Наташа Окли - Дорогая женщина

Фрея помогла Бобу вынуть коробки из машины, а затем остановилась на секунду, прежде чем закрыть дверцу.

— Увидимся позже, — сказала она, взглянув на Миа.

Та слегка кивнула в знак понимания. Фрея повесила сумку на плечо и медленно вошла внутрь помещения.

Одна из коробок ее бабушки уже стояла на столе, и Дэниел разворачивал сервиз.

— Здесь так много предметов, — сказал он, когда она приблизилась.

— Она купила этот сервиз несколько лет назад, на распродаже, и с тех пор он стоял на шкафу, она им ни разу не пользовалась.

— Это десертный сервиз, — сказал Дэниел. — Его трудно будет продать. Времена, когда бананы ели с помощью ножа и вилки, уже прошли.

Он достал из кармана перочинный ножик (наверное, новый, с усмешкой подумала Фрея) и вскрыл следующую коробку.

— А вот это сейчас более популярно, — сказал Дэниел, разворачивая большое блюдо с финифтью. - Много не дадут, но есть любители, которые покупают такие сервизы для деревенских кухонь. — Он положил блюдо обратно в коробку. — Пойдем в офис и оформим нужные бумаги.

В офисе по-прежнему пахло сыростью и было холодно, но, как сказала Миа, здесь уже работал обогреватель. Она заметила, что краска на окне была местами содрана.

Она оглянулась и увидела, что Дэниел смотрит на нее. Легкий румянец появился на его скулах, когда он понял, о чем она думает.

— Миа сказала, что ты пытался его открыть.

— Я подумал, что здесь надо проветрить, раз уж я включил обогреватель.

— Хорошая мысль, если Миа будет беседовать здесь со своим преподавателем. — (Глаза его задумчиво прищурились, затем он отвернулся.) — Надолго ли Миа исключили из школы?

Руки его замерли, когда он доставал бланк.

— Она так сказала? Что ее исключили?

- Да.

Он повернулся и медленно выдохнул воздух.

— Похоже, она гордится этим.

— Не думаю.

— Пока еще не официально. Во вторник меня пригласили в школу, чтобы обсудить нашу ситуацию.

Фрея ничего не сказала. В голосе его звучала покорность, но она не верила, что он готов покориться.

— Возможно, ей предложат отправиться в детское исправительное учреждение, — он потянулся за ручкой, — но она сказала, что не поедет туда.

Фрея кивнула.

— Может быть, ей надо сделать перерыв... По крайней мере... — Она замолчала, подыскивая слова. — Однажды она поймет, что без экзаменов в школе ей не обойтись, и тогда она вернется обратно.

— Так было с тобой? — Вопрос прозвучал словно выстрел и повис в воздухе. — Прости, это не мое дело. Я...

— Примерно так. — Фрея закусила губу.

Путь ее был труден. Она невероятно много работала, сумела увидеть возможности и использовать их, но ей просто везло.

— Моя свояченица говорила, что ты оставила школу, не сдав экзамены. — Он внезапно замолчал. — Извини, я опять вмешиваюсь не в свое дело.

— Да, — спокойно ответила она. — Но я уехала, когда мне было семнадцать.

— Ты позже вернулась?

— Если бы мне было нужно, то вернулась бы. Когда мне пришлось искать жилье и добывать пищу, то все для меня приобрело иное значение.

Она увидела, как мускул дрогнул на его лице. Фрея старалась подыскать нужные слова.

— Мне повезло, но, если бы везения не было, я вернулась бы в школу и начала все опять. Миа слишком умная девочка, чтобы сделать то же самое.

Он провел рукой по лицу.

— Она говорила, за что ее выгнали? — спросил он, протягивая Фрее ручку.

— Миа ударила девочку.

— И она не только бы ее ударила, если бы рядом не оказался учитель.

Фрея нахмурилась. Она сомневалась в этом. Миа не казалась ей жестокой.

— А тебе она об этом рассказала?

— Нет. Дочь перестала разговаривать со мной, когда ей исполнилось четырнадцать.

И как он может судить о том, что дочка собиралась сделать? И если бы он пожелал узнать ее мнение, то она начала бы со смерти матери. Именно этот критический момент сыграл в сложившейся ситуации решающую роль. В этом Фрея была уже уверена. Но Дэниел не интересовался ее мнением. Он потер висок, словно у него болела голова, и Фрея ощутила небывалую грусть — она печалилась о нем и его дочери.

— Тебе надо заполнить этот бланк, — сказал Дэниел, протягивая ей бумагу. — Имя, адрес. Затем краткое описание того, что ты продаешь. — Он помедлил, пока она рассматривала бумагу. — Как себя чувствует Маргарет?

— Скучает по тебе.

— Я был занят с Миа.

Фрея взглянула на него, а затем склонилась над бланком и приступила к детальному описанию вещей.

Дэниел закрыл папку с бланками и поставил ее обратно на полку. Фрея искоса взглянула на него, заметив, как ладно обтягивают его бедра плотные джинсы.

Она судорожно перевела дыхание и вновь склонилась над бумагами. Честно говоря, если бы Дэниел жил в Лондоне, то она нарушила бы свой обет «никаких мужчин».

Он подошел к ней, наклонился.

— Надо писать «сервиз с цветочным орнаментом», — сказал Дэниел.

Его рука коснулась ее, она поправила прядь волос, спадавшую на глаза, и попыталась улыбнуться. Это было необыкновенное ощущение. Будто идешь по песчаному пляжу и погружаешься все глубже в горячий песок, и это оказывается ловушкой.

Фрея заморгала и отпрянула от него — ей надо уходить отсюда как можно скорее!

— Вот теперь здесь распишись, — сказал он. — Теперь все. Я положу вам чек в почтовый ящик. -Хлопнула дверь, и он обернулся.

Вошел охранник.

— Приехал Крис Льюис, привез мебельный гарнитур.

Дэниел повернулся к ней, и в карих глазах его неожиданно вспыхнули веселые огоньки.

— Сначала закончим с тобой? Внутри у нее все сжалось.

- Да.

— Попроси его подождать минутку, — произнес Дэниел, и в это время зазвонил телефон. — Аукцион Рамси. — Короткая пауза. — Это ты, Джек?

Фрея взглянула на охранника. Подходящий момент, чтобы сбежать отсюда. Она повернулась к Дэниелу, чтобы на прощанье махнуть ему рукой, но он был занят телефонным разговором.

— Я не могу ничего сделать до полудня. К дочери должен прийти преподаватель, чтобы побеседовать с ней.

Дэниел сделал шаг назад и локтем задел большую стопку бумаг. Листы разлетелись по полу. Фрея машинально наклонилась и стала их собирать. Он благодарно кивнул ей головой, продолжая разговаривать по телефону. Фрея встретилась с ним взглядом, и он слегка пожал плечами, будто сожалея о том, в какой бардак превратилась его жизнь.

Она улыбнулась и положила собранные бумаги на стол. Никогда в своей жизни Фрея не чувствовала такой связи с другим человеком: она переживала его трудности так, будто это были их общие проблемы.

Ведь на самом деле ее совершенно не должны были касаться отношения Дэниела с дочерью, его дела в бизнесе. Или тот факт, что ему не хватало дня, чтобы поспеть во многие места, где он должен был быть.