, с растрепавшимися светлыми волосами, она выглядела совсем юной. И менее устрашающей, если быть честным. Просто очаровательной.

И Миа была счастлива. Удивительно! Софи считает, что Фрея окажет на девочку пагубное влияние, но все свидетельствует об обратном.

Дочь его встала и взяла блокнот со стола.

— Мы приняли несколько сообщений. Из них два очень важные.

Он потянулся к блокноту, но глаза его были обращены к Фрее.

— Спасибо, — Дэниел прочистил горло. — Я прошу прощения, что так сильно задержался.

— Мы звонили Маргарет, поэтому она не будет волноваться, — сказала Миа. — И тете Софии — что мы задерживаемся. Фрея говорит, что люди меньше сердятся, если знают, что происходит.

Дэниел заморгал глазами.

— Мне следовало вам позвонить...

— Мы могли бы позвонить сами, если бы захотели. Нам было хорошо. Тепло. — В голосе Фреи таился мягкий смех.

Дочь его стряхнула пыль со своих бриджей.

— Хотя здесь очень грязно.

— Когда мы будем мыть пол, можешь присоединиться.

Миа вытянула перед собой две грязные руки.

— Холодно.

Настоящее чудо! Дэниел смотрел, как та, что сотворила это чудо, закрыла папку и положила ее слева от себя. Почувствовав его взгляд, Фрея посмотрела на него — и улыбнулась.

Дэниел провел годы в отшельничестве. В замкнутом пространстве, в котором не было ничего. Он просыпался, шел спать, а в промежутке занимался какими-то делами. Но и в такой жизни бывали проблески, и он понимал, что захотел большего. Он хотел ее!

Дэниел отвел взгляд и посмотрел на дочь. Вот на ком все время должно быть сосредоточено его внимание. На Миа.

Анна просила его позаботиться о ней. Он обещал ей. И это обещание не включало отношения с женщиной, которую Анна, похоже, не любила.

— Поехали, я отвезу тебя на ферму.

— Но мы еще не закончили, — сказала Миа.

Ему захотелось убежать, хлопнув дверью. За несколько минут все у него изменилось — и ему не очень это нравилось.

— Все это можно сделать потом.

— Но вещи рассортированы. Их надо теперь расставить по местам.

Он никогда не видел, чтобы Миа чем-нибудь долго увлекалась. Дэниел засунул руки в карманы своего длинного пальто и выпрямил спину. Он чувствовал себя не в своей тарелке и не знал, что ему делать.

Боковым зрением он увидел, что Фрея встала с колен, оправила свой джемпер на груди, отряхнула черные брюки.

Что думала Анна о ней двенадцать лет назад? И что бы подумала теперь?

— Как насчет того, что я останусь здесь ненадолго, чтобы нам не пришлось начинать сначала, а ты поедешь на ферму? — Фрея улыбнулась Миа.

— Нет никакой надобности... — начал он, но понял, что начинает звучать, как заезженная пластинка. Ведь она предлагает разобрать его бумаги.

Он потер свою шею, чтобы ослабить напряжение.

— А как насчет Маргарет? Как она без тебя?

— Ее сейчас нет дома — бабушка в Женском благотворительном фонде.

Он попался на ее крючок! Знает ли Фрея об этом? И если знает, то что чувствует сама?

Миа потянулась за своим джемпером, висевшим на спинке стула, и натянула его через голову.

— Ну, если нам не придется все начинать сначала, то я одеваюсь, потому что замерзла. — Она взглянула на Фрею. — Мы закончим это завтра?

Фрея взглянула на Дэниела, в глазах ее был едва уловимый вопрос: а чего хочешь ты? Он не знал.

— Фрея приехала сюда, чтобы помочь Маргарет, — сказал он, запинаясь.

— Я могу найти пару свободных часов в день, — сказала она, глядя в его глаза. — Возможно, мы сможем соединить их с учебными занятиями.

Два часа в день? Это значит, он будет видеть ее каждый день. А потом она уедет. Вернется к своей гламурной лондонской жизни.

И что он тогда почувствует?

— Я в некоторой растерянности, — выдавил Дэниел. — Я полностью испортил твой день, нарушил твои планы насчет Маргарет...