Элен Алекс - Другая жизнь

— Я выражаюсь фигурально, — сказал дедушка Ичи.

— Кто же наших людей не то что в кадр, вообще на киностудию пропустит? — сказали все остальные родственники Камиллы.

— А контракт на что? — сказал умный дедушка Ичи.

Да, действительно. Это был самый уникальный в мире контракт. У дедушки Ичи были лучшие в городе адвокаты. И в этом контракте они предусмотрели все. И выход рек из берегов, и полет птиц в небе, и чей-либо неосторожный взгляд в сторону прекрасной Камиллы.

— Знаешь, — сказала мне как-то Камилла, — иногда на меня нападает жгучее желание не воспринимать эту жизнь буквально.

— Не воспринимай, — сказала я, — я всегда так поступаю и, как видишь, неплохо живу.

Камилла задумалась.

— Нет, — сказала Камилла, — так жить нельзя, мы должны отвечать за все.

— За что мы должны отвечать? — удивленно поинтересовалась я.

— За свои слова, дела, поступки и даже за свои мысли.

— Ну нет, — сказала я, — думать мы можем все, что захотим, не боясь каких-либо последствий.

— Что ты, наши дела исходят от наших мыслей, а потому за свои мысли мы тоже должны отвечать.

Я была категорически не согласна с такой философией.

— Ну тогда за свои мысли пусть отвечает такая глубоко порядочная девушка, как ты, — сказала я Камилле, — а такая неправильная особа, как я, будет думать все, что угодно ее душе.

Камилла улыбнулась. Я стояла рядом с ней и взирала на нее, как на божество, как на идола, как на идеал нравственности, порядочности, добродетели и совершенства. Я даже представить себе не могла, что человек может спокойно взять и не думать о том, о чем думать неловко, безнравственно и непорядочно.

Словом, не совсем порядочный Артуро мог быть полностью спокоен за свою прекрасную невесту. Даже в мыслях она не позволяла себе расслабиться.

Я так ей и сказала:

— Артуро может быть за тебя вполне спокоен.

Камилла опять улыбнулась.

— Конечно, — сказала она и пожала плечами, — с чего бы ему волноваться?

На киностудии нам понравилось. Действительно, эти киношники были какие-то необычные. И понимали они все с полуслова. И юмор у них был не такой древний, как египетские пирамиды, и не такой вульгарный, как вечерние улицы современных городов.

Марк Тимпсон, едва глянув на Камиллу, сразу сказал всем присутствующим:

— Под эту девушку вы никогда не напишете сценарий.

Эйб Робинсон, Джефф Дармер, Джек Марлин и Люк Беррер онемели. Через мгновение Эйб Робинсон пришел в себя.

— Это почему? — спросил Эйб Робинсон.

Но Марк Тимпсон к тому моменту уже вышел из помещения.

Джефф Дармер и Джек Марлин побежали за Марком Тимпсоном, чтобы спросить его:

— Это почему?

Люк Беррер откинулся на спинку стула и стал мечтать о том, как прекрасно будет выглядеть Камилла в кадре.

— Разве вы еще не написали сценарий? — спросила Камилла у Эйба Робинсона.

Эйб Робинсон глубоко вздохнул и не стал сразу выдыхать, а дал себе немного времени на обдумывание ответа. Пока он не дышит, никто не мог его трогать, а тем более спрашивать о каком-то сценарии.

— Мы работаем над этим вопросом, — сказал Эйб Робинсон буквально через полминуты.

Люк Беррер засекал это время на часах.

— На какой стадии находится ваша работа? — с милой улыбкой поинтересовалась Камилла.

— Мы можем начать съемки хоть завтра, — сказал Эйб Робинсон.

— Да ну? — сказала я.

Но я к делу не относилась, никто даже не повернулся в мою сторону.

Люк Беррер мечтательно смотрел на Камиллу, в своих мечтах он, наверное, уже не только снял с ней фильм, но и получил за него несколько престижных премий. Эйб Робинсон тоже смотрел на Камиллу, видимо, гипнотизировал, чтоб она больше не спрашивала его ни о каком сценарии.

Роландо и Цезаро тоже смотрели на Камиллу. Они бдительно следили, чтоб ни одна пылинка киностудии не упала на ее прекрасную голову.

— Так почему же мы не начнем съемки завтра? — спросила Камилла Эйба Робинсона.

— Мы еще не совсем выбрали главного героя, — сказал Эйб Робинсон.

Камилла недоуменно подняла брови.

— А поточнее? — попросила Камилла.

Эйб Робинсон вздохнул, помял в руках сигарету, полюбовался Люком Беррером и картинами на стенах. Потом он опять посмотрел на Камиллу.

— Мы еще вообще не выбрали главного героя, — сказал он Камилле.

— Да ну? — сказала Камилла.

— Ага, — сказал Эйб Робинсон.

— И когда же вы его выберете? — поинтересовалась Камилла.

— Буквально на днях, — не моргнув глазом, соврал Эйб Робинсон.

Это уже много позже мы с Камиллой узнали, что главного героя на тот момент у них не было даже в проекте.

8

Еще через пару дней Эйб Робинсон, Джефф Дармер, Джек Марлин и Люк Беррер держали еще одно совещание. Они сидели в один ряд на широком балконе перед кабинетом Эйба Робинсона, пили кофе и тревожно вглядывались в даль.

Большие облака на небе были ослепительно-белыми, небо — невероятно голубым, а настроение у собравшихся на балконе людей хуже прежнего.

— Итак, что мы имеем? — решил подвести итоги Джефф Дармер.

— Главную героиню, и больше ничего, — уныло ответил ему Джек Марлин.

— Ну почему же, — оживился Люк Беррер, — еще мы имеем примерный портрет главного героя.

— Ах да, — сказал Джек Марлин, — расскажи еще раз, — попросил он Эйба Робинсона, больно ткнув его локтем в бок.

Эйб Робинсон вздохнул, а потом вынул из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо лист бумаги, развернул его и стал говорить, даже не глядя на бумагу. Он и так уже запомнил все наизусть.

— Это должен быть Телец первой декады, с Луной в Рыбах, ретроградными Меркурием, Юпитером, Ураном, Нептуном и Плутоном, а Венерой и Сатурном в Тельце, Марсом в Близнецах и ярко выраженным седьмым домом супружества. Великие события в его жизни должны будут начаться, когда Солнце будет в Близнецах, наступит середина месяца Луны с управителем Сатурном, в час, когда Луна будет переходить из знака Стрельца в знак Козерога.

— Вот, — гордо и с восторгом сказал Джек Марлин, — ни много ни мало!

— Да уж, — грустно сказал Джефф Дармер, — вполне достаточно для того, чтобы найти именно этого человека во вселенной.

— Ха-ха-ха! — жизнерадостно сказал Люк Беррер, как будто его совершенно не касалась эта проблема.

Все собравшиеся на балконе посмотрели на него с осуждением.

— А твой астролог не мог ошибиться? — спросил Джефф Дармер.

— У меня один из лучших астрологов в городе, — сказал Эйб Робинсон.

— И он уверен, что мы сможем найти именно этого человека для нашего фильма? — сказал Джефф Дармер.