Люси Рэдкомб - Исполнение желаний

– Потерпите, сейчас будет больно, – через несколько мгновений предупредила она, туго бинтуя руку, чтобы остановить кровь.

– Это отвлечет меня от другой боли.

– Какой? – спросила она и тут же раскаялась.

– Вы сами знаете, о какой боли я говорю.

О да, теперь Сесил это знала; выражение его глаз было слишком красноречивым.

– Я не предлагаю вам воспользоваться моим холодным душем. Думаю, у вас дома есть свой, гораздо лучший.

– Оформленный в стиле семидесятых? Черный кафель и зеркала на потолке? Хотите отправить меня туда? Жестокая вы женщина!

– Но если вам так не нравится ретро… – начала она.

– Я совершил чудовищную ошибку. Когда дизайнер спросил, чего мне хочется, я дал ему полную свободу.

– Что заставило вас сделать такую глупость? – Она закончила перевязку и отошла подальше, чтобы оценить свою работу.

– Потому что мне было все равно.

– Странная позиция.

– Я вижу, вам это не впервой, – сказал он, рассматривая свою забинтованную ладонь.

– Чему вы удивляетесь? Вы же знаете Кэм. Правда, раньше до драк не доходило. – Ее широкий, гладкий лоб прорезала морщинка.

– Кстати, она успела рассказать мне, что случилось, – заметил Говард.

По его небрежному тону Сесил поняла, что ее ждет крайне неприятный сюрприз.

– И что же она вам сказала? – Неужели Кэм откровенничала с едва знакомым человеком? Боже, да я ревную! Кошмар!

– Иногда легче говорить с тем, кто не имеет прямого отношения…

– К этой истории? – мрачно закончила она.

– Она очень защищает вас.

– Го, вы должны рассказать мне все.

Он вздохнул, посмотрел в хмурое лицо Сесил и кивнул.

– Ладно. Кажется, у них в школе был урок, где каждый должен был изложить краткую биографию своего отца. Когда очередь дошла до Кэм, она во всеуслышание заявила, что ее отцом является банк спермы.

– Что?!

– Едва ли она почерпнула эту информацию из дворовых слухов.

– Думаете, это я ей так сказала? – ахнула Сесил.

– Важнее другое: что думает об этом сама Кэм.

– А вы, конечно, знаете, что именно она думает. – Сесил даже не пыталась скрывать своего отвращения к этой мысли.

– Сесил, не надо убивать парламентера… Заварить чай? – предложил Уэйн, видя, что она побледнела.

– Да, – лаконично ответила она, искупая прежнее многословие. Раз уж на то пошло, пусть хозяйничает.

– Так вот, этот мальчик сделал несколько непристойных намеков на вашу… э-э… сексуальную ориентацию, а Кэм бросилась защищать вас.

Сесил закрыла глаза и застонала. Чем дальше, тем страшнее…

– Кэм никогда не спрашивала об отце. – И что бы ты ей ответила? Как объяснила бы, кто такой Поль?

– Он не хотел связывать себя?..

– Он умер, – ровно и бесстрастно ответила Сесил.

– Понимаю.

Сесил сняла локти с крышки стола, выпрямилась и посмотрела на Говарда. Что он понимает? Думает, что юных возлюбленных разлучила трагедия? Что бы он ни думал, это не может иметь ничего общего с правдой.

Возможно, это крушение иллюзий заставило ее изменить отношение к мужчинам? И то, что казалось ей осторожностью, на самом деле недоверие? Не заразила ли она дочь собственными страхами и предрассудками? И не слишком ли привыкла полагаться только на самое себя? Неприятные вопросы посыпались как из ведра.

– Похоже, мать из меня никудышная.

– Сесил, не преуменьшайте того, что вы сделали. Кэм необычный ребенок. В одиночку с ней трудно…

– Я была не одна, – нетерпеливо ответила она. – Деньги, которые я получила в наследство от тети Мэриетт, позволили мне жить относительно безбедно; возможно, не так, как вы, но лучше, чем большинство. Когда Кэм была маленькой, тетя Мэриетт не отходила от нее. Именно она заставила меня продолжить образование; мне жилось легче, чем большинству матерей-одиночек. У меня был безопасный тыл…

– А как насчет соблюдения пропорций?

– Что? – осеклась она, увидев равнодушное и скучающее лицо Уэйна.

– Вы не думаете, что слишком загрузили себя родительскими обязанностями? – протянул он.

– Ну, хватит! Похоже, перечню моих родительских ошибок не будет конца!

– Сесил, чтобы перечислить то, что я знаю о воспитании детей, хватит пальцев одной руки. Конечно, я хочу доказать, что вы должны вести менее замкнутую жизнь; это в моих интересах. Мы оба знаем, что у меня есть на то важная причина.

– Важная причина? – Такой ответ можно было принять за поощрение, но эти слова вырвались у ошеломленной Сесил сами собой.

– Сесил, я хочу стать вашим любовником.

– Только и всего? – поразилась Сесил. Она готовилась к чему-то более тонкому. Правда была простой и жестокой. – Вы слишком уверены в себе. – Фраза прозвучала не гневно, но ворчливо, однако ничего другого ей в голову не пришло.

– Сесил, единственное, в чем я уверен, это то, что нам будет хорошо вместе. Очень хорошо. – Хрипловатый голос Говарда подействовал на ее напряженные нервы как ласка.

– Нед…

– Ах да, Нед. Думаю, вы должны сказать Неду, что между вами все кончено.

Она открыла рот, но не произнесла ни звука. От его наглости захватывало дух в буквальном смысле этого слова.

– С какой стати? – С того вечера, когда Нед сделал ей предложение, Сесил знала, что их связь обречена, но это не имело никакого отношения к делу. По какому праву Говард командует ею?

– Я предпочитаю эксклюзивные права…

– На что? На мое тело? Я не феминистка, но ничего более возмутительного я не…

– Может быть, вы и не феминистка, но, тем не менее, самая упрямая и независимая из всех знакомых мне женщин.

– Просто я не верю ни одному вашему слову.

– Поймите меня правильно: мне нравится независимость. Я обеими руками за то, чтобы инициатива принадлежала женщине, – чувственно промурлыкал он.

Этот грубый намек на ее недавнее вопиющее поведение заставил Сесил вспыхнуть и вздернуть подбородок.

– Один поцелуй, а все остальное вы взяли сами. Значит, у вас будут исключительные права на мое тело, а у меня что? Нед хочет жениться на мне… – Она не закончила фразу сознательно. Это должно было обратить Уэйна в бегство. Правда, подобная перспектива тут же перестала казаться ей радужной.

– Я не прошу вашей руки. – Похоже, Говард испугался меньше, чем она ожидала. Точнее, он и ухом не повел.

– Вы несказанно удивили меня, – саркастически бросила Сесил. – Скажите, женщины всегда делают то, что вы им говорите? Видимо, да. Ничем иным вашу невероятную наглость объяснить невозможно.

– Сесил, я перестал сравнивать вас с другими женщинами через тридцать секунд после нашего знакомства. К счастью, я люблю, когда мне бросают вызов. Вы мне нравитесь.

– Неужели?