Энн Оливер - Знамения любви

— Не стоит, — ответил он. — В этом деле коллективный труд, как мы видим, неуместен, — пошутил он, снимая мокрую футболку.

Она протянула руку.

— Давай сюда, положу ее в стирку.

Бен не стал возражать и отдал свою футболку ей.

Она деликатно оставила мастера без надзора, а когда вернулась, он уже выбирался из-под раковины со словами:

— Ну вот, вроде бы все!

— Спасибо!

— Посмотрим, как будет функционировать, — отозвался Бен и направился в свою ванную, но, остановившись на пороге, повернулся к девушке: — Зайти не хочешь? Или будем и впредь играть в неприступность? — Он обжег ее зеленым взглядом и поманил рукой.

Карисса неосознанно подалась вперед и, оказавшись рядом, нырнула в его объятия.

— Теперь ты просто обречена принять душ со мной, — констатировал Бен.

— Угу, — согласилась Карисса.

— Уверена? — уточнил он.

— Это ведь только секс, правильно? — робко спросила она, зачарованно глядя на него.

— Это все, чего хочешь ты и что так необходимо мне, — ответил он уклончиво.

— Ты уверен, что тебе это нужно? — невинно поинтересовалась Карисса и, когда он кивнул, интригующе добавила: — У меня есть нечто, чего ты даже не ожидаешь. И это нечто ждет тебя после душа в моей комнате, — назначила она ему любовное свидание с продолжением.

— Восхитительно! — воскликнул полуголый мужчина в черных шелковых трусах.

— Да, — сияя, согласилась женщина в великолепной белоснежной ночной сорочке. — Дружеский подарок на день рожденья.

— Ты полна сюрпризов этим вечером, Кэрри! — одобрительно проговорил Бен. — Но это отнюдь не все, в чем я нуждаюсь.

Он чуть собрал полотнище ночной сорочки на бедрах Кариссы, цепко всматриваясь в ее порозовевшее лицо, затем нащупал края подола и потянул за них вверх. Карисса выскользнула из невесомых шелков и предстала перед ним обнаженной, соблазнительной, мерцающей в тусклом свете ночника.

— Вот теперь ты — мечта. Прекрасная во всех отношениях, — объявил Бен, склонившись к ее трепещущей груди.

— А ведь этого могло бы и не случиться… — взволнованно прошептала Карисса, положив ему на голову правую кисть.

— Что было бы ужасно для нас обоих, — добавил он и, подхватив ее на руки, отнес к кровати.

Он скользнул ладонью по коже девушки, словно касаясь драгоценного фарфора, прозрачного и хрупкого. Ее тонкая шея, чувствительная грудь с розовыми сосками, скульптурный стан с темным гнездышком в центре живота, упругие бедра с витым позлащенным холмиком…

Секс, которого так хотела Карисса, не заставил себя ждать. Она пахла ночными кувшинками, а он — полуденным морским зноем, и они соединились в общем сластолюбивом действе. В той отчаянности, с которой Карисса шла на близость с Беном, чувствовалась опасность, очевидная для них обоих. Это же их и подхлестывало.

Проверив кондиционер, Карисса мельком глянула в окно и удивилась, увидев новенький «порше», вокруг которого расхаживал Бен.

— Ты не придумал ничего лучше, кроме как отправиться в бакалею на такой шикарной машине? Магазин в двух шагах отсюда. Не проще ли пройтись? — насмешливо спросила она. — Мальчишество какое-то!

Но Бен был слишком горд своим новым приобретением, чтобы позволять ему простаивать в гараже без толку и шику.

— Ничего вы не понимаете, леди! — бросил он. — Я намерен прокатиться по округе, оглядеться как следует.

— Покрасоваться, иными словами.

— Даже если и так. Ты разве не принаряжаешься, чтобы произвести впечатление на своих слушателей в музыкальном баре?.. И не смей готовить, Кэрри, сегодня моя очередь! — шутливо пригрозил он подруге пальцем.

Карисса томно сошла с крыльца и, подойдя и обняв его, проговорила:

— Ты вчера готовил. И все было просто восхитительно.

— Не имеет значения, мне не трудно, — заверил он, поцеловав девушку в кончик чуть вздернутого носика. — По пути заеду в скобяную лавку, куплю все необходимое для починки крыльца.

— Ты вовсе не обязан вести хозяйство, — возразила Карисса.

— Лучше починить, чем ноги переломать. Не так ли?

— Возможно, — вяло согласилась она.

— Не хочешь отправиться по магазинам вместе со мной? — предложил Бен.

Карисса согласилась с радостью и без уговоров: просто вбежала в дом на мгновение и тотчас выбежала, заперев дверь.

— Не спеши так. Успеем, — посмеялся над ней Бен. — Купим на ужин что-нибудь полегче. Согласна? А то этой ночью ты беспокойно спала.

— Все ты подмечаешь, Бен, — с укором проговорила она. — И не смотри на меня так, пожалуйста.

— Ты обещала, что запишешься на прием к врачу, — строго напомнил он ей. — Меня тревожит твой позеленелый вид.

— Обещала — и записалась. Мне назначено на завтра после полудня.

— Я подброшу тебя, — сообщил Бен.

— Вы беременны уже семь недель, Карисса. Отсюда и недомогание, и потеря веса, — без обиняков объявил доктор Битон, бывший их семейным доктором столько, сколько она себя помнила. — Теперь я считаю нужным передать вас для наблюдения моей коллеге, доктору Элизе Шерман. Поговорите с ее медсестрой, она вас запишет. Доктор Шерман — высококвалифицированный гинеколог, Карисса.

— Боже! — ошеломленно выдохнула девушка.

— Поздравляю! — мягко добавил доктор Битон, провожая посетительницу к двери.

— Спасибо, — растерянно произнесла она.

— Карисса, — остановил ее доктор на пороге. — Надеюсь, вам есть с кем это обсудить: отец ребенка, близкий человек, подруга, Мелани?.. Если хотите, я дам вам адрес и телефон социального работника.

— Нет, не нужно, спасибо, доктор Битон, — отказалась она, натужно улыбнувшись.

От семейного врача Карисса отправилась в приемную доктора Элизы Шерман, где записалась на прием, и поспешила на свежий воздух.

Ей действительно нужно было с кем-то поговорить. Поэтому из клиники Кларисса прямиком отправилась на кладбище, посоветоваться с серой гранитной плитой над могилой своей бабушки, к которой она нередко обращалась с просьбами о помощи и поддержке, убежденная, что отклик не замедлит последовать.

— Вот, бабушка! Твоя внучка — беременная женщина! — объявила Карисса, склонившись к могиле. — Опрометчиво и безответственно… Гм… Так стыдно. А ведь я с самого начала догадывалась, что у этого мужчины ничего путного на уме. Теперь не знаю, что делать… Уверена, к такой ответственности Бен не готов. И что я ему скажу? Вернее, как он это воспримет? Полагаю, ребенок ему сейчас нужен меньше всего… Полагаю, он весьма состоятельный человек. Деньгами сорит направо и налево. Подумает, что я покушаюсь на его состояние. Можно, конечно, вообще ничего ему не говорить, но рано или поздно он все узнает… В общем, я в растерянности. Хотела бы я знать, что теперь делать? Очень скоро работать в «Трех ступенях» я не смогу. Останутся два вечера в неделю в «Коув-отеле». На деньги от этих выступлений не разживешься… Допустим, я смогу взять нескольких учеников и заниматься с ними на дому. Но это сущие гроши… Как быть, бабушка?