Беверли Терри - Отныне только легкий флирт

Холли подкрасила губы, заколола волосы на затылке узлом, но тут раздался звонок в парадную дверь. Недоумевая, почему Ник входит не со двора, она побежала открывать. На пороге стоял полицейский. На крыше машины, на которой он приехал, горела красная мигалка.

– Мисс Холли Веббер?

– Да, в чем дело? – Сердце ухнуло вниз. Полицейский на пороге ее дома… Значит, что-то случилось. Неужели с матерью?

– Офицер полиции Барт Оутс, – представился молодой человек, немногим старше ее, и приложил руку к фуражке. – Золотистый ритривер принадлежит вам?

– Да, мне, – в недоумении ответила Холли.

– На вашу собаку поступила жалоба, – посуровел офицер.

– Жалоба? Она кого-нибудь облаяла?

– Дело не в лае, мисс Веббер. Нам стало известно, что ваша собака не зарегистрирована.

– Что? Кто же это мог… – В этот миг Холли вспомнила про угрозу Колби Чемберса вызнать все про Санни. Какая мелочность! Холли пожалела, что Санни не нанес его зонтику больший урон. – Понимаю! Жалоба исходит от члена муниципального совета Колби Чемберса?

– Сообщать подобные сведения не в моей компетенции, мисс. К нам поступила жалоба, меня направили выяснить, как обстоит дело. Отсутствие справки о регистрации, как вам должно быть известно, карается штрафом.

– Конечно, известно, – вскипела Холли, – но при чем тут я? Какая дерзость со стороны этого человека посылать ко мне полицию в субботу вечером! Да еще на машине с красной мигалкой, чтобы визит не прошел незамеченным для всей округи. – Она в раздражении повысила голос. – Если кого и следует оштрафовать, то это мистера Чемберса, за вымогательство.

Из-за угла дома появился Ник, привлеченный громкими голосами.

– Что тут происходит? – поинтересовался он, но тут увидел полицейского и узнал в нем своего товарища по школе.

– Ник Донохью! Привет! – воскликнул тот. Как поживаешь, дружище? Все еще в Аграрном банке?

– Бери выше, Барт! – Они пожали друг другу руки. – Я почти год назад перешел в Первый Национальный.

– А брат как?

– И Дэнни в полном порядке. – Ник заметил, что Холли, стоящая в дверях, расстроена и даже сердита, и повторил: – Так что тут происходит? В чем дело?

– Меня прислали по поводу жалобы. – Барт внимательно взглянул на Санни, который спокойно стоял рядом с Ником. – По всей видимости, мисс Веббер держит золотистого ритривера, которого не зарегистрировала, и поэтому должна заплатить штраф.

– Не слушайте его! – взорвалась Холли. – Обвинение ложное. А состряпано оно потому, что Колби Чемберс невзлюбил Санни.

Ник не понимал, что имеет в виду Холли, но твердо знал, что, пристегивая поводок к ошейнику-удавке Санни, не заметил на нем бирки о регистрации.

– Слушай, Барт, – доверительным тоном произнес Ник, полагая, что найти выход из неприятной для Холли ситуации будет нетрудно. – Тут какое-то недоразумение. Сколько составляет штраф? Я заплачу, а в понедельник непременно позабочусь о справке. Собака – моя.

– Понимаю, Ник, – усмехнулся Барт. – Этот золотистый ритривер принадлежит тебе. А где ритривер мисс Веббер?

– Это он и есть! – воскликнула Холли сердито: она сама разберется со штрафом, нечего Нику совать нос не в свое дело!

– Счастливый пес, сколько у него хозяев! – улыбнулся Барт Нику.

Я всего лишь пытаюсь помочь Холли выпутаться из неприятностей, а она почему-то вставляет мне палки в колеса, подумал Ник.

– Это моя собака, – повторил он, всем своим видом показывая, что не понимает, о чем, собственно, спор. – Я совсем недавно приобрел ее и не успел проделать все необходимые формальности. – Ник пожал плечами и прислонился к стене, приняв более непринужденную позу. – Ты же сам знаешь, Барт, как это бывает, что-то да упустишь по недомыслию. Неужели ты станешь штрафовать старого товарища?

– Что за бред! – Раздражаясь все больше, Холли вышла из дверного проема на крыльцо. – Эта собака принадлежит мне, и только мне. Если кто-нибудь…

– Успокойтесь, дорогая, – примирительно произнес Ник, не понимая, что происходит с Холли. – Позвольте мне все уладить, прошу вас.

– Я не допущу…

Но Ник словно не слышал:

– Мисс Веббер, Барт, по моей просьбе просто держала мою собаку у себя. Я заплачу штраф – и дело с концом. Ладно?

– Ложь! – вскричала Холли. – Собака – моя, и я могу это доказать.

Она повернулась на каблуках и влетела в дом, а Барт и Ник обменялись недоумевающими взглядами. Вскоре она вышла с квитанцией в одной руке и блестящей биркой – в другой, которые сунула Барту под нос.

– Вот, извольте. На прошлой неделе я зарегистрировала Санни как приютскую собаку, и он станет носить бирку, как только я надену на него купленный мной кожаный ошейник вместо этой удавки.

Барт хихикнул, переступил с ноги на ногу и повернулся к Нику:

– Итак, по-видимому, мисс Веббер в установленном порядке зарегистрировала свою собаку. А ты за свою по-прежнему хочешь уплатить штраф?

Теперь уже гордость не позволяла Нику пойти на попятный. Он сверкнул белозубой улыбкой:

– Сколько с меня?

У Барта с языка сорвалась непристойность, предназначенная только для уха мужчины, он снова мерзко хихикнул.

– Надеешься, что позднее сочтешься с дамой? – Он окинул Холли с головы до ног оценивающим взглядом. – Ну что ж, тебя можно понять.

Взгляд, которым Барт посмел оглядеть Холли, привел Ника в бешенство, но он сдержался и даже выдавил из себя улыбку.

– Я забираю свою собаку в дом. Впрочем, это, кажется, никого уже здесь не интересует, – прошипела Холли, возмущенная словами Барта, оскорбительными для ее женского достоинства. Не сводя глаз с полисмена, она шагнула вперед и схватила поводок. – А члену муниципального совета Чемберсу посоветуйте впредь, прежде чем строчить жалобы, проверить как следует все обстоятельства. Вы же… – она перевела свой испепеляющий взгляд на Ника.

– Ну, мне пора, – заспешил Барт, прикладывая руку к козырьку фуражки. – Извините за беспокойство. – Он с понимающим видом кивнул Нику головой, а затем, лукаво усмехнувшись, сказал: – От всей души желаю хорошо провести вечерок.

Разъяренная Холли проводила полисмена взглядом до самой машины, а как только он отъехал, накинулась на Ника:

– Что за чушь вы несли? Выставили меня полной идиоткой.

– Чушь? – Ник решил, что лучший способ защиты – говорить как можно меньше. – Прошу прощения, я просто не знал, что у вас есть бирка для Санни, и хотел всего-навсего помочь. – Он пожал плечами.

– Я бы и без вашей помощи обошлась. А теперь идите в дом, ужин почти готов.

Ник последовал ее приказанию, подозревая в душе, что она не так рассержена, как хочет показать. Ведь пригласила же она его все-таки на ужин!